187059 (768654), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

3) если именная группа называет обширные закрытые и открытые пространства типа рынок, набережная, пригород, район:

Μπα δε βλεπόμαστε. Δεν είναι ευκολο, ξέρεις. Τα παιδιά που είναι μαζί μου στη ΒΑΚΑΛΟ άλλος είναι Γλυφάδα, άλλος είναι Βάρκιζα, άλλος είναι Παπάγου. Δεν βολεύει καθόλου Мы не видимся. Это нелегко, ты знаешь. Дети, что живут со мной в Вакало, один в Гликаде, один в Варкизе, другой в Папагу. Это очень неудобно.

Продуктивность данной модели столь велика, что именные группы, употребляемые без артиклей и предлогов, расширяют свой круг за счет наименований абстрактного характера, философских течений, политических течений, догм и социальных явлений типа анархия, монархия, социализм и т.д.

... Όταν ο κοινωνικός ρατσισμός ενάντια στη νέα γενιά της χώρας μας σηκώνει κεφάλη, ε, τότε τα πιπίνια εγκαταλείπουν το ΠΑΣΟΚ και πάνε Σαμαρά, Αζάνκα, και αναρχία. Πάνε μπαρ... (Газета «Ελευθεροτυπία» 8/12/93). Когда общественный расизм против нового поколения поднимает голову, тогда толстушки покидают ПАСОК (Всегреческая демократическая пария) и идут на Самару, Азанку, и в анархию. Идут в бар.

Усиление продуктивности данной модели подтверждается в значительной мере также тем, что она включает множество конкретных существительных названий бытовых предметов, в частности мебели, посуды, орудий труда.

Αγάπη! Πάμε κρεβάτι; Дорогая! Пошли (в) кровать? (название театрального спектакля).

Закрепление в речи конструкции «глагол + существительное в общем падеже» представляет собой, на наш взгляд, необратимое явление со стойкой тенденцией к стилистической нейтральности, поскольку она расширяет свои границы за счет темпоративов, т.е. названий дат, праздников, исторических событий типа Пасха, карнавал, Новый год, День Независимости.

Проанализированное выше явление считаем функциональным переносом директивного аккузатива на форму именительного падежа, ставшую общей, casus generalis. Мы уже упоминали, что греческие падежные формы самостоятельно, без предлогов могли и могут выражать семантику направления движения (действия). Это формы директивного аккузатива.

Для сравнения приведем информацию из грамматики русского языка. Еще А.А. Потебня, описывая значения падежей, отметил, что творительный, помимо известного значения casus instrumentalis, выражал векторную семантику, указывая направление, совпадающее с движением: мчится рекою ладья, идти лесом. Также нам известны случаи беспредложных аблатива и инклюзивного датива при глаголах движения, как в новогреческом: бежать печали, идти городоу.

Весьма характерным явлением новейшей грамматики новогреческого языка оказывается дискурсивная активность глагола. По нашим наблюдениям, в сфере глагола имеет место активизация категорий залога. Коммуникативная ценность страдательного залога возрастает. В устной речи частотны случаи соположения (и/или предпочтения) системных конструкций «глагол в форме действительного залога + существительное с артиклем и предлогом» одночленных конструкций «глагол в страдательном залоге + существительное без артикля и предлога» εκκλησιάζομαι/παω εκκλησία буквально переводится как находимся в состоянии идущими в церковь или καρναβαλιστείτε/πάμε καρναβάλι идущими на карнавал.

Русские соответствия не передают страдательной семантики греческих конструкций, поскольку русские директивные глаголы характерны для активного залога.

Пассивные формы в новогреческом языке социально значимы: они характеризуют речь образованных людей, в то время как типичные речевые образования «глагол в форме активного залога + имя с артиклем и предлогом» характерны для широких демократических масс, уже приобретают разговорный или даже просторечный характер.

Глагол концентрируют вокруг себя грамматические категории имени (род, число, падеж, определенность), подобно тому как ранее артикль перенес на себя грамматическую семантику категорий имени. В современном греческом языке глаголы и управляемые существительные образуют единое целое, в котором глагол перетягивает на себя характерные свойства существительного, например значение директивности или локации.

Третья глава «Предлог в системе дейктических единиц» содержит обширную информацию теоретического и практического плана.

3.1. Теория предлога: краткие сведения

Большинство лингвистов утверждает, что есть предлоги лексические и грамматические (М.Дж.Балли, 1958), или предлоги, сохранившие свое лексическое значение и утратившие его, «лексически опустошенные, выполняющие чисто грамматические функции» (Л.И.Астрова, Л.С.Бархударов, Д.А.Штелинг, М.А.Беляева, А.Л.Гречаный, Н.А.Дебабова, Е.Е.Израйлевич, К.Н.Качалова, Б.А.Ильиш, В.И.Кокла, Е.Г.Кулинич, Н.А.Мыльникова, Е.И.Рословец, Е.Г.Сорокин, А.П.Левицкая, Е.Н.Морозова, И.А.Цыганова, А.А.Таланова, С.Г.Хамзина).

