Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

А.М. Матюшкин, автор теории проблемных ситуаций, также понимал инсайт как не мгновенный процесс. При обсуждении продуктивного мышления он выделял результативные и процессуальные критерии продуктивности решения проблемной ситуации. К результативным критериям относится новизна продукта, понимаемая и в субъективной, и в объективной интерпретациях, тогда как к процессуальному критерию относится включенность человека в решение и его направленность на открытие нового знания (Матюшкина, 2012).

В обсуждение творческого мышления с точки зрения его взаимодействия с интуицией особый вклад внесли идеи Я.А. Пономарева, который основывался на результатах исследований формирования умственных действий при ориентировке человека в задачах «на соображение». Творческое мышление для этого автора является высшим уровнем развития мышления, сутью этого процесса является развертывание внутреннего плана действий, а решающим моментом является использование интуиции. Пономарев делал акцент на том, что потребность в новизне опирается на особый интуитивный механизм, определяющийся двойственностью результата деятельности. Невозможно понимание концепции Пономарева без введения идеи побочного продукта, которая раскрывает позицию автора относительно соотношения категорий творчества и деятельности. Здесь

основной признак деятельности - это соответствие ее цели и результата, тогда как при творческом акте цель рассогласована с результатом, т.е. творческая активность может возникать в процессе деятельности и связана с порождением

«побочного продукта», который как раз становится творческим результатом. Креативность как психологическое свойство в этой концепции приравнивается к интеллектуальной активности и чувствительности к побочным продуктам деятельности (Пономарев, 1976; Ушаков, 1997; "Психология творчества...", 2006).

Отдельной проблемой выступает связь творчества с одаренностью. Б.М. Теплов рассматривал одаренность в ее неразрывной связи со способностями, которые, в свою очередь, различаются у разных людей, определяют успешность выполнения определенных видов деятельности и при этом не сводятся к определенному набору навыков, а реализуются в скорости и успешности их приобретения. Обсуждая феномен одаренности, Теплов подчеркивает, что она не является генерализованным свойством, а, напротив, существует в отношении к отдельным видам деятельности, причем от одаренности зависит потенциальная возможность достижения успеха в специфических видах деятельности (Теплов, 1961).

Понятия одаренности и креативности обсуждаются в концепции Д.Б. Богоявленской, где одаренность понимается как системное качество психики, развивающейся на протяжении всей жизни человека, а креативность рассматривается в контексте интеллектуальной инициативы как реализация новых замыслов и развитие деятельности по инициативе человека (Богоявленская, 2002; Богоявленская, 1998).

Таким образом, в отечественной психологии сложилась тенденция исследований творчества как максимального уровня развития некоторых способностей человека, в частности, умственных, и фактического отождествления творчества с продуктивным мышлением, а также была поставлена проблема включенности личностных и когнитивных характеристик в регуляцию творческого процесса.

§1.3. Креативность, возраст и профессиональная принадлежность

Связь продуктивности освоения профессиональной деятельности и креативности некоторыми авторами рассматривается через обсуждение ментальных структур как психологического носителя способностей. Внутренние психологические структуры, понимаемые как субъективные образования, формирование которых зависит от всего спектра особенностей личности, характеризуются дифференциацией и интегрированностью, при этом предполагается, что чем более они развиты, тем глубже ими отражается действительность и, следовательно, человек лучше реализует свои потребности, в т.ч. в профессиональном росте.

При обсуждении детерминации креативности на первый план выходит вопрос о том, насколько такие способности детерминированы генетически, а насколько поддаются развитию в течении жизни человека (Егорова, 2014). Для креативности и интеллекта продемонстрирована роль межличностного взаимодействия и предметно-информационного аспекта среды в их развитии. При этом, креативность выступает особо важной характеристикой человека не только из-за запросов общества, но и по причине того, что она поддается развитию лучше, чем общие когнитивные способности и психометрический интеллект (Тихомирова, 2010; 2011; Поддъяков, 2011).

Связь креативности и интеллекта рассматривается по-разному, при этом можно выделить несколько основных подходов. Согласно первому, творческих способностей не существует, а главную роль в творческом поведении играют мотивации, личностные черты, ценности и пр. Согласно второму подходу, креативность является самостоятельным фактором, независимым от интеллекта, либо эти два явления незначительно связанны. Представители третьего считают, что высокий уровень интеллекта предполагает высокий уровень развития креативности и таким образом является компонентом общей умственной одаренности (Дружинин, 1994).

