Диссертация (1099167), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Идеи самосовершенствования и изменения мира через творчество содержатся не только в философских размышлениях, но и в работах психологов, представителей экзистенциального направления. Важным понятием для экзистенциальной психологии является понятие «трансценденция» (от лат. transcendens - выходящий за пределы), которое в рамках этого течения рассматривается как фундаментальная способность личности, ее способность видеть себя одновременно и субъектом, и объектом, т.е. смотреть на себя со стороны. По мнению Л. Бинсвангера, человек не только статично помещается в мире, он находится в постоянном движении в нем, вовлечен в творение каждого момента. Именно благодаря трансценденции человек становится активным, она подчеркивает его творческое начало, и лишь актуализируя свой потенциал, человек, способный выбирать любую жизнь и стремящийся реализовывать все возможности своего бытия, живет аутентичной жизнью (Бинсвангер, 1999).
Давая свое определение творчеству, Р. Мэй отдельно подчеркивает, что оно должно быть свойственно не только представителям творческих профессий, а
абсолютно каждому человеку, что пересекается с представлением о «малой-к» и
«повседневной» креативности. Мэй замечает, что основной характеристикой творческого акта является необходимость «встречи» с миром, при этом важна только интенсивность переживания этой встречи, которую автор называет
«страстью», вовлеченность человека в нее. Понятие встречи дает возможность отличать талант от творчества: талант дается от рождения, а творчество возникает только тогда, когда талант встречает свой объект (Мэй, 2008).
Говоря о важном значении интенсивности встречи, Мэй подчеркивает, что в процессе творчества человек не чувствует удовлетворенности или успокоенности, напротив, он переживает радость, связанную с уверенностью в реализации собственных способностей. При соотнесении этой позиции с идеями М. Чиксентмихайи можно заметить сильное противоречие; по Чиксентмихайи (2013), находясь в потоке, человек не испытывает радости или счастья, так как эти чувства нерелевантны его основной деятельности. Мэй настаивает на ошибочности позиции, рассматривающей мышление и эмоции как два противоположных, противоборствующих полюса (Мэй, 2008), что соответствует идее о единстве интеллекта и аффекта, постулируемой в культурно-исторической психологии (Выготский, 1934/1999).
В рамках своей теории Мэй помещает творчество в основание человеческой жизни. Для него творчество - единственный, но при этом не простой способ существования в мире. Идеи Мэя глубоко пересекаются с идеями Н. Бердяева: оба они считают, что творчество дает человеку возможность изменить и себя, и окружающий мир, воплотить свою свободу и попытаться победить смерть, или по крайней мере обрести стойкость перед ее лицом.
Таким образом, представители экзистенциализма рассматривают творчество как неотъемлемую характеристику целостного человека, сталкивающегося с неопределенностью особого рода. Творчество является способом активности человека, способом сохранять или находить смысл. При этом творчество понимается ими в широком смысле, не просто как продуктивное мышление, а как способ самосовершенствования и преобразования окружающего мира.
Понимание творчества как пути изменения себя, данное в рамках экзистенциальной психологии, перекликается с представлением о возникновении новообразований на полюсе субъекта в школе О.К. Тихомирова, однако они расширяют представление об этом влиянии не только до образования новых смыслов или целей, но до процесса жизнетворчества в целом.
В экзистенциальном подходе представлен не только контекст свободы воли, но и проблема самосознания личности. В.В. Знаков подчеркивал необходимость сочетания когнитивной и экзистенциальной парадигмы в изучении психологии понимания, так как они в равной степени присутствуют в самосознании человека (Знаков, 2005). Такое сочетание представляется актуальным и для психологии творчества.
В психологии конструкт неопределенности развивался, с одной стороны, в контексте анализа личностного свойства толерантности к неопределенности, и с другой, - в контексте понимания регуляции выбора как преодоления неопределенности. Психологические подходы к пониманию проблемы неопределенности представлены ниже.
§1.4.2. Толерантность к неопределенности в системе функционирования интеллектуально-личностного потенциала человека
Описанное выше различие подходов к пониманию проблемы креативности, а также связи личности и мышления, вызывает необходимость нового понимания феномена неопределенности. Преодолеть имеющийся в психологии разрыв между когнитивными и личностными подходами можно при обращении к новому конструкту интеллектуально-личностного потенциала, единицами которого являются не отдельные процессы, а их совместное функционирование в форме динамических регулятивных систем, обеспечивающих психологическую регуляцию решений и выборов человека.