В.В. Бурлакова пришла к выводу, что, несмотря на значительную абстрактность передаваемого значения, определенность лексического содержания, заключенного в предлогах, допускает их дистантное положение по отношению к элементам, с которыми они связаны семантически. В.В. Бурлакова специально подчеркивает, «что предлоги не представляют собой лексически пустых единиц и что, наряду со своей связующей функцией, обладают самостоятельным семантическим содержанием». «В силу того, что предлог является словом и выполняет определенную номинативную функцию, ему, как и всякому другому слову, свойственно лексическое значение», - пишет В.В. Веселитский. В.В. Виноградов всегда считал, что все русские предлоги выражают собственные лексические значения, что доказывает отсутствие в русском языке тенденции к их полной граматикализации (В.В.Виноградов, 1947: 47, 677). Мы разделяем мнение тех лингвистов, которые признают за предлогами наличие лексических значений.

3.2. Характеристика древнегреческих предлогов

Предложные именные сочетания пришли на смену старым флективным падежным формам. Объясняя утрату многочисленных древних беспредложных падежей локального значения, О. Есперсен пишет: “Постепенно, однако, чисто конкретные употребления падежей были утрачены, главным образом, ввиду появления предлогов, обозначавших локальные и другие отношения более отчетливо, чем уступающие им по численности падежи“ (О.Есперсен, 1958: 212).

Наблюдая функциональные потенции первичных древнегреческих предлогов, ограничимся рассмотрением лишь нескольких из них, которые можно представить как оппозиции эндо- и экзоцентричности (εν, πρός/в, к – παρά από/от, из (с)), или инклюзивности-эксклюзивности. Эти предлоги условно назовем директивными, потому что они сочетаются с формами динамических падежей аблатива, датива и аккузатива. Кроме того, в работе мы обращаемся к анализу нескольких предлогов, сочетающихся с локативом и инструменталисом, т.е. нединамическими, статическими падежными формами. Это векторные предлоги, указывающие положение переднего и заднего планов на горизонтальной оси координат: προ, πριν, μετά/до, перед, за, после.

В гомеровском диалекте было восемнадцать первичных предлогов: εν, πρός, υπέρ, παρά, υπό, κατά, αμφί, περί, ανά, δια, ες, αντί, επί, εκ, από, ξυν, προ, μετά, в, к, выше/над, от, под, ниже/под, вокруг/около, вокруг, над, через, в, от, с, пред, после.

Вследствие того, что предлоги в доисторическую эпоху были еще и наречиями, они употребляются у Гомера нередко самостоятельно, демонстрируя статус превербов, подобных латинским cum, ad, т.е. не соединяются с глаголом в качестве приставки в одно слово и не имеют при себе какого-либо падежа. Εν δε κρήνη νάει αμφ`ι δέ λειμών в ней (роще) течет источник, а вокруг (источника) – луг (Од, 6, 292). По той же причине у Гомера позиция предлога не закреплена, что отражает индоевропейское его состояние: нередко он ставится не непосредственно перед падежом, к которому относится. Так, находясь впереди имени, отделяется от него одним или несколькими словами, или ставится после него. Ε‘ύροι δ’εν πήματα οίκω пусть он в найдет несчастия доме (Од, 9, 535). Здесь предлог εν в отделен от своего падежа οίκω словом πήματα. несчастья. Сравним незакрепленную позицию предлога въ в старославянском тексте: Еда въ рыбе мЬсто подаст ему, т.е. вместо рыбы.

В языке Платона, в аттическом диалекте, отмечаются те же девятнадцать предлогов: εν, πρός, υπέρ, παρά, υπό, κατά, αμφί, περί, ανά, δια, ες, αντί, επί, εκ, από, προ, συν, μετά, в, к, выше/над, от, под, ниже/под, вокруг/около, вокруг, над, через, в, от, впереди/перед, с, после. Грамматика новогреческого языка свидетельствует о том, что ядерная часть первичных непроизводных предлогов была заимствована из языка классического периода. Однако их количество несколько уменьшилось с 18 до 13. Мы наблюдаем пять односложных предлогов: με, σε, για, ως, προς с, в, для, до, к; семь двусложных: κατά, μετά, παρά, αντί, από, χωρίς, δίχως под, после, около, вокруг, от, без, без; один трехсложный – ίσαμε до. Такое положение кажется парадоксальным, если полагать, что развитие и усложнение синтаксиса ведет к расширению предложной системы и – соответственно – к развитию предложного управления. Однако если сравнить путь эволюции предложной системы в другом языке – итальянском, мы увидим аналогичное явление: уменьшение круга латинских предлогов (и префиксов), активизацию нескольких, среди которых особенно активен предлог а (сложенный с артиклями, имеет вид al, ai, agli, alla, alle): al bar, ai campi, alla scuola, alle fabriche, agli sindacati. В новогреческом языке активизировался предлог σε. В обоих языках – а и σε сочетались с формами старого датива. При последующей деструкции падежных систем оба предлога переняли на себя ряд функций других падежей и – соответственно- иных предлогов, аккумулируя в себе новую, сложную семантику. Так осуществился процесс предложной специализации, т.е. стандартизации предложного управления. Специализация оказалась важным фактором компенсации старых падежей и редуцированной системы предлогов. Как известно, в русском языке самое частотное слово – предлог в, по данным частотных словарей, в греческом – σε, в итальянском – a.

