55980 (762588), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Персидско-российская война 20-х годов XIX века лишний раз подтвердила слабость шахской армии и отсутствие повсеместной поддержки кавказскими народами политики Тегерана. Авторитет Ирана на Кавказе был подорван. Отторгнутые у него армянские и азербайджанские территории, а также контрибуция стали для Российской империи достойным завершением российско-персидского противостояния.
Во втором параграфе дается оценка противоборства России и Турции во второй половине 20-х годов XIX века. Анализируются враждебные действия Ахалцыхского и Анапского пашей, причины тесных связей феодалов Закубанья с османской администрацией. Изучены планы османов по широкому использованию черкесов в предстоящей войне с Российской империей и основные методы противодействия данным проектам, предусмотренным Петербургом. Султанская агентура действовала не только в Закубанье, но и в Дагестане и Чечне, однако попытки развязать «партизанскую» войну в тылах российской армии на Кавказе не имели успеха. Начало военных действий 2 апреля 1828 года характеризовалось блокированием турецких гарнизонов в крепостях восточного берега Черного моря, а также поражением войск султана. Основная часть народов Кавказа осталась равнодушной к турецким призывам, при этом турки потеряли основные опорные пункты для реализации своих планов в отношении Кавказа. В параграфе освещаются планы российского и османского командования по использованию Тегерана в качестве союзника. Констатируется факт, что антироссийская пропаганда турок на Кавказе не имела тех значительных последствий, на которые рассчитывал Стамбул. Адрианопольский мир 1829 года ознаменовал собой завершение юридического закрепления пребывания всего Кавказа в составе Российской империи и, хотя Порта полностью не отказалась от своих попыток влиять на кавказские племена, она, тем не менее, была вынуждена формально дистанцироваться от происходивших здесь событий. Тем самым влияние Российской империи в регионе резко возросло.
Несмотря на то, что кавказский театр боевых действий в войне России с Турцией 1828-1829 гг. был второстепенным, все территории, приобретенные в ходе столкновений с турками, находились только на Кавказе. И собственно сами территориальные претензии, существовавшие у России к Турции, касались именно отдельных частей Северного и Южного Кавказа.
На международном уровне владение Кавказом признается за Россией. В третьем параграфе подвергаются анализу основные действия Англии, Франции и Австрии, направленные на распространение своего влияния в регионе, имеющем важное геополитическое значение. Отмечается несомненное лидерство Англии в вопросе внешнеполитического противостояния на Кавказе во второй половине 20-х гг. XIX века. Отчасти усилиями именно британских дипломатов были спровоцированы персидско-российская (1826 – 1828 гг.) и османо-российская (1828 – 1829 гг.) войны. Российская деятельность на Кавказе болезненно воспринималась в Лондоне, именно с этим связана серьезная материальная помощь региональным империям. Действуя против России, Великобритания предпринимает очередные попытки создания коалиции Персии и Порты, одновременно претендуя на роль арбитра в решении российско-персидских и османо-российских споров; МИД России успешно противостоит этому. Рассматривается роль и степень участия английских дипломатических представителей в разгроме российской дипломатической миссии и убийстве посла А.С. Грибоедова в Тегеране в 1829 году. Российской империи приходилось считаться с европейской дипломатией, но все же успокоительные заявления, адресованные прежде всего Англии, Франции и Австрии, о нежелании территориальных приобретений за счет Турции не относились к Кавказу. На Кавказе российское правительство предпочитало действовать без оглядки на Запад. Антироссийская позиция Франции не была столь же последовательной как английская. Оказывая поддержку туркам во время войны с Россией, Париж одновременно подрывал позиции Стамбула в Северной Африке. Рассматривая дипломатические баталии российских и европейских дипломатов, мы делаем выводы о том, что успешные военные кампании России в регионе укрепили позиции Петербурга, хотя переменные проблемы неполностью подконтрольных территорий Северного Кавказа способствовали новым антироссийским действиям.
Заключение. Проведенное исследование дает основание сделать следующие выводы: в начале XIX века Россия продолжает активно проникать на Кавказ. Цели, которые она преследовала, носили преимущественно политический характер. Первой из них следует назвать потребность обретения новых, обусловленных геополитической ситуацией границ страны, необходимых для обеспечения стратегической безопасности южных районов Империи, второй являлось стремление по-возможности усилить свое влияние на Ближнем и Среднем Востоке посредством Кавказа.
