Диссертация (1099167), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Влияние эмоций на креативность обычно исследуется с помощью так называемых индуцированных эмоций, т.е. вызванных в экспериментальной процедуре эмоциональных состояний. Например, в исследовании О. Разумниковой на группах студентов-математиков и студентов-психологов были показаны разные стратегии организации творческого мышления, что выразилось в различиях факторных структур показателей образной и вербальной креативности при индукции эмоций, противоположных по знаку. При этом показано, что при индукции отрицательных эмоций снижается беглость генерации идей образной креативности (Разумникова, 2013).
Несмотря на рост популярности темы эмоционального интеллекта, на данном этапе пока не известно, как он связан с креативностью человека, хотя решение проблемы разума и эмоций предполагалось разными исследователями, в том числе в рамках идеи предвосхищающей функции эмоций в школе О.К. Тихомирова.
Таким образом, существует множество подходов к проблеме креативности и ее изучения, причем многие исследователи при интерпретации тех или иных эмпирических результатов ссылаются на особенности измеренных переменных, отдельных шкал и способов оценки креативности. Мы видим решение проблемы взаимосвязи креативности и эмоционального интеллекта в необходимости комплексного рассмотрения феномена на материале разнообразных методик их диагностики, их роли в регуляции продуктивного выбора, обращения к уровню самосознания личности. Основанием возможности комплексного рассмотрения креативности выступает идея единства интеллекта и аффекта и единого интеллектуально-личностного потенциала человека, а также использование особых критериальных выборок состоявшихся представителей творческих профессий, которым априори свойственна высокая выраженность креативности в виде «Большой-К».
Обращение к проблематике эмоционального интеллекта диктуется, во- первых, необходимостью переосмысления проблемы связи мышления и эмоций (и интеллекта и аффекта) через призму современных психологических подходов, а во-вторых, неоднозначной связью между творческими способностями и эмоциями. Наше понимание интеллектуально-личностного потенциала человека предполагает поиск взаимодействия интеллектуальных и личностных компонент. В качестве такого интегративного свойства может выступать эмоциональный интеллект, обсуждению которого посвящен следующий параграф.
§1.6. Эмоциональный интеллект в связях с креативностью
Как было показано выше, проблема соотношения мышления и эмоций в отечественной психологии концептуализировалась разными способами такими классиками как Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, О.К. Тихомиров и др. В западной психологии, исторически уделявшей большее внимание изучению способностей, сформулировано представление о связи мышления и эмоций через введение нового конструкта, названного «эмоциональным интеллектом» (ЭИ).
Представление об эмоциональном интеллекте возникло на основе развития идеи о социальном интеллекта Э. Торндайка (цит. по Люсин, 2004), концепций множественного интеллекта, в частности межличностного и внутриличностного интеллекта Г. Гарднера (Гарднер, 2007), а также широкого спектра исследований роли эмоций в познании, в общении, в профессиональной и учебной деятельности. Необходимость соединить в одном концептуальном поле и когнитивные, и личностные характеристики человека обусловила разночтения в понимании этого конструкта. При обсуждении этой проблемы обычно выделяются так называемые модели способностей и смешанные модели. В моделях способностей эмоциональный интеллект обычно концептуализируется как набор когнитивных способностей, то есть содержание термина фиксируется на пересечении сфер познания и эмоций (Mayer, Salovey, 1993; Люсин, Ушаков, 2004; Люсин, 2004).
Наиболее теоретически проработанной концепцией эмоционального интеллекта можно считать модель способностей Дж. Майера и П. Соловея. В рамках этого подхода, эмоциональный интеллект описывается как включающий четыре основных фактора: способность к идентификации эмоций, способность использовать эмоции для фасилитации мышления, способность к пониманию эмоций и способность к регуляции эмоций; при этом все четыре составляющие проявляются как в межличностном, так и во внутриличностном плане. Авторы также подчеркивают, что эмоциональный интеллект во многом походит на психометрический, так как может быть измерен с помощью тестов, имеющих правильные и неправильные ответы (Mayer, et al., 2001; Salovey, Grewal, 2005). Обоснованием предположения о том, что ЭИ является видом интеллекта, служит в том числе и выявление его связей с IQ (Arteche, et al., 2008; Husin, et al., 2013; и др.)
Смешанные же модели при обсуждении содержания понятия эмоционального интеллекта добавляют в фокус внимания связанные личностные черты (Гарднер, 2007; Bar-On, 2010; и др.).
