56291 (762686)
Текст из файла
"Периодическая система" ритмов новейшей отечественной истории в геополитической концепции П.Н. Савицкого
Матвеева А. М.
Геополитический ренессанс начала 90-х гг. ХХ века в отечественной науке, вызванный поисками идеологии и стратегии восстановления великодержавного статуса новой России, привел во многом к спекулятивному внедрению географических констант (положение относительно морей, территория, климатические и почвенные зоны и т.д.) в области других наук, зачастую размывая их предметную определенность. Это способствовало распространению своеобразных «научных» гибридов, в числе которых популярная сегодня геоистория — плод интеграции методологического аппарата геополитики в историческую науку. Наиболее ярко ее сущность раскрывается в попытках ряда современных исследователей на основе геополитического подхода разработать периодизацию истории России. Однако подобные опыты уже имели место в истории минувшего века.
Впервые геоисторическая концепция была сформулирована и предметно определена в 20–30-х годах ХХ века в трудах главного идеолога евразийского движения Русского Зарубежья, кандидата экономических наук, профессионального географа П.Н. Савицкого и развита в произведениях его последователей (К.А. Чхеидзе, Г.В. Вернадского, Н.Н. Алексеева). Евразийцы не являлись основоположниками отечественного направления геополитической мысли, но, суммировав предшествовавшие теории как российских, так и западных геополитиков,впервые попытались системно применить данную область знания к объяснению исторического процесса, создав своеобразную «историко-географическую» концепцию. П.Н. Савицкий отмечал, что попытки применить «географическое истолкование истории» наблюдались в творчестве востоковеда В.В. Бартольда, но они относились к истории Ирана и Средней Азии. Евразийцы же претендовали на статус «обоснователей в русской науке геополитического подхода к русской истории» (выделено мной. — А. М.).
П.Н. Савицкий определял сущность геополитического подхода в установлении и исследовании связей «между характером политической деятельности, в широком, обще-историческом смысле этого слова, и природой географического поприща, на котором развертывается эта деятельность». В евразийской концепции данный «историко-географический синтез» выражался через категорию «месторазвитие», подкоторым подразумевалось «понятие, обнимающее одновременно и социально-историческую среду, и занятую ею территорию», некое живое «естественно-историческое целое». В западной геополитической мысли данному понятию предшествовал аналог «Raum» («пространство»), появившийся впервые еще в работах Ф. Ратцеля, а позже преобразованный в «Lebensraum» («жизненное пространство») в трудах К. Хаусхофера.
Евразийство изначально заявило о себе как об «идейном» течении, целью которого является осознание логики исторического развития именно Российской империи. Впоследствии представители данного течения оформили свой опыт в концепцию «научной системы россиеведения». Центральном звеном ее являлось представление о месторазвитии Россия-Евразия, как «особенном историческом и географическом мире, простирающемся от границ Польши до Великой китайской стены». Таким образом, пространственно Россия-Евразия в целом совпадала с границами Российской империи конца ХIХ века. Географ Савицкий отметил ряд «уникальных» особенностей пространства России–Евразии: «флагоподобное» расположение основных почвенно-ботанических и климатических зон, широтно-полосовое членение территории данного месторазвития, широтное простирание горных хребтов, окаймляющих евразийскую степь и пустыню, но самое среди них выдающееся, по мнению евразийского геополитика, «периодическая и в то же время симметрическая система зон». Это проявляется, в частности в том, что изменения, например, почвенно-ботанические, на крайнем юге (безлесье пустыни) симметричны изменениям на крайнем севере (безлесье тундры). А климатические интервалы, охватывающие лесную и степную зоны, распределены по пространству «Срединного материка» ритмично. Савицкий подчеркивал, что «нигде в другом месте старого Света постепенность переходов в пределах зональной системы ее «периодичность» и в то же время «симметричность», не выражена столь ярко, как на равнинах России-Евразии». Такое вполне научно-обоснованное (для естественных наук!) суждение подкрепляло, как казалось евразийцам, основное положение их концепции — представление о «периодической системе сущего», согласно которому, не только природные явления (в качестве подтверждений Савицкий приводил пример «периодической системы химических элементов», «периодической системы климатических зон»), но и все социальные, политические, экономические и прочие явления приобщены к выявленной ими географической «упорядоченности» и ритмике. В первую очередь, это относилось к области исторической науки, что нашло отражение в сформулированном Савицким своеобразном евразийском геоисторическом постулате: «Периодической системе зон России-Евразии отвечает периодическая ритмика ее истории». Отталкиваясь от данного утверждения, евразийский мыслитель разработал уникальную в своем роде периодизацию русской истории, теорию «малых циклов».
