Диссертация (1099167), страница 18
Текст из файла (страница 18)
друг от друга. Процессы самопознания и самооценивания не только сочетаются со становлением самопонимания и самоотношения (Знаков, 2005), но и включены в реальные процессы деятельности, общения и др., и характеризуются двунаправленными связями с ними. Таким образом, дискуссионным остается вопрос о связи личностных и когнитивных компонент самосознания, однако большинство авторов сходятся в мнении о том, что самооценка является ключевым компонентом самосознания (Бороздина, 1992).
Согласно А.Н. Леонтьеву, на определенном этапе основным фактором развития личности становится самосознание, здесь ведущими и наиболее актуальными проблемами становятся проблемы самооценки, нравственных принципов, свободы волевого выбора и смысла индивидуального существования (Гиппенрейтер, 1983; Иванников, и др., 2014).
Говоря об уровневых взаимоотношениях структур личности, Б.С. Братусь отмечает существование иерархии присвоенных смысловых содержаний сознания: зависящие от внешних условий и характеризующиеся эпизодичностью неустойчивые смысловые содержания, присвоенные содержания, являющиеся частью общей структуры смысловой сферы, и осознанные личностные ценности или наиболее общие смыслы жизни человека (Братусь, 1993). Самосознание характеризуется организующей функцией в отношении жизнедеятельности субъекта, являясь верхним уровнем саморегуляции и одновременно с этим формируясь в процессе развития личности. Структуры самосознания могут нести мотивирующую функцию, участвовать в целеобразовании, в своей эмоциональной форме детерминировать отношение, влиять на развитие личности, служить формой самоконтроля, контроля поведения и т.д. (Столин, 1983; Сергиенко, 2009; и др.).
Психологическая конкретизация проблемы самосознания личности связана с необходимостью выделения его составляющих или уровней. В русле концепции А.Н. Леонтьева В.В. Столин выделил в качестве единицы самосознания смысл
«Я», содержащий в себе когнитивную, эмоциональную и отношенческую компоненты и при этом связанный с социальной деятельностью субъекта.
Отношение к себе, согласно автору, состоит из когнитивной и эмоциональной (коннотативной или аффективной) составляющих. С последними семантически связаны такие понятия как самоуважение, самопринятие, самоотношение, эмоциональный компонент самооценки и пр. В психосемантике самосознание понимается не только как отражающее индивидуальные значения (которые представлены в сознании), но и проявляющие компоненты образа «Я» (Петренко, 2005).
Одной из ключевых составляющих Я-концепции человека является его самооценка, понимаемая в узком смысле как функция, состоящая в установлении субъектом собственной значимости (Бороздина, 2011). Изучение проблемы самооценки имеет долгую психологическую традицию, начиная с разделения
«Я»–сознающего и эмпирического «Я», введенного У. Джемсом. Выделяется несколько подходов к сути самооценки человека: она может представляться как генерализованная аффективная оценка «Я» или же как сумма оценок специфических свойств (Молчанова, 2010). Некоторыми авторами аргументируется, что самооценка не должна отождествляться с образом Я и отношением к себе (Бороздина, 2011). Одним из видов самооценок являются частные самооценки, то есть самооценки отдельных способностей, в частности, в литературе известны комплексные исследования самооценок психометрического интеллекта (СОИ), связанных также с толерантностью к неопределенности (Новикова, Корнилова, 2012).
В процессе построения своей самооценки человек сталкивается с неопределенностью, так как вынужден отвечать на вопрос «кто я?» и «какой я?» при неоднозначности критериев. Внутренний диалог, опосредствующий оценивание себя при неопределенности критериев, рассматривается в контексте самоопределения, становления личностного «Я» (Бахтин, 1979; Соколова, Бурлакова, 1997; Соколова, 2014; Новикова, 2013).
Структурная организация самооценки как компонента самопознания была показана эмпирически. Согласно полученным данным, латентная переменная Интеллектуальная Я-концепция, включающая в себя разные виды субъективных
самооценок интеллекта, выступает медиатором, связующим интеллектуальные и личностные характеристики субъекта, в частности личностные свойства, репрезентующие процессы Принятия/непринятия неопределенности и риска (Новикова, Корнилова, 2012). В литературе нет данных о соотношении самооценки креативности, объективированных показателей креативности и Принятия неопределенности, что ставит перед нами задачу изучения из взаимоотношения.