Примером смешанной модели эмоционального интеллекта может считаться модель Р. Бар-Она, который максимально широко определяет эмоциональный интеллект как «все некогнитивные способности, компетенции и навыки, которые влияют на способность человека совладать с требованиями окружающего мира» (цит. по: Mayer, et al., 2000, р. 102).
В распространении понятия эмоциональный интеллект сыграла важную роль популяризация этого конструкта Д. Гоулманом, который считал эмоциональный интеллект компонентом эмоциональной сферы человека. По мнению Гоулмана, в эмоциональный интеллект, или «эмоциональную компетенцию», входят личные и социальные компетенции, например, саморегуляция, эмпатия и пр. (Гоулман, 2008).
Совмещение теорий способностей и личностных теорий возможно через введение «каскадной модели эмоционального интеллекта» (cascading model of emotional intelligence), предложенной Джозефом и Ньюманом. В рамках этой
модели показана связь восприятия эмоций, понимания эмоций и эмоциональной регуляции с успешностью на работе, с одной стороны, и сознательностью, когнитивными способностями и эмоциональной стабильностью, с другой. C использованием мета-анализа авторами показано, что исследование эмоционального интеллекта как когнитивной способности более теоретически обосновано, однако страдает недостатком критериальной валидности, а также демонстрирует существенные гендерные различия в результатах тестирования, тогда как понимание эмоционального интеллекта как скорее личностной способности показывает более высокую критериальную валидность и меньшие гендерные различия (Joseph, Newman, 2010).
Подходы к пониманию конструкта эмоционального интеллекта представляют его иерархической многофакторной структурой, сочетанием различных способностей (с включаемыми в них в некоторых подходах личностными чертами и особенностями), отвечающих за работу с эмоциональным контекстом. Эмоциональный интеллект рассматривается как предпосылка успешности функционирования человека в его ежедневной жизни, а также в связи с разнообразными индивидуальными особенностями человека. Известны исследования связи эмоционального интеллекта с такими разнообразными психологическими переменными, как: здоровье и субъективное благосостояние (Bar-On, 2012), уровень агрессии (Castillo, et al., 2013), факторы Большой Пятерки (McCrae, 2000), стратегии совладающего поведения (Корнилова, 2010a; Хазова, 2013), обратной связью (Fallon, et al., 2014), макиавеллизмом (Егорова, 2009), интуиций (Epstein, et al., 1996; Корнилова, Корнилов, 2013) и др.
Конструкт эмоционального интеллекта можно считать важным с практической точки зрения не только потому, что он в той или иной мере предсказывает успешность человека, но и потому, что эмоциональный интеллект человека поддается развитию и тренировке (Гоулман, 2008; Nelisa, et al., 2009; Jahangard, et al., 2012). На разнообразных выборок показано, что эмоциональный интеллект предсказывает успешность в учебной деятельности (Гоулман, 2008;
Sanchez-Ruiz, et al., 2013; и др.) и на рабочем месте (Стайн, Бук, 2000; Гоулман, 2008; Cherniss, 2000; Fox, Spector, 2000; Joseph, Newman, 2010; и др.).
Существует множество понятий, семантически связанных с понятием эмоционального интеллекта, которые можно трактовать в терминах отдельных шкал эмоционального интеллекта или их сочетаний. К таким понятиям можно отнести эмоциональные способности, эмоциональную зрелось, эмоциональную компетентность, эмоциональную культуру и др. (Андреева, 2008).
На российских выборках показано, что эмоциональный интеллект связан с имплицитными теориями интеллекта, однако не может рассматриваться как предиктор академической успешности (Корнилова, и др., 2008). Представлены также взаимосвязи эмоционального интеллекта и толерантности к неопределенности с уровнями нравственного самосознания личности (Корнилова, Новотоцкая-Власова, 2009; Корнилова, Чигринова, 2012; Kornilova, Chigrinova, 2014), с самооценкой интеллекта (Новикова, Корнилова, 2012) и
«психологической разумностью» (Новикова, Корнилова, 2014).
При изучении принятия решений в межличностном взаимодействии (на материале «дилеммы узника») показано, что эмоциональный интеллект помогает использовать более гибкую стратегию, базирующуюся на стратегии второго игрока (Fernández-Berrocal, et al., 2014).
В современных исследованиях наблюдается большой интерес к проблеме эмоционального интеллекта в отношении патологии; он изучается при таких заболеваниях, как алекситимия, клиническая депрессия и шизофрения и др. (Плужников, 2009; Dawson, et al., 2012; Hansenne, 2012; и др.).