В современных исследованиях с использованием метода структурного моделирования показано, что латентная переменная Интеллекта предсказывает креативность (в форме Дивергентного и Конвергентного мышления, а также Ассоциативной беглости), и в свою очередь предсказывается Рабочей памятью (Lee, Therriault, 2013). При разделении механизмов рабочей памяти на разные латентные переменные выявляются сложные связи между ними и показателями интеллекта и креативности (Benedek, et al., 2014).

На примере реализации в обучении химии показано, что специальные способности (в отличии от общих) более точно прогнозируют продуктивность в деятельности, при этом креативность является важной, но не достаточной переменной при составлении такого прогноза (Волкова, 2011).

Изучение творческих профессий может идти по линии выделения профилей свойств, характеризующих тех или иных людей, однако такое изучение обычно идет по линии сопоставления и анализа студенческих выборок. Например, в работе Собкина и Феонановой было проведено исследование студентов-актеров с помощью опросника Р. Кеттела 16PF, которое показало, что общительность, эмоциональность и чувствительность описывают инвариантный комплекс личностных способностей представителей этой выборки (Собкин, Феофанова, 2012). В исследовании Фернхама и коллег было показано, что студенты творческих профессий обладают более высокой креативностью, измеренной с помощью методики, основанной на частотной оценке креативных актов, и отождествляемой с «повседневной» креативностью (Furnham, et al., 2011).

Еще одно направление изучения креативности и творческого потенциала – изучение одаренных детей и их когнитивных и личностных особенностей (Шумакова, и др., 1991; Бабаева, 2008; Щебланова, 2013, и др.), а также роли развивающего обучения (Давыдов, 1986; Лейтес, 1996; Менчинская, 2004; и др.). К характеристикам таких детей наравне с креативностью обычно относят мотивацию саморазвития, познавательную активность, тревожность и пр. (Щебланова, 2004; 2013). Анализ биографий детей-вундеркиндов позволил выделить несколько этапов из развития: латентный этап, демонстративный этап

(проявление инфантильного таланта), этап выравнивания (с уровнем способностей у сверстников) и этап творчества (либо депрессии у тех вундеркиндов, которые не смогли реализоваться во взрослой жизни) (Ушаков, 2011).

В нашей работе при обсуждении различий у представителей творческих профессий мы не рассматривали креативность у детей и людей младше студенческого возраста, поскольку предметом нашего исследования выступила специфика личностных особенностей представителей разных профессий, мы перешли к обсуждению конкретных профессий.

Распространено мнение, что детская одаренность (соотносимая в этом контексте с интеллектуальной одаренностью) не всегда приводит к одаренности взрослого, разделяется регрессивный и прогрессивный вариант «перехода» одаренности во взрослость. Первый подразумевает угасание детской одаренности, при развитии такого сценария взрослые могут быть разделены на четыре типа: обычные, способные (в этом типе творческая активность не имеет отношения к профессиональной деятельности человека), оригиналы (подразумевается неадекватная реализация на фоне высокого уровня притязаний) и деструктивные. При втором варианте выделяются компетентные взрослые, талантливые взрослые, характеризующиеся экстраординарными достижениями в какой-то области, и, наконец, мудрые, которые обладают высоким уровнем возможностей, связанных с анализом, оценкой и предсказанием событий (Холодная, 2011).

Изучение высококреативных взрослых неизбежно упирается в проблему гениальности и реализуется путем использования биографического метода в отношении великих «творцов» прошлого («Творчество: от биологических...», 2011; Чиксентмихайи, 2013; и др.). Гениальность может определяться как высшая ступень развития интеллектуального и творческого функционирования, которое позволяет автору создавать уникальный и качественно новый продукт, обладающий важностью для всего человечества. К критериям гениальности обычно относят: универсальность (как глубина проникновения в разные виды деятельности), высокое мастерство, провидческий дар, а также высокая

духовность личности (как нравственная основа личности). К факторам формирования и развития гениальности относят генетически обусловленную природу (т.е. задатки), переживание личностных кризисов как катализаторов развития гениальности, психические патологии, способствующие формированию особой психической организации, и наличие в юности объекта для подражания, подталкивающего к самостоятельному творчеству. К личностным особенностям гениев относят оригинальность, чувствительность, впечатлительность, высокоразвитое образное и конкретное мышление, высокую самооценку, работоспособность, стремление к совершенству, склонность к риску и др. (Кольцова, Холондович, 2012).

