55980 (762588), страница 3
Текст из файла (страница 3)
II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновываются актуальность темы, ее научная новизна, формулируются предмет, объект, цели и задачи исследования, характеризируются территориальные и хронологические рамки, основные положения, выносимые на защиту, рассматривается историография вопроса, источниковая и методологическая база исследования, определяются практическая значимость и апробация работы.
Первая глава «Специфика политики Российской империи на Кавказе в контексте международных отношений периода «наполеоновских войн» (1801-1815 гг.)» состоит из 3 параграфов. В первом параграфе дается анализ деятельности России в регионе, выявляется влияние на нее внешнеполитических факторов, рассматривается вопрос присоединения Восточной, а затем и Западной Грузии и Абхазии, анализируются особенности внешнеполитического «расклада сил» на Кавказе. Рассматривается политика России на Кавказе, особенности взаимоотношений российских властей с закавказскими национальными элитами, попытки создания пророссийской «федерации» кавказских владетелей. Отмечаются механизмы включения территорий Северного Кавказа и Закавказья в состав Российской империи, а так же привлечения местных правителей на сторону российских властей. Описаны методы военно-административного регулирования в регионе. Выявляются причины «набеговой» активности горцев и влияние на эти процессы персидско-российской (1804-1813 гг.), османо-российской (1806-1812 гг.) и коалиционных войн. Указываются экономические основы укрепления российского влияния на данной территории: меновые дворы, организованные за счет российской казны, поставки товаров, попытки экономического давления путем установления высокой цены на соль или полный запрет на стратегически важные материалы – порох и железо. Изучаются многократные, нередко ситуационно обусловленные присяги горцев на верность России и причины их неисполнения горцами.
Аргументируется, что в начале XX века Россия находилась в состоянии поиска путей и методов установления контроля над обстановкой на Кавказе, что осложнялось наличием фактора соперничества с Турцией, Ираном и стоявшими за ними европейскими державами. Российская империя в рассматриваемый промежуток времени была преимущественно занята европейской политикой. Между тем, внутренние социально-экономические процессы в крае, а также сложная международная обстановка заставляли российское правительство искать эффективные средства закрепления на Кавказе.
Подводятся итоги территориальным приобретениям России на Южном и Северном Кавказе в данный период. Во втором параграфе рассматриваются взаимоотношения России с Османской империей и шахской Персией в 1801-1815 годах. Делается вывод о том, что Турция и Иран, несмотря на наметившийся упадок в их экономике и социально-политической сфере, продолжали играть в регионе важную роль при поддержке европейских держав. Рассматривается агентурная и агитационная работа агентов шаха и султана. На Черноморском побережье Северного Кавказа Турция владела рядом крепостей, но фактически территория Кубанского левобережья продолжала оставаться неподконтрольной османским властям. Последним приходилось порой ощущать на себе особенности набеговой системы горцев. Россия, связанная с Портой союзническими обязательствами, до 1806 года старалась не поддаваться на провокации и без лишней необходимости не преследовать горцев на территории, формально принадлежащей Турции. В это время действия османских и персидских агентов ухудшали отношения России с Кавказскими народами, но не могли решительно переломить ситуацию в пользу региональных империй. Российским властям на Кавказе приходилось противостоять не только подрывной деятельности Тегерана и Стамбула, но и произвольному трактованию подданства и присяги местными правителями и «вольными обществами». В параграфе рассматривается попытка России наладить морские коммуникации по линии Крым – Грузия. В персидско-российской войне 1804-1813 годов иранские войска потерпели существенные поражения, несмотря на военно-дипломатическую поддержку Англии и Франции. В течение войн 1806-1812 годов Российская империя предпринимает попытки закрепиться в Абхазии и Аджарии, это было стратегически важным актом в вопросе присоединения Черноморского побережья Кавказа. Показательно, что создать союз Турции и Ирана, несмотря на старания европейских дипломатов, не удалось. Следствием войн России с Персией и Турцией в начале XIX века стало еще большее усиление влияния Российской империи на Кавказе. В третьем параграфе заявляется о том, что Кавказ являлся для Англии и Франции точкой политического давления на Российскую империю. Дипломатическая и военно-консультативная деятельность указанных стран в регионе позволяла частично отвлечь Петербург от европейских проблем. Дипломатические игры Первой империи и Великобритании зависели от европейских событий. Франция и Англия поддерживали у Персии и Порты претензии на территорию Кавказа. По сути Франция и Англия подталкивали региональные державы к столкновению с Россией, что выражалось в попытках создания антироссийских союзов, снабжении оружием, боеприпасами, помощи военных специалистов армиям султана и шаха. Отмечаются попытки закрепления британских и французских коммерсантов и военных на Черном и Каспийском морях. Российская дипломатия стремилась ограничить всеобъемлющее влияние европейских дипломатов на турецкое и персидское правительство. Реально переломить ситуацию в свою пользу Россия смогла лишь после военных побед над Турцией и Ираном и разгрома наполеоновской Франции. В параграфе анализируются методы и приемы деятельности Великобритании и Франции. Особо отмечены экономические методы воздействия: такие как заключение неравноправных договоров с Турцией и Ираном. Рассматривается роль Лондона и Парижа в развязывании военных конфликтов между Россией с одной стороны и Персией и Турцией с другой. Отметим все еще достаточно высокую самостоятельность иранских и османских властей в области внешней политики, хотя определенное влияние европейских дипломатов и политиков сохранялось.