Следует подчеркнуть, что, несмотря на то, что Савицкий придавал универсальный характер данному геоисторическому методу (выведение исторических закономерностей из свойств ландшафта) в пространственно-временном отношении (т.е. для любой страны, любого периода), конкретизировал его только применительно к истории России, как периоду в процессе исторической эволюции евразийского месторазвития.
Согласно «периодической системе сущего» история России состоит из ритмически чередующихся периодов «подъема» и «депрессии», как проявлений смены организационных идей. В евразийской философии, организационная идея есть «предопределенная способность материи к организации и самоорганизации», «основной движущий фактор или эйдос исторического процесса», некая «властная», государственническая, а для России-Евразии имперская идея, «владеющая материей и движущая ею».
Генезис организационных идей евразийский теоретик не объяснял, указывая лишь, что их «высвобождение происходит взрывами…». Позднее Л.Н. Гумилев даже «подыскал» среду для таких «пассионарных» взрывов в космосе…
Соответственно «подъем» истории обусловливался реализацией организационной идеи, а «депрессия» — ее провалом. В представлении Савицкого данная система универсальна (применима как к Киевской Руси, так и к новейшей отечественной истории), с той лишь оговоркой, что содержание организационных идей, «устремления, которые их пронизывают», с ходом истории меняются.
Помимо метафизических определений «подъема» и «депрессии», каждому из этих периодов присущи целые группы или, как отмечал Савицкий, «пучки» признаков. «Подъем» характеризовался «временем усиленной экономической деятельности, «эпохой ставки на сильных», которые «реализуют свою волю к бытию». Такими «сильными», носителями организационной идеи, могут быть в зависимости от периода и наследственные монархи, и дворяне, и «энергичные работники колхозов». Это время активной внешней политики, экономического роста, социальной стабильности.
«Депрессия» же характеризовалась как «время уступок слабым». Это периоды социальных потрясений, политических распадов, экономических кризисов.
Чередование «подъемов» и «депрессий», обусловливалось состоянием организационной идеи: реализовавшись в материальном мире, она истощается, «терпит ущерб», что приводит к ее «провалу» или «депрессии», но со временем, «при накоплении экономических сил» вновь наступает «подъем».
Период, охватывающий время «депрессии» и «подъема», в концепции Савицкого определялся как «малый цикл», продолжительность которого с ходом истории менялась в сторону сокращения. (Тем самым, Петр Николаевич, отчасти, предвосхитил современную концепцию так называемого «сжатия исторического времени», развитую С.П. Капицей). При этом, изменение ритмов истории сопровождалось расширением «географических рамок» каждого цикла. Так, для периода Московского Царства 1538 — 1632 гг. «малый цикл» составлял 27 лет, а сами циклы прерывались 10-летними «переходными периодами» или «преддепрессиями», когда инерция подъема еще не исчерпана, но появляются «депрессионные» признаки. Данные положения П.Н. Савицкий отразил в следующей таблице, которую впервые представил общественности в Праге в конце 1930-х гг. в своем докладе «Социально-экономические циклы раннего Московского царства»:
I. Ранне-Ивановская депрессия 1538—1547 гг. 10 лет
II. Царь-Иванов подъем 1547—1564 гг. 17 лет
III. Переходный период 1564—1571 гг. 7 лет
IV. Поздне-Иванова депрессия 1571—1581 гг. 10 лет
V. Годуновский подъем 1581—1598 гг. 17 лет
VI. Переходный период 1598—1605 гг. 7 лет
VII. Лже-дмитриева депрессия 1605—1615 гг. 10 лет
Движение истории в рассматриваемой концепции не было абсолютно равномерным. Процесс развития российского пространства в новое более высокое организационное качество (например, централизованное государство) может вызвать явление «векового подъема». Савицкий обозначил им период 1453—1533 гг., когда складывались предпосылки для возникновения Московского царства. В 1957 году Петр Николаевич был убежден, что «ранняя социалистическая эпоха будет таким же вековым подъемом».
Применительно к новейшей отечественной истории, как было отмечено выше, ритмика в количественном отношении изменялась, что нашло отражение в следующей таблице, составленной П.Н. Савицким:
Характер периода Хронологические границы Длител. лет
Подъем 1893—1899 7
Депрессия 1900—1909 10
Подъем 1910—1916 7
Депрессия 1917—1926 10
Подъем 1927— … …
Как видно из данной таблицы, для истории России конца ХIХ — первой трети ХХ гг. характерно чередование семилетнего периода подъема с десятью годами «депрессии», т.е. по сравнению с феодальной эпохой «малый цикл» сократился на 10 лет, «переходные» периоды исчезли. Таким образом, историческое развитие, согласно данному категорично-жесткому подходу, шло не «волнами», как представлял это Савицкий, а своеобразными зигзагами без восстановительных этапов. При этом, исторические «ритмы» империалистической России без каких-либо изменений продолжали пульсировать в государственном теле уже Советской России. Савицкий подчеркивал, что «социальная революция и переход к обобществлению — конъюнктуры, как таковой, не отменяют».