Интеллектуально-личностный потенциал используется нами как интерпретационное понятие, предполагающее единство интеллектуальных и личностных составляющих в регуляции решений и выборов человека через звено
преодоления неопределенности и формирование новообразований как показателей, проявленных в решении или выборе усилий субъекта. При этом предполагается динамическое взаимодействие составляющих интеллектуально- личностного потенциала и выход на ведущий уровень в регуляции решений и действий разных процессов – как когнитивных, интеллектуальных, так и личностно-мотивационных, смысловых (Корнилова и др., 2010).
Наряду с классическим принципом детерминизма в психологической науке сформулирован принцип неопределенности, который интерпретируется не как индетерминизм, а фокусируется на активности человека как познающего и действующего субъекта. Этот принцип предполагает регулятивную – продуктивную – роль преодоления субъективной неопределенности в решениях и выборах человека (Гурова, 1976; Тихомиров, 1969; Корнилова, Тихомиров, 1990; Корнилова, 2010c; Корнилова, 2013; Корнилова, и др., 2010; Зинченко, 2007; Асмолов, 2000). Преодоление субъективной неопределенности может рассматриваться в рамках когнитивного подхода, где она связывается с моделями принятия решений и функционированием эвристик (Канеман, Тверски, 2003; Канеман, и др., 2005; Kahneman, 2011), а может предполагать реализацию идеи о единстве интеллекта и аффекта и включение эмоциональной составляющей в мышлении и личностных свойств в регуляцию продуктивных, или креативных решений человека.
Понимание неопределенности как незаданности иерархий процессов, детерминирующих выбор, конкретизировано Т.В. Корниловой в конструкте динамических регулятивных систем (ДРС), противопоставляемых идее жестких регулятивных профилей (Корнилова, 2005; Корнилова, и др., 2010). Предложенная ею концепция функционально-уровневой регуляции решений и выборов позволяет перейти к обсуждению многоуровневой множественной регуляции выбора человека, реализующего опору на единый интеллектуально- личностный потенциал. ДРС, понимаемые и как единицы саморегуляции человека, и как новообразования в актуалгенезе решений, предполагают выход на ведущий уровень у разных людей и в разных ситуациях разных процессов. Тем
самым развивается идея классификации видов принятия решений по опосредующему их процессу, выходящему на верхний, ведущий уровень регуляции ДРС (Корнилова, Тихомиров, 1990). Направленность таких ДРС определяется как на уровне самосознания в форме метаконтроля, самооценки, Я- концепции, так и с помощью глубинных мотивационных образований, имплицитных представлений и пр. Таким образом, контекст индивидуальных различий в дополнение к обсуждению выраженности тех или иных показателей обогащается представлением о различиях в их иерархиях, фиксируемых в соответствующих ДРС.
Важно отметить тот факт, что открытость иерархий ДРС подразумевает их многомерность, реализующуюся через включение всех возможных когнитивных и личностных переменных. Третьим измерением ДРС (кроме личностных и интеллектуальных компонент выбора) является выраженность усилий, необходимо опосредствующих процесс принятия решений и фиксирующихся в виде новообразований, понимаемых как результат постепенного преодоления субъективной неопределенности (Корнилова, и др., 2010; Корнилова, 2013). Критерий выраженности новообразований выступает в смысловой теории мышления как характеризующий выраженность творческого (креативного) мышления (Тихомиров, 1984).
Объединение интеллектуальных и личностных предпосылок выбора в ДРС обозначает опору человека на единый интеллектуально-личностный потенциал, что позволяет по-новому взглянуть на идею о единстве интеллекта и аффекта, обоснованную в работах Л.С. Выготского (Выготский, 1934/1999). Интеллектуально-личностный потенциал выступает интерпретационным понятием, соответствующим модели Т.В. Корниловой (Корнилова, 2013). Связь эмоций и мышления по-разному обсуждалась в рамках различных психологических подходов. Например, выделение к качестве отдельных феноменов аффективного и волевого «эмоционального мышления», проведенное в работах Г. Майера, критиковалось О.К. Тихомировым не только со стороны
малой проработанности, но и содержательно: по мнению последнего, эти понятия перекрываются «практическим мышлением» Б.М. Теплова (Тихомиров, 1984).