3.3. Семантика и функции предлогов греческого и русского языков.

Первичная 18-членная система редуцицируется по причине полной утраты дательного и совмещения значений родительного и винительного падежей, т.е. посессивности (принадлежности) и аккузативности (прямообъектности) в 13-членную. Ряд исследователей новогореческого языка отмечает более широкий круг. Фактический материал гомеровского диалекта представил нам уникальные случаи, когда указанные превербы, сочетаясь с субстантивными падежными формами, проявляли себя то в качестве предлогов, то в качестве послелогов, функционально уподобляясь позднейшим суффиксальным морфемам. Однако они оставались самостоятельными единицами. К ним относятся: θεν, θι, φι(ν).

Будучи послелогами, они выражают значения эксклюзивности (аблативности) θεν и экзоцентричности θι, орудийности φ.

Остановимся на иллюстрации потенций предлога από.

В словаре новогреческого языка Г.Бабиньотиса эквивалент русского предлога от имеет 19 значений. Вот некоторые из них (Γ.Μπαμπινιώτη, 1998: 239):

Από 1) απομάκρυνση, απόσταση удаление, расстояние το σπίτι μου είναι 50 μέτρα από την πλατεία мой дом в 50 метрах от площади 3) προέλευση происхождение το τυρί αυτό είναι από τη Γαλλία этот сыр из Франции 4) καταγωγή происхождение είμαι από χωριό я из деревни 6) πέρασμα, διάβαση прохождение περνώ από ένα στενό прошел по переулку, а также место из одного целого, сравнение, причина, материал из чего произошел предмет, состояние.

Предлог από (απ’, αφ’) от употребляется с одним падежом, родительным и обозначает:

- удаление – от кого, чего, с чего. Από τ``ων τειχ``ων απ``ηλθε/(войско) отошло от стен. Από το``υ τέγους έπεσε/он упал с крыши (С.И.Соболевский, 2003: 274).

- начальную точку отсчета во временном потоке - от чего, с чего. Αφ’ ‘εσπέρας /с вечера;

- переносные значения а) происхождение от какого-либо лица, или совокупности. Ο‘ι αφ’ ‘Ηρακλέους/от Геракла, потомки Геракла, (М.Н.Славятинская, 1996) б) при указании на средство, материал, причину: απ`ο στόματος λέγειν/говорить наизусть, από το ξυλό/из дерева, από την πέτρα/ из камня, από τη λύπη/с печали.

Как видим, в древнегреческом языке предлог выражал пять значений: локальное, временное, значение материала, источника и причинное.

Мы обращаем внимание на расширение круга значений предлога από в новогреческом языке.

Как и в древности, он выражает исходную семантику направления, исхождения из одной точки в сочетании с родительным или винительным падежами:

- при обозначении удаления, отдаления – «из, от + винительный падеж»: παρεκβαίνω από το θέμα/уходить от темы, φεύγω από το σπίτι/уходить из дома. Или: από της κορυφής του βουνού (род.пад.)/с вершины горы, έρχομαι από του θείου (род.пад.)/иду от дяди, απ’αυτόν τον δρόμο (вин.пад.);

- при обозначении времени с родительным или винительным: από μιάς αρχής (род. пад.)/с самого начала, απο μικρός τον ξέρω/я с малых (лет) знаю его, τον ξέρω από μικρόν (вин. пад.)/я знаю его с детства;

- при сочетании с другими предлогами: πάνω από/на, над, κάτω από/под, εμπρός από/перед, спереди, πίσω από/сзади, позади, за, πρίν από/перед тем, до, μετά από/после, ύστερα από/после (того как).

Πίσω απ' την ανατολική πλευρά του κάστρου, στην άκρη άκρη της λίμνης, πάνω στην όχτη της, βρισκόταν ο μαχαλάς των ταμπάκικων Позади замка, с восточной стороны, на краю озера, на высоком берегу находился район кожевников (Δ.Χατζής, 1993: 307);

Άρχισε έτσι σιγά σιγά και κάθε βράδυ στα κρασοπουλειά των ταμπάκων απλωνότανε μια θολή καταχνιά πάνω από τα σκυμμένα κεφάλια Так началось все медленно и каждый вечер в винных магазинах кожевников густой туман нависал над понурыми их головами (Δ.Χατζής, 1993: 307);

Характеристики

Список файлов статьи