Мы включили в предмет нашего исследования связи эмоционального интеллекта и с креативностью, поскольку такой фокус рассмотрения проблемы единства интеллекта и аффекта дает возможность по-новому концептуализировать связь эмоций и мыслительной деятельности, а также конкретизировать роль эмоционального интеллекта в составе интеллектуально- личностного потенциала человека.
Как уже обсуждалось выше, в психологии утверждается рассмотрение эмоций как потенциально связанных с креативностью разными способами: теоретически обоснованы предположения о том, что эмоции могут мешать или помогать творческому процессу, являться его побочным продуктом и пр. (Арестова, 2008; Averill, 2005; и др.). Появились исследования, в которых демонстрируется связь тех или иных измерений креативности с уровнем эмоционального интеллекта (Sanchez-Ruiz, et al., 2011).
Одной из популярных в настоящее время концепций, раскрывающей механизмы влияния эмоций на творческие способности, является так называемая Модель эмоционального резонанса (Emotional resonance model, ERM), созданная учеником Р. Стернберга Т. Любартом (Любарт, Муширу, 2005). Согласно этой модели, эмоциональные аспекты опыта человека помогают образованию творческих ассоциаций через облегчение доступа к понятиям. Авторы включают в свою модель следующие составляющие: эмоциональные репрезентации (или эндоцепты, этот класс включает в себя пережитые человеком идиосинкразические эмоции, которые связаны с представлениями и понятиями, представленными в памяти), автоматические механизмы резонанса, которые обеспечивают распространение в памяти данных об эмоциональном состоянии одного из эндоцептов и активирует другие эндоцепты, и порог, определяющий вход активированного резонансом эндоцепта и связанного с ним понятия или представления в рабочую память. Благодаря эмоциональному резонансу происходит образование взаимоотношений между понятиями, связанными через эндоцепты, что и вызывает возможность порождения различных ассоциаций, проявляющихся в форме метафор. Серия исследований, предпринятых авторами, показывает, что широта эмоциональных репрезентаций человека действительно играет большую роль в продуктивности творческой деятельности, и особенно ярко это влияние проявляется в оригинальности ассоциативного мышления.
Попытка объединить концептуальные поля креативности и эмоций была предпринята Дж. Эвериллом, выразившим свое оригинальное понимание проблемы через понятие «эмоциональная креативность», как способность
изменять содержание своих эмоциональных реакций (Averill, 2000). В понимании соотношения между интеллектом, эмоциями и креативностью автор предложил перейти «от трихотомии к триединству»: согласно этой позиции, недостаточно говорить о взаимовлиянии эмоций и творчества, так как эмоции сами по себе могут быть креативными продуктами, а креативное поведение складывается из конструирования эмоциональных эпизодов. В одной из своих работ Эверилл проясняет эту точку зрения следующей метафорой: грамматические правила языка определяют то, как правильно использовать язык, однако одновременно с этим они конструируют этот язык. Выделяя несколько классов эмоциональных реакций, автор особо останавливается на их высшем уровне, на котором реакция человека связана с разработкой нового способа реагирования, который настолько уникален, что не имеет своего отражения в языке, – реакции, связанные, например, с переживанием любви, злости, скорби и т.д. Согласно данным, полученным с использованием методики измерения эмоциональной креативности (Emotional Creativity Inventory, ECI), ее показатели связаны со шкалами Открытости новому опыту и Сотрудничества опросника Большая пятерка, показателями самооценки и самоэффективности человека (Averill, 2000; 2005; Валуева, 2009). С использованием метода структурного моделирования была показана высокая связь показателей предметной и эмоциональной креативности (Валуева, Ушаков, 2010).
Конструкты эмоционального интеллекта и эмоциональной креативности подразумевают использование эмоций и интеллекта для обеспечения успешности человека. Однако, если эмоциональный интеллект требует аналитических способностей, направленных на выбор правильной реакции на проблему, связанную с эмоциями, то эмоциональная креативность, напротив, направлена на уход от обычной реакции. Сравнение этих двух конструктов, представляющих собой как бы противоположные тенденции реагирования в сходных ситуациях, было предпринято З. Ивкевич с коллегами. Согласно полученным результатам, эмоциональная креативность и эмоциональный интеллект являются относительно автономными переменными (Ivcevic, et al., 2007), на российских выборках
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
