2 (1099180), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Таким образом, в диссертационном исследовании А.Р. Алюшевой выявлены новые закономерности опосредствования автобиографической памяти культурными жизненными сценариями, что подтверждает гипотезы исследования и выделены параметры макроструктуры автобиографической памяти, имеющие разные источники социо-культурной детерминации. Автором обнаружены не только процессы сложной взаимосвязи механизмов интериоризации многоуровневых культурных жизненных сценариев (общекультурного и внутрисемейного), но и свидетельства процессов индивидуализации, определяющие пе детерминируемые окружением особенности структуры автобиографической памяти субъекта.
Важными в теоретическом плане представляются также данные исследования А.Р. Алюшевой о функционировании сложившейся у субъекта макроструктуры собственной автобиографической памяти в качестве средства организации мнемического материала об истории жизни других людей, полученные в авторской модификации методики В.В.
Нурковой «Линия жизни» 1на примере создания «Линии жизни родителя»). Этот методический прием может быть весьма полезен в практике семейного и педагогического консультирования. Выводы, сделанные на основе результатов диссертационного исследования, подтверждают гипотезы, выдвинутые автором. В Заключении содержатся общие выводы по теоретической и эмпирической части диссертационного исследования.
Список литературы включает 203 источника (из них 116 на английском языке), которые хорошо отражают исследуемую проблематику. Текст диссертации включает 8 приложений, содержащих исследовательские данные и результаты их статистического анализа. Автореферат в полной мере отражает содержание диссертации. Нубликации автора состоят из 18 работ (авторский вклад — 6,9 п.л.), из которых 3 статьи опубликованы в научных журналах, рекомендованных ВАК РФ. Научные положении, выводы и рекомендации, сформулированные в диссертации, обоснованы и надежны, что определяется выбором в качестве теоретико-методологического базиса диссертационного исследования культурно-исторического подхода Л.С.Выготского, проведенным автором квалифицированным теоретическим анализом большого числа адекватных проблеме исследования современных источников отечественной и зарубежной литературы, грамотно спланированным и выполненным эмпирическим исследованием, основанном на вытекающих из теоретического анализа гипотезах, применением надежного методического инструментария, корректным анализом и интерпретацией полученных данных.
Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что в ней впервые на основе концепции Л.С.Выготского теоретически и эмпирически обосновано представление о культурном жизненном сценарии как средстве организации мнемического материала в автобиографической памяти личности; выявлены не исследованные ранее культурно детерминированные структурно-содер>кательные параметры автобиографической памяти, отражающие субъективную метрику ее темпоральных и эмоциональных характеристик; показано, что макроструктура автобиографической памяти определяется различными механизмами интериоризации системы параметров общекультурного и семейного жизненных сценариев; обнаружено, что сложившаяся структура автобиографической памяти выступает в качестве средства построения истории жизни других людей (на примере родителя), Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивается четкой теоретико-методологической основой его построения, репрезентативностью выборки, использованием адекватного методического инструментария и применением современных математико-статистических методов обработки эмпирических данных, Теоретическая значимость полученных результатов.
Результаты диссертационного исследования А.Р. Алюшевой являются важным вкладом в разработку положений концепции Л.С. Выготского о природе высших психических функций и дают новое понимание закономерностей становления и функционирования автобиографической памяти личности на основе овладения культурными жизненными сценариями.
Выявлены конкретные формы детерминации макроструктуры автобиографической памяти специальными социокультурными средствами: общекультурным жизненным сценарием и семейным жизненным сценарием. Обосновано положение о вариативном овладении субъектом репертуаром культурных жизненных сценариев как системой средств миемической организации индивидуального автобиографического опыта для создания целостной картины истории жизни. Выполненная диссертация конкретизирует представления общей психологии и психологии личности о механизмах культурного опосредствования автобиографической памяти.
Практическая значимость проведенного исследования определяется возможностями применения полученных данных и методического инструментария в диагностических, педагогических и тренинговых процедурах, а также в коррекционных целях в практике индивидуального и семейного консультирования. Диссертация А.Р. Алюшевой посвящена изучению культурной детерминации структуры автобиографической памяти как высшей психической функции культурными жизненными сценариями, что соответствует паспорту специальности 19.00.01 — общая психология, психология личности, история психологии в части исследования фундаментальных психологических механизмов функционирования психики человека, а именно: пункту 12— «Память»; пункту 31 — «Самосознание»; и пункту 34 — «Субъективная картина жизненного пути».