В этих условиях у России, на первый взгляд, оставалось одно основное средство воздействия на ситуацию – военные действия. Однако, учитывая пророссийскую ориентацию немалой части кавказских народов, нельзя утверждать, что этот метод был единственным. К тому же в практике всех европейских держав были хорошо зарекомендовавшие себя способы контроля местной элиты: планомерное втягивание в совместные проекты, подкуп, заложничество, устрашение и так далее, вместе с тем приобщение к образованию и культурным ценностям. На данном этапе Российская империя смогла достичь значительных результатов, заключавшихся в присоединении больших территорий Закавказья, связанных с южнорусскими владениями России сухопутными и морскими коммуникациями. В состав России вошли Восточная Грузия, Абхазия, Мегрелия, Имеретия, Гурия, значительная часть ханства Северного Азербайджана. Однако, не все проблемы, стоявшие перед Петербургом, на Кавказе были решены: в отличие от народов Закавказья, горские народы Северного Кавказа практически не находились под российским управлением, что создавало постоянную угрозу тылам и коммуникационным линиям российских войск в Закавказье. До Адрианопольского трактата 1829 года под контролем Турции оставались Черноморское побережье Кавказа и Закубанье, что создавало для России ряд сложностей и на Северном, и на Южном Кавказе.
Стратегическими противниками России выступали помимо региональных держав – Турции и Ирана, имевших на Кавказе территориальные владения, и европейские державы. Устремления последних на Кавказ были вызваны и политическими расчетами, и экономическими интересами, связанными с расширением рынка сбыта европейских товаров в Порте и Персии, в том числе в их кавказских владениях, и источниками сырья, которые предоставляли восточные державы для набирающей силу европейской промышленности.
Некогда доминировавшие на Кавказе Турция и Иран, не имея теперь сил победить Россию в войне, проводили среди кавказцев агитацию, направленную на дестабилизацию обстановки в регионе. Действовать совместно против Российской империи они не могли: на пути их сотрудничества лежали конфессиональные разногласия и взаимные территориальные претензии, лишним доказательством которых стала ирано-турецкая война 1821 – 1823 годов.
В результате войн с Турцией и Ираном к 1830-му году во владение Российской империи формально переходит весь Северный Кавказ, а присоединение Ахалкалаки и Ахалцихе еще больше изолирует от османского влияния Чечню, Дагестан, Кабарду. Кроме того, присоединение закавказских пашалыков Порты позволяет Петербургу создать полосу безопасности между Грузией и Портой.
В период с 1816 по 1826 год российская военно-политическая практика на Кавказе связана с деятельностью А.П. Ермолова. Перед ним стояли две задачи – усмирение горцев Северного Кавказа и упрочение позиций России в Закавказье. Выполнение первой задачи осложнялось спецификой традиционного уклада горских народов (включавшего в себя набеговую систему) и нюансами конфессиональной обстановки в регионе. При Ермолове продвижение России на Северном Кавказе приобретало характер системы, выражавшейся в строительстве укрепленных линий, крепостей, рубке просек, военно-экономической блокады и так далее. Данные стратегически необходимые меры приводили в ряде случаев к антироссийским выступлениям. Однако нельзя сводить ермоловский «арсенал» умиротворения горцев к одним лишь военным мерам.
Агитационная деятельность Турции и Ирана на Северном Кавказе и Закавказье не нашла широкого отклика у горцев. Большинство антироссийских выступлений чеченцев, кабардинцев, дагестанцев в рассматриваемый период были вызваны объективными противоречиями между горским традиционным укладом и политикой российской администрации и военных. Набеги же закубанцев необходимо рассматривать в контексте уже упомянутой набеговой системы, и степень влияния на них османских чиновников не стоит преувеличивать.
Несмотря на успешные войны с Турцией и Ираном, закрепившие ведущее положение Российской империи на Кавказе, специфичность положения горских народов Северного Кавказа в составе России и возрастающее недовольство европейских держав создавали условия для дальнейшего противостояния на Кавказе.
Европейские державы в начале XIX века активизируют кавказское направление своей внешнеполитической деятельности. Это было вызвано «наполеоновскими войнами», вылившимися в попытку проникновения Франции через Турцию и Иран в сферу английского влияния на Среднем Востоке и Индии. Участие России в антинаполеоновских коалициях начала XIX века затрудняло ей увеличение своего вооруженного присутствия на Кавказе. В связи с этим крупномасштабные территориальные присоединения, хронологически ограниченные началом царствования Александра I и Венским конгрессом, можно считать чрезвычайно успешной реализацией задач внешней политики империи в Кавказском регионе. Интересы Франции в регионе диктовались стремлением создать ложные и реальные угрозы восточным владениям Британии. Политика Англии до 1814 года была построена на основе недопущения на территорию Турции и Ирана, а также их кавказских владений других европейских держав, в первую очередь Франции и России. Противостояние великих держав на Кавказе вступило в новую фазу.
Франция, оправившись от последствий поражения в наполеоновских войнах взяла курс на восстановление своего влияния на Среднем и Ближнем Востоке, в частности на Кавказе. Причем огромную роль в этом процессе должны были играть торговые консульства.