Для классической геополитики, к которой, безусловно, принадлежит и теория Савицкого, подобная преемственность была вполне закономерна, поскольку одним из принципиальных ее положений было — рассмотрение государства как процесса в истории «жизненных пространств». Следовательно, и содержание государственной жизни в рамках данного подхода полностью зависело от специфики ландшафта занимаемой им территории. Так, Савицкий подчеркивал, что определяющей в историческом развитии государства является «торгово-географическая конъюнктура», тесно связанная с конъюнктурой «технико-экономической».
Поскольку географические факторы относительно постоянны и, как следовало, детерминированные ими экономические конъюнктуры тоже, евразийский мыслитель пришел к выводу, что «социальный переворот не совершает переворота в чередовании конъюнктур. И после революции основная ритмика является тою же, какой она была и в последние десятилетия до революции».
В объяснении исторической «ритмики» современной ему России-Евразии, Савицкий в большей степени руководствовался научными данными статистики и экономики, используя при этом и труды советских ученых. В его работах применительно к данному периоду становится все меньше идеалистических обоснований, больше объективных данных. Поэтому схемы «исторической механики» новейшего времени представляют большую научную ценность, нежели схемы, посвященные более ранним историческим эпохам.
В качестве определения нового «подъема» (при этом Савицкий подчеркивал, что, прежде всего, подъема экономического) евразийский теоретик приводил суждения К. Маркса о промышленном подъеме. Так, началом нового «подъема» считался момент, когда «основной показатель промышленной жизни переходит через грань, отвечающую максимуму предыдущего периода расцвета, чтобы достигнуть нового гораздо более высокого максимума». Это время «промышленного переоборудования страны», интенсивных геолого-разведывательных работ, отсутствия безработицы и т.д. Но главным показателем «подъема», определяющим всю меру его признаков, по мнению эмигрантского экономиста, являлся рост накоплений в промышленности. Причем, источник этих накоплений: будь то иностранный капитал или внутренние ресурсы, здесь не играл никакой роли. В результате, в данной черно-белой (или «подъемно-депрессионной») палитре экономической теории получалось, что картина русского строительства в период «виттевского подъема» 1893—1899 гг., происходившем, по оценке Савицкого, при «решающем участии иностранного капитала», «ничуть не уступала по яркости красок картине строительства «сталинской эры»».
Отсюда возникновение «депрессий», Петр Николаевич связывал уже не с провалом абстрактной «организационной идеи», но, прежде всего, с экономическим кризисом, как следствием «истощения накоплений, могущих служить для инвестиций в промышленность» (прежде всего, в тяжелую), а также с социально-политическим потрясениями. В качестве примера он приводил аграрные движения 1902 г., революции 1905 и 1917 годов. Важно подчеркнуть, что данные исторические события, согласно подходу Савицкого, являлись не причиной, а следствием проявлений «закономерностей» «кривой конъюнктуры» России-Евразии. Например, причиной февральской революции Савицкий считал сокращение суммы русского промышленного производства на 3 млрд. золотых рублей по сравнению с 1916 годом (при исчислении в довоенных рублях), а гражданской войны 1918-го — новое сокращение еще на 3 млрд. золотых рублей. Как видно, здесь сторонник «срединного пути» впадал в крайность, ударяясь в тот самый «воинствующий экономизм», в котором он обвинял большевиков.
Нельзя не отметить, что подход Савицкого к оценке показателей динамики хозяйства страны, только становившейся на рельсы индустриализации, был явно односторонним, а, следовательно, и необъективным, поскольку не учитывались многие показатели экономической жизни: товарооборот, уровень цен, национальный доход и т.д. Но главное, из сферы общественного производства полностью выпадал аграрный сектор. Отсюда и своеобразные «периодические» курьезы в выведенной им исторической системе: так, кризисный для народного хозяйства 1927 год (нэповский «кризис хлебозаготовок»), согласно схеме «малых циклов» Савицкого — «подъемный». А 1925 год, переломный для отечественной промышленности, когда руководство страны взяло курс на индустриализацию, «депрессионный».
Характеристики
Тип файла документ
Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.
Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.
Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