В целом, рецензируемая работа заслуживает самой высокой оценки. Для нее, на мой взгляд, имеется два ключевых основания. Первое. Как писал Ф. Шеллинг, всякая подлинная индивидуальность создает о себе собственную мифологию. Такая «мифология» — метафора человеческого самосознания, в котором индивидуальность выступает как «герой» - субъект жизни, говоря современным языком. Задолго до Шеллинга Платон, по сути, указал на ту сферу, где конструируется эта «мифология», память, понимаемая, прежде всего, как анамнезис.
История жизни, в том виде, в каком ее творит индивидуальность, — еще не биография, а череда событий, более или менее связанных друг с другом. Биография — это осознанная история жизни, в которой память удерживает не цепочку событий, а целостность личности как источника событий. Эта целостность обнаруживает себя в системе культурных сценариев жизни, равно как через них открывается самой личности.
Автобиографическая память — рефлексия на основание этой целостности (что не противоречит Платону). Таким образом, особая сценарная «мнемическая организация» индивидуального опыта проживания и переживания при помощи культурных средств — не просто техника самосознания, а его основа. Конкретный материал исследования, А.Р. Алюшиной убеждает именно в этом. В этом же состоит и фундаментальное общепсихологическое значение работы. Второе.
Принципиальное значение имеет подтвержденная автором гипотеза о том, что «индивидуальная макроструктура автобиографической памяти включает в себя параметры, не представленные в общекультурном жизненном сценарии, но высоко согласованные внутри семейной диады, что выявляет характеристики локальных семейных жизненных сценариев» (Автореферат, с. 6).
По Выготскому, высшая психическая функция первоначально разделена между людьми и — условно ~ деперсонифицирована. Затем происходит ее индивидуализация. Казалось бы, индивидуализация — это доведение до «неделимости». Однако, это не так. С индивидуализацией в процессе «экстериоризации» открывается новое пространства, «сцена» (по Выготскому) для разделения высшей психической функции. В той форме, в которой на генетически исходной, первой «сцене», разделение не осуществимо. Семейная общность становится носителем особой формы автобиографической памяти, которую, по сути, открыл автор. Кстати, здесь и перспектива дальнейшего поиска. Вместе с тем при ознакомлении с текстом диссертации у меня возникли два замечания.
1. В своем исследовании автор апеллирует к традиционной для гуманитарных дисциплин оппозиции «индивидуализация — социализация». На мой взгляд, понятие «социализация» никак не отражает й1Тегеп6а зрес16са тех самобытных феноменов, которые обнаружены и проанализированы в работе. Речь, скорее должна идти об «инкультурации» или «врастании в культуру» (Л.С.
Выготский), опыт которого связан не столько с овладением социокультурными нормами самими по себе, сколько с их «интимизацией» (А.Г. Асмолов) в качестве материала для автобиографического осмысления жизненного опыта. 2. Бели учесть, что работа не только выполнена в традициях культурно- исторической психологии, но и в их развитие (весьма продуктивное), представляется довольно странным, что автор никак «не откликнулся» на идею пролепсиса, выдвинутую Майклом Коулом (в книге «Культурно- историческая психология: наука будущего» и имеющую прямое отношение к сюжетам, которые намечены и развернуты в диссертации. Вкратце напомню, о чем речь. По Коулу, пролепсис («упреждающее понимание») — акт проекции опыта, почерпнутого родителями из их культурного прошлого, на будущее ребенка и его «обратный перевод» на язык представлений об актуальном. Исходя из этого, создается, как пишет Коул, «среда для пришедшего в мир», разрабатывается стратегия и тактика родительского поведения в настоящем.
Простейший пример. Предположим, родители рассуждают по поводу новорожденной девочки: «Во времена нашей молодости девушке было трудно найти достойного жениха; в будущем, вероятно, это окажется еще более проблематичным. Поэтому нужно как можно скорее познакомить нашу дочку с какими-нибудь мальчиками из хороших семей». Пролепсис тем самым является фундаментальным ограничителем жизненного опыта ребенка в настоящем (М. Коул).
Однако пролепсис может стать и средством расширения складывающегося детского опыта; все зависит от того, в рамках какого типа зоны ближайшего развития — закрытого или открытого он будет реализован. Логично предположить, что поисковые устремления взрослого создают «стартовый капитал» для развития способности ребенка к предвосхищению, предвидению. По существу, это опять же сюжет, идущий от Платона — о постоянном превращении памяти в воображение, которое как раз характерно для автобиографической памяти, особенно, если учесть ее «сценарную» организацию.