Исследователями подчеркивается, что при диагностике уровня креативности «в лаборатории» можно только опосредовано говорить о творческих способностях, проявляемых в реальной деятельности человека (Стернберг, и др., 2002). Некоторые исследователи более категоричны в позиции, согласно которой измерить креативность возможно только биографически, как сумму креативных актов, совершенных человеком за всю его жизнь (Piffer, 2012).

При рассмотрении творческого процесса как деятельности «творцов» высокого уровня, некоторые исследователи полагают, что динамика инсайта, связанная с постоянным интеллектуальным напряжением, может вызывать крайне тяжелые формы «творческого горения». Процесс непрерывного интеллектуального напряжения вызывает изнурение интеллекта, выражающееся в уменьшении творческой продуктивности, «опустошенности души», а как следствие неудовлетворенность собой, которая в свою очередь может выливаться в равнодушие к своему делу вплоть до критического дискомфорта (Китаев-Смык, 2007).

Решение творческих задач предполагает принятие неопределенности. Обсуждению понимания креативности как преодоления вызовов со стороны неопределенности посвящен следующий параграф.

§1.4. Креативность и вызовы со стороны неопределенности

§1.4.1. Философские предпосылки изучения связи творчества и принятия неопределенности

Введение контекста неопределенности в философии и культурологии подразумевает его связь с проблемой сложности, при этом утверждение дихотомии простоты-сложности в отношении сложности связывается с проблемой дихотомии цивилизации и варварства (Мотрошилова, 2007). Управление неопределенностью связывается в современных работах с динамической парадигмой (Асмолов, 2002; Корнилова, 2014) и соотносится с понятием множественной системной детерминации, подразумевающей множественность эффектов активности (Мамардашвили, 1994). Н. Талеб вводит понятия «антихрупкости» как свойства всех сложных систем, позволяющего успешно функционировать в условиях неопределенности (Талеб, 2013).

Толерантность к неопределенности связывается с новым отношением к сознанию (Асмолов, 2000; 2002; Зинченко, 2007). В гносеологическом контексте принципы активности и неопределенности вводятся в систему методологических принципов психологии (Корнилова, 2010c; Корнилова, Смирнов, 2013).

Преодоление субъектом неопределенности связано со свободой воли (Иванников, и др., 2014; Д.А. Леонтьев, 2000). Понимание неопределенности как вызова возможностям субъекта в большей степени представлено в рамках экзистенциального подхода; из многих авторов здесь нами выделяются Н. Бердяев и Р. Мэй, которые прямо связывают эту проблему в своих работах с пониманием творчества. Обсуждению их взглядов на проблему творчества как преодоления вызовов со стороны неопределенности посвящен этот параграф.

Перечисляя выдающихся представителей экзистенциализма, Р. Мэй называет русского философа Николая Бердяева, чьи работы пронизаны идеей творчества как свободы (Мэй, 2001).

Н. Бердяев считал творчество актом освобождения, связанным с переживанием силы, и даже жертвенность творчества активна, а не пассивна по

своей сути, при этом в творчестве раскрывается божественное в человеке, благодаря самому человеку, а не благодаря Богу (Бердяев, 2010), а развитие мира есть результат творческих актов, вторжения свободы в необходимость (Бердяев, 2000). Творчество представляется Бердяеву как выражение человека во всей его целостности, в творчестве выражается личность человека, и одновременно с этим человек создает свою личность. Как и многие мыслители, Бердяев связывал творческий процесс с экстазом, так как творческий акт – это выход за пределы, соединение с Богом.

Бердяев выделяет в творчестве две стороны: внутренний творческий акт и внешний творческий продукт. Творческий акт устремляется к бесконечности, однако при воплощении человек стремится к совершенству формы, которая конечна. Процесс творчества описывается Бердяевым как состоящий из двух этапов: на первом этапе человек поднимается к Богу, и через этот взлет ему открывается иное видение, великий замысел; на втором – творчество обращается к миру и людям, происходит его воплощение.

Характеристики

Список файлов диссертации