При всем внимании к креативности и творческому потенциалу именно проблема самооценки креативности не разрабатывались в отечественной психологии. Л.Я. Дорфман отмечает, что несмотря на большое количество исследований самопрезентаций Я, с одной стороны, и креативности – с другой, существует очень мало работ, направленных на прояснение их связи (Дорфман, Ковалева, 1999). Идея связи креативности и самосознания прослеживается еще в философских работах (Бердяев, 2000), о чем мы подробно писали в 1-й главе. В литературе ведется полемика относительно понимания содержания креативных способностей и их особенностей, при этом не всеми авторами выделяется проблемное поле самооценки креативности, хотя зачастую для определения уровня креативности используются методы, предполагающие опору на уровень самосознания (Бабаева, 2008; Богоявленская, 2002; Щебланова, 2004; и др.).
Адекватность самооценки как отражения объективного уровня развития способности является дискуссионным вопросом (напр., Jacobs, et al., 2012), в том числе и в отношении креативности. К примеру, показано, что люди имеют тенденцию оценивать себя немного выше среднего (Зейгарник, 1971; Соколова, 1989; Furnham, 2001). Проблема связи самооценки креативности с успешностью творческой деятельности базируется не только на феноменах функционирования самооценки, но и на неоднозначности критериев оценки успешности в соответствующих видах деятельности и недооценки отдельных их видов с точки зрения возможности проявления креативного потенциала личности. Исследования связи между самооценкой креативности и объективными показателями креативности не обладают достаточной консистентностью как в отношении
процедуры (исследуются различные показатели креативности), так и в отношении результатов. С использованием лонгитюдного метода было показано, что самооценка креативности является предиктором уровня невербальной креативности, однако объясняет всего 5,5% дисперсии (Furnham, et al., 2005- 2006). Использование методик, основанных на самооценке креативности в различных сферах ее возможной реализации, продемонстрировало низкую или незначимую связь с объективными показателями креативности (Reiter-Palmon, et al., 2012).
Исследование Кауфмана и коллег, основанное на сравнении уровня креативности и ее самооценки в различных сферах (математика, наука, литературное творчество и художественное творчество) у четвероклассников показало, что существует достаточно слабая связь между этими переменными (Kaufman, et al., 2010c). При сравнении выборок студентов творческих профессий и студентов естественно-научных профилей показано, что студенты творческих профессий обладают более высокой самооценкой креативности и в большей мере отождествляют себя с творческими людьми (Furnham, et al., 2011).
Проблема выделения отдельных оснований процесса самооценивания существует и для отдельных свойств личности, в частности, для креативности. Различные области приложения креативности (в англоязычной литературе называемые domains, иногда переводятся на русский язык как «домены») вошли в фокус внимания психологии не только при обсуждении структуры самооценки креативности, но и в рамках более общей проблемы креативности как общей или специальной способности. Исследования, чаще всего заключающиеся в факторизации самооценок испытуемых по различным областям деятельности, связанных с использованием креативного потенциала, обычно демонстрируют смешанные результаты. Карсон, Питерсон и Хаггинс (Carson, et al., 2005) в своем опроснике Креативных достижений (Creativity Achievement Questionnaire) выделили два фактора приложения креативности: искусство, в который вошли такие области, как драма, литература, юмор, музыка, визуальное искусство и
танец; и наука, состоящая в свою очередь из факторов изобретательности, научного творчества и кулинарии.
В исследовании Кауфмана и Байера (Kaufman, Baer, 2004b) факторизация самооценок креативности студентов в девяти сферах (наука, межличностные отношения, литература, искусство, межличностная коммуникация, решение личных проблем, математика, ремесла и телесно-двигательная сфера) показала трехфакторную структуру. Согласно этим авторам, она включает в себя креативные проявления во взаимодействии с другими (или другими словами, эмпатию), «ручную» креативность и математическую (научную) креативность. Позже эти данные были воспроизведены в исследовании Ровлинга и Локарнини (Rowlings, Locarnini, 2007). В другом исследовании была показана более емкая структура самооценки креативности, согласно которой креативность может быть разделена на интеллектуальную и художественную (Hughes, et al., 2013).