Политика Франции в регионе в 1801-1812 годах имела незначительные последствия для России. Кавказ в политике Наполеона был лишь средством для дипломатических манипуляций и угроз английским колониям. После завершения наполеоновских войн Париж практически уходит с территории Кавказа и ее присутствие оставалось лишь на уровне дипломатических представительств и консульств. Дипломатия Великобритании была направлена на дестабилизацию обстановки на Кавказе. Вне зависимости от состояния взаимоотношений Лондона и Петербурга ее деятельность была направлена против упрочения позиции России на указанной территории.
В целом политику Англии и Франции в период с 1801 по 1815 года характеризовало соперничество друг с другом и практически неизменная ориентированность против российского присутствия на Кавказе.
Вторая глава «Военно-дипломатическая деятельность России и международная политика в Кавказском регионе в 1816-1826 гг.» делится на 3 параграфа. В первом параграфе обосновывается положение, что на деятельность А.П. Ермолова в регионе оказало влияние окончание «наполеоновских» войн и пауза в военном противостоянии Персии и Порты с Россией. В параграфе рассматриваются особенности российского военно-политического присутствия на Кавказе, причины ставки российского командования на преимущественно силовые способы решения задач по приведению и удержанию в покорности горских народов. Меновая торговля с кавказскими народами была признана мало эффективной, хотя полностью не исключалась. Изучается динамика взглядов отечественных исследователей на деятельность «проконсула Кавказа». Мероприятия по включению в состав Российской империи территорий и народов Северного Кавказа приобрели целенаправленный, систематический характер постепенного продвижения в глубь региона. Освещаются действия А.П. Ермолова, направленные на увеличение численности военного контингента путем включения в состав подчиненных ему войск новых подразделений из центральной России, «туземной милиции» и все более подчиненных государству казачьих формирований. Впоследствии данное мероприятие способствовало успешному отражению персидского и турецкого вторжения во время персидско-российской (1826-1828 гг.) и османо-российской (1828-1829 гг.) войн. В параграфе дается картина вооруженного противостояния с горскими народами. Выясняются причины осложнения внутренней обстановки на Северном Кавказе и в Закавказье в 1816-1826 годах. Следует констатировать факт, что в межвоенный период тылы кавказского корпуса были в общем защищены. В 1823-1824 годах удалось провести военные операции в Абхазии против повстанцев во главе с Аслан-беем, а также против кабардинцев и к весне 1826 года – против Бей-Булата Таймиева в Чечне.
Важнейшей особенностью российского военно-политического присутствия на Кавказе было то, что присоединение южной его части происходило в более сжатые сроки, чем северной части, а подчинение Северо-Западного Кавказа вообще лишь планировалось в зависимости от внешнеполитических обстоятельств.
Причинами такого явления было то, что народы Закавказья уже находились на государственном уровне развитии, что облегчало их взаимоотношения с российскими властями, а северокавказские горцы не имели опыта государственности.
Второй параграф посвящен раскрытию замыслов Ирана и Османской Порты по возвращению своих утраченных позиций на Кавказе.
Тегеран и Стамбул в 1816-1826 годах придерживались уже привычной линии поведения, при которой заключение договора с Россией для них вовсе не означало прекращения деятельности, направленной на возвращение своих кавказских владений.
Рассматриваются причины оттягивания выполнения Россией Бухарестского и Гюлистанского договоров, а также консультации высших дипломатических чиновников по поводу возвращения Турции Анапы, Поти, Ахалкалаки и разграничения границ между Российской империей и Ираном. Анализируется степень участия российских политиков и военных в развязывании персидско-османской войны 1821-1823 годов. Отмечается, что для России данный конфликт имел в целом положительное значение, уменьшив активность деятельности османской и персидской агентуры в российских владениях на Кавказе.
Хотя Иран и воевал против Турции, но та умеренность шаха в отношении отторгаемых территорий Порты, согласно Эрзерумскому договору 1823 года свидетельствует о том, что основной целью в своей внешней политике он видел борьбу с Россией за Кавказ.