Англия в это же время стремилась наладить торговые пути из османских черноморских портов через Закавказье до Персидского залива. Стремление защитить свои позиции на Востоке и приобрести новые зоны влияния на Кавказе, в том числе экономические, подталкивали Форин-оффис к натравливанию на Российскую империю Порты и Персии. Желание последних добиться ревизии на Северном Кавказе и в Закавказье способствовали разрастанию новых конфликтов в регионе. Примером этому служат персидско-российская война 1826 – 1828 годов и османо-российская война 1828 – 1829 годов.
Деятельность других крупных европейских держав, таких как Франция и Австрия, в 1820-е годы являлась незначительной, это можно объяснить тем, что они с одной стороны, безуспешно противодействовали Британии, а с другой – не имели достаточных экономических интересов и военных возможностей для наращивания своего влияния в регионе.
Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:
1. Рябиков, А.Н. Некоторые аспекты внешнеполитической деятельности России на Кавказе в 1801 – 1815 гг./ А.Н. Рябиков // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказкий регион. Общественные науки. Приложение.– Ростов н/Д., 2006. – №10. – С.64 – 74. (1 п. л.).
2. Рябиков, А.Н. Цели и последствия экспедиции ген. С.А. Булгакова в Чечню (1807 г.) во внутри- и внешнеполитическом контексте/ А.Н. Рябиков, Б.В. Виноградов //Вопросы южнороссийской истории: сборник научных статей.– М.; Армавир, 2006. – Вып. 12. – С. 58–66 (0,5 п. л.). В соавторстве с Б.В. Виноградовым.
3. Рябиков, А.Н. Новое слово в российском кавказоведении / А.Н. Рябиков //Вопросы южнороссийской истории: сборник научных статей.– М.; Армавир, 2006. – Вып. 12. – С. 18–19 (0,1 п. л.).
4. Рябиков, А.Н. 1820 год: абхазский вопрос в контексте российско-турецких отношений и перспектив укрепления российских позиций на Западном Кавказе / А.Н. Рябиков // Археология, этнография и краеведение Кубани: материалы двенадцатой всероссийской межвузовской конференции. – Краснодар, 2004. – С. 43-44 (0,1 п. л.).
5. Рябиков, А.Н. Восточная политика Великобритании в контексте соперничества великих держав на Кавказе в начале XIX века / А.Н. Рябиков // Вопросы северокавказской истории: сборник научных статей. – Армавир, 2004. – Вып. 9. – С. 40–44 (0,3 п. л.).
6. Рябиков, А.Н. А.Н. Михайловский-Данилевский о роли Франции в османо-российской войне 1806-1812 гг.: кавказский аспект / А.Н. Рябиков // Историческое регионоведение Северного Кавказа – вузу и школе: материалы восьмой всероссийской научно-практической конференции. – Славянск-на-Кубани, 2003. – Ч. 2. – С. 143-146 (0,2 п. л.).
7. Рябиков, А.Н. Внешнеполитическая ситуация на Кавказе и вокруг него в контексте российско-французских отношений начала XIX века / А.Н. Рябиков // Сборник материалов научно-практической конференции преподавателей и студентов. – Славянск-на-Кубани, 2003. – С. 139-143 (0,2 п. л.).
8. Рябиков, А.Н. О внутренних факторах осложнения российско-северокавказских отношений в конце XVIII– начале XIX в. / А.Н. Рябиков, Б.В. Виноградов // Археология, этнография и краеведение Кубани: материалы одиннадцатой краевой межвузовской аспирантско-студенческой конференции. Краснодар, 2003. – С. 31-33 (0,1 п. л.). В соавторстве с Б.В. Виноградовым.
9. Рябиков, А.Н. Некоторые аспекты военно-дипломатических отношений Российской и Османской империй в начале XIX века и их влияние на кавказскую обстановку / А.Н. Рябиков // Сборник материалов научно-практической конференции преподавателей и студентов. – Славянск-на-Кубани, 2002. – С. 91-97 (0,5 п. л.).
10. Рябиков, А.Н. Динамика деятельности на Северном Кавказе генерала П.Д. Цицианова и внешнеполитическая составляющая политики России в регионе в начале XIX в. / А.Н. Рябиков, Б.В. Виноградов // Археология, этнография и краеведение Кубани: материалы десятой краевой межвузовской аспирантско-студенческой конференции. – Армавир; Краснодар, 2002. – С. 36-38 (0,2 п. л.). В соавторстве с Б.В. Виноградовым.
11. Рябиков, А.Н. «Луна плывет над Араратом…» / А.Н. Рябиков // Археология, этнография и краеведение Кубани: материалы десятой краевой межвузовской аспирантско-студенческой конференции. – Армавир; Краснодар, 2002. – С. 44-45 (0,1 п. л.).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