Для объяснения результатов авторами была предложена теоретическая модель, сочетающая в себе представления о креативности как об общей и специальной способности, названная Теорией парка развлечений (Amusement Park Model, APM) (Kaufman, Baer, 2004a; 2005). Эта модель описывает иерархию навыков, на каждом уровне которой представлены как общие, так и специальные способности. Первый (наивысший) уровень этой иерархии включает в себя первоначальные требования (например, уровень интеллекта, мотивацию, среду и пр.), необходимые для успешности творческой деятельности. Далее, на втором уровне, находятся отдельные сферы применения креативности (например, искусство, наука и пр.), на третьем – более узкие сферы (музыка, литературное творчество и пр.), и, наконец, на четвертом уровне находятся «микро-сферы» (специфические задачи, связанные с каждым из более высоких доменов). Таким образом, данная модель представляет собой иерархическую структуру, в которой способности, ассоциируемые с креативностью, располагаются в порядке от самых общих к самым частным.
Схожие результаты были получены З. Ивсевик с коллегами при изучении самооценки креативного поведения (Ivcevic, Mayer, 2009). Согласно этому
исследованию, самооценка креативного поведения может описываться как трехуровневая структура, в которую входят такие факторы, как креативный стиль жизни, сопоставимый с фактором коммуникации, найденный в исследовании Кауфмана и Байера (включающий в себя ремесла, межличностную креативность, визуальное искусство и литературу); второй фактор связывается авторами с исполнительским мастерством и включает в себя такие способности, как исполнение музыки, театр и танец, что близко к фактору «ручной» креативности у Кауфмана и Байера; и третьим фактором выступает фактор интеллектуальной креативности, представляющий креативность в технологиях, науке и академических достижениях (этот фактор родственен научной креативности по Кауфману и Байеру).
Разделение на художественную и «повседневную» креативность и борьба с недооценкой роли последней привело к созданию методики исследования частоты креативных актов в ежедневной жизни человека – Act-frequency approach, AFA (Ivcevic, 2007), в которой испытуемому предъявляется список конкретных поведенческих актов, ассоциируемых с креативностью, проявляемой в ежедневной жизни человека и художественной креативностью, среди которых необходимо отметить те, что совершались за определенный период времени (обычно, за последние 6 месяцев). На основе использования этой методики было показано, что акты «повседневной» креативности встречаются чаще, нежели акты художественного творчества. Они связаны с экстраверсией и сознательностью по опроснику Большая пятерка, при этом оба вида связаны со шкалой открытости новому опыту и психологическим здоровьем.
С использованием математического моделирования и Опросника креативных сфер (Creativity Domain Questionary), в котором испытуемому предлагается оценить свой уровень развития креативности по 56 доменам с помощью 6-ти бальной шкалы Лайкерта (Kaufman, et al., 2009), было показано, что показатели самооценки креативности в разных сферах лучше описывается с помощью иерархической модели, включающей общий и семь подчиненных ему факторов, соответствующих вербальной, визуальной, межличностной,
исполнительской, предпринимательской, научной креативности, а также креативности в области решения проблем.
В исследованиях, посвященных структуре самооценки креативности в разных областях, обычно демонстрируется стройная факторная структура самооценки креативности, однако зачастую некоторые из теоретически обоснованных сфер реализации креативного потенциала остаются вне этой факторной структуры (например, «математическая креативность» или
«архитектурная креативность»). Такие результаты объясняются в первую очередь тем, что при заполнении самооценочных методик отдельные сферы не воспринимаются испытуемыми как возможные для реализации креативного потенциала, т.е. креативность в этих сферах не является частью имплицитных теорий креативности.
Регуляция поведения человека осуществляется не на верхних уровнях самосознания, к которым относятся самооценки, но и со стороны глубинных взглядов и суждений человека, выражающихся в имплицитных теориях. Сложная структура связей между различными составляющими самосознания должна учитываться в предположениях об иерархическом строении и субъективных репрезентациях креативности на уровне самосознания.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