В середине 20-х годов XIX века отмечается активизация антироссийских сил в Абхазии и в Закубанье, этому способствовала деятельность турецкой администрации в опорных пунктах Османской империи на Черноморском побережье. Оценивается бесперспективность проектов передачи османам Абхазии с целью улучшения отношений между Стамбулом и Петербургом. Рассматриваются усилия российской администрации, направленные на сохранение существующего положения. Военные успехи Ирана в кампании 1821 – 1823 годов, а также подстрекательство западной дипломатии подталкивали Тегеран к новому столкновению с Российской империей. В параграфе рассматриваются шаги Российского МИДа по недопущению конфликта на Кавказе между Россией и Персией и предотвращению создания коалиции Персии и Порты. Реваншистские настроения шахского правительства по возвращению «кавказских владений» и предпринимаемые в связи с этим антироссийские действия иранцев – агитация и подкупы горцев, – привели к дестабилизации обстановки в регионе. В третьем параграфе отмечается, что направление политики европейских держав в 1816 – 1826 годах не претерпело существенных изменений в сравнении с предшествующим периодом. В начале исследуемого периода активность французских дипломатов существенно снизилась, что было вызвано поражением в «наполеоновских войнах».
Европейским державам предоставлялся уникальный шанс: помимо собственного утверждения на Ближнем и Среднем Востоке предстать перед европейским общественным мнением защитниками «обиженных» Россией «азиатских держав». Последнее представляется показательным примером уже тогда привычной для Запада политики «двойных стандартов» – ведь и Британия, и Франция сами активно проводили захватническую колониальную политику на Востоке. Другой стороной политики западных держав было все то же известное нам переплетение политических и экономических интересов, выливавшееся в поддержку заведомо более слабых, но зависимых от них «игроков» на Кавказе: Ирана и Турции.
Уделяется внимание мероприятиям, проводимым в Персии Ост-Индской компанией, являвшейся главным инструментов британской политики в регионе. На этом же этапе Российский МИД делал ошибочные выводы о незаинтересованности англичан в дестабилизации обстановки на Кавказе, но реально Форин-оффис являлся одним из основных инициаторов нового персидско-российского столкновения. Формальным основанием для натравливания Ирана на Россию Великобритания выбрала безопасность Индии и защиту торговых путей на Ближнем и Среднем Востоке. Франция пыталась восстановить свои позиции с целью возобновления транзитной торговли. Политика Парижа в регионе не вступала в серьезные противоречия с российской, что и объясняет поддержку Россией устремлений французов открывать торговые представительства в Тифлисе, Тебризе и Реште. В параграфе анализируются причины преимущественно иранского направления антироссийской деятельности Англии. Подобное стало возможным ввиду сложной внутренней ситуации в Турции. Поддержка Персии Англией заключалась в поставке вооружения, военных специалистов, формально от имени Ост-Индской компании, но фактически от британского правительства. Подчеркивается, что главным в политике Англии продолжало оставаться соблюдение своих корыстных интересов. В этом отношении позиция России сводилась к противодействию Англии. Однако, несмотря на все усилия России, предотвратить новые войны в 20-х годах XIX века с Ираном и Турцией не удалось.
Третья глава «Кавказ в международной политике периода османо-российской и персидско-российской войн второй половины 20-х годов XIX в.» состоит из 3 параграфов. В первом параграфе говорится об основных мероприятиях России в регионе, направленных на предотвращение конфликта с Тегераном. Рассматриваются причины войны и основной повод к ее началу. Анализируется роль миссии А.С. Меньшикова, чрезвычайного посланника Николая I по урегулированию пограничных столкновений и разграничению спорных территорий Персии и Российской империи, а также внутренняя обстановка на Кавказе, в том числе вооруженные восстания чеченцев, кумыков, кабардинцев в преддверии войны с Персией 1826 – 1828 годов. Выясняются причины неподготовленности российских гарнизонов в Закавказье к отражению вторжения: слабое снабжение боеприпасами, продовольствием и обмундированием. Параграф содержит обзор боевых действий, включающий маневры, сражения российской и персидской армий. Отмечается попытка российского командования компенсировать недостаток войск широким использованием ополчения: прежде всего армян, грузин, азербайджанцев. Изучается антироссийская деятельность иранской агентуры, часть которой составляли изгнанные российскими властями ханы Северного Азербайджана, Дагестана, представители бывшей правящей грузинской династии. Несмотря на все происки персидских агентов, население Северного Кавказа и Закавказья в большинстве своем поддерживало Российскую империю. Исследуется специфика переговоров о мире с Персией, условия его заключения, в том числе территориальные претензии и размеры контрибуции, а также гарантии по исполнению условий мирного договора. Последнее по замыслу российского командования должно было обеспечиваться временной оккупацией Южного Азербайджана. Особо подчеркивается роль А.С. Грибоедова в своевременном заключении Туркманчайского договора 10 февраля 1828 года.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