В работах других направлений используется понятие личностного и креативного потенциала. Представление о личностном потенциале обосновано в работах Д.А. Леонтьев (Леонтьев, 2007; "Личностный потенциал...", 2011). Здесь личностный потенциал понимается как не связанный с интеллектуальным и творческим потенциалом или содержательным развитием внутреннего мира, автор понятия определяют феномен личностного потенциала как «интегральную системную характеристику индивидуально-психологических особенностей личности, лежащую в основе способности исходить из устойчивых внутренних критериев и ориентиров в своей жизнедеятельности и сохранять стабильность смысловых ориентаций и эффективность деятельности на фоне давлений и изменяющихся внутренних условий» ("Личностный потенциал...", 2011, с. 7). Согласно этому подходу, личностный потенциал выражает собой особенности системной организации личности, но не личностные черты и установки. Хотя важным аспектом личностного потенциала и понимается зрелость, с которой связывается мудрость, но интеллект человека при этом рассматривается только в аспекте его операциональных возможностей. В качестве составляющих личностного потенциала рассматриваются оптимизм, жизнестойкость, личностная автономия, самоэффективность, копинг-стратегии, контроль за действием, рефлексивность, субъективная витальность, толерантность к неопределенности и др.
C позиций концепции об интеллектуально-личностном потенциале роль толерантности к неопределенности не сводится к роли отдельного свойства в саморегуляции человека; она является ключевым интегративным понятием, которое с одной стороны связано с выделением латентной переменной Принятия неопределенности 1 , а с другой, является связующим звеном между интеллектуальными и личностными сферами. При этом на примере интеллекта
1 Здесь и далее латентные переменные пишутся с большой буквы, как принято при использовании метода структурного моделирования.
показано, что Принятие неопределенности связано с Объективной оценкой интеллекта через его субъективную оценку в интеллектуальном Я-концепции (Новикова, Корнилова, 2012).
При обсуждении продуктивных решений дискуссионными являются основания оценки человеком себя и своей креативности, так как самооценка может быть включена и выходить на ведущие уровни личностной регуляции. Отсутствие однозначного понимания этого процесса ставит перед нами вопрос о содержании самооценки творческих способностей, их оснований и существования иерархически заданной структуры, включающей в себя прямые самооценки и их имплицитные основания.
Показано, что за измеряемой переменной толерантности к неопределенности, операционализирующейся с помощью разнообразных методик, стоит латентная переменная Принятия неопределенности, в которую входят не только сами шкалы толерантности к неопределенности, но и готовность к риску и доверие интуиции (Корнилова, Новотоцкая-Власова, 2009; Корнилова, и др., 2010; Корнилова, Новикова, 2011; Корнилова, Чумакова, 2014).
Понятие толерантности к неопределенности впервые было введено Э. Френкель-Брунсвик (Frenkel-Brunswik, 1948; Furnham, Marks, 2013), которая определяла ее как многогранную переменную, являющуюся предиктором поведения в различных ситуациях, глубинное отношение к вызовам со стороны неопределенности. При этом, толерантность к неопределенности рассматривалась как характеристика и познавательной, и личностной сфер. Изучение связи толерантности к неопределенности с креативностью начато работами Р. Стернберга (Sternberg, 1985), при этом в его понимании конструкт принятия неопределенности вводится в контексте представлений о мудрости (Стернберг, и др., 2002).
В отечественной психологии понятие толерантности к неопределенности было включено сначала в контекст объяснения особенностей разницы трактовки результатов ТАТ при разных инструкциях у здоровых лиц и больных разных нозологий (Соколова, 1976), а позже – в структуры диалогического движения
самосознания личности (Соколова, 1989). В дальнейшем связь толерантности к неопределенности (как имеющей связующую роль для разных образований) с самосознанием личности была рассмотрена в исследовании интеллектуально- личностного потенциала человека в связях с интеллектом и его самооценкой (Корнилова, Новикова, 2011), с эмоциональным интеллектом и уровнями морального развития (Корнилова, Новотоцкая-Власова, 2009; Корнилова, Чигринова, 2012), с «психологической разумностью» как интенциональностью по отношению к аффективной и интеллектуальной сферами (Новикова, Корнилова, 2014) и др.
Понимание толерантности к неопределенности как личностного свойства отличается от более широкого термина «личностной толерантности» (Асмолов, 2000). К понятию толерантной личности, в частности, обращался американский исследователь Г. Олпорт, определяя ее как личность, относящуюся с одинаковым дружелюбием ко всем людям, вне зависимости от их особенностей (Олпорт, 2011). Подчеркивая важность конструкта толерантности к неопределенности, В.П. Зинченко отмечал, что она в рамках психологии должна возрастать по мере того, как психология, следуя запросам практики, становится не только описательной, но и событийной (Зинченко, 2007).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
