55803 (762551), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Во втором параграфе «Идеологические кампании 1946-1953 гг. и общество» отмечается, что, усиление идеологического контроля над обществом стало одним из ведущих направлений политики партийного руководства СССР после окончания Великой Отечественной войны. Советские воины, освободившие от фашизма Отечество и страны Европы, вернулись домой с надеждами на послабление сталинских порядков в благодарность за Победу. Чтобы нейтрализовать устремления фронтовиков к либеральным переменам и укротить ростки «брожения умов», верховная власть развернула идеологических кампании. С началом «холодной войны» (ужесточением идеологического противостояния двух политических систем) власть объявила борьбу против «раболепия и низкопоклонства» перед «иностранщиной». Средством против инакомыслия стали пропаганда советских ценностей, расширение политпросвещения. Во второй половине 1940-х гг. вышла серия идеологических постановлений ЦК в области культуры, искусства, литературы, науки. С 1948 г. борьба с «низкопоклонниками» была дополнена кампанией против «космополитов». Санкционированные центральной властью гонения против генетиков сказались в повышенном внимании к деятельности ученых-селекционеров Кубани. «Неблагонадежных» выдворяли из научных учреждений и высшей школы. Стратегией выживания у существенной когорты интеллигенции в условиях идеологического нажима было внутренне несогласие с политикой власти, двоемыслие. Идеологические кампании носили превентивный характер.
Важным критерием благонадежности жителей Кубани стало их местопребывание и деятельность во время оккупации. На основании решения VI пленума Краснодарского горкома ВКП (б) 1947 г. «О замене лиц, не внушающих делового и политического доверия» прошла чистка кадров в учреждениях города. Скомпрометированные во время оккупации были заменены «благонадежными» работниками. Это была репрессивная практика государства, так как население не по доброй воле оказалось в неволе, что нередко признавалось и самими чиновниками.
Среди политически неблагонадежных оказались иностранные граждане и граждане СССР, имевшие «внешнее» отечество. В 1949-51 гг. из Краснодарского края проводилась депортация турков, дашнаков, греков.
В третьем параграфе «Духовная и общественно-политическая жизнь» отмечается, что поликонфессиональная религиозная традиция народов Кубани обусловлена геополитическими особенностями региона. «Потепление» государственно-церковных отношений было вызвано экстремальными условиями войны, затем задачами восстановления народного хозяйства. В период оккупации количество действующих православных церквей и молитвенных домов на Кубани стихийно возросло до 239. После войны власти края поддерживали правительственный курс на либерализацию отношений с религиозными общинами. Продолжалась регистрация, освящались православные храмы. Одновременно наблюдалась мобилизация других конфессий (лютеран, иудеев, григорианской церкви). Открылись исламские общины в местах традиционного проживания адыгов. В 38 районах Кубани увеличился приток людей в сектантские общины протестантского типа. Представляя собой меньшинство, сектантские общины не были серьезной оппозиционной силой для власти. Православное большинство Кубани и верующие мусульмане в результате либеральной политики властей проявляли себя по отношению к государству почти исключительно лояльно.
В период «холодной» войны наступление на церковь было проявлением крупномасштабной кампании борьбы с инакомыслием в советском обществе. Начиная с 1948 г. все ходатайства об открытии молитвенных домов отклонялись. Общины всех конфессий закрывались под различными предлогами. Участились репрессии против верующих. Росло количество исключений из партии и комсомола за отправление религиозных обрядов. Усиливалась антирелигиозная пропаганда. Закончилась сталинская «оттепель» в отношениях с церковью.
Выборы власти являлись важным элементом общественно-политической жизни, легальным средством выражения каждым гражданином отношения к политическому курсу и лидерам. Они преподносились государством как политический праздник и адекватно воспринимались в обществе. В избирательные списки первых послевоенных выборов Верховного Совета СССР 1946 г. было внесено 1 млн. 706 тыс. кубанских избирателей (67% населения). По закону избирательным правом не пользовались люди недееспособные, судимые с лишением избирательных прав и иностранные подданные. На предвыборных собраниях жители интересовались международным положением, процедурными вопросами. На бюллетенях многие писали здравицы в честь Сталина, советских руководителей, просьбы социально-экономического характера. Высказывания «всенародного одобрения» не отражали весь спектр общественных настроений. Критические мнения и факты абсентеизма (отказа голосовать) не разглашались, т.к. противоречили концепции «морально-политического единства советского народа». Но они существовали. На каждом избирательном участке протестное голосование составляло 0,1-0,9%.
В заключении подводятся итоги исследования, главные из которых состоят в следующем.
1. Основным социально-экономическим и общественно-политическим содержанием послевоенной жизни Краснодарского края стало восстановление разрушенного хозяйства. Мобилизационные возможности государства и эмоциональный подъем народа позволили довольно быстро решить основные задачи восстановления.
2. Социально-демографический аспект демобилизации необходимо рассматривать вкупе с социально-психологическим фактором. Фронтовики постепенно вливались в гражданскую жизнь. Повзрослевшие духом, они принесли в общество надежды на послабление порядков в благодарность за Победу. Процесс реабилитации, привыкания к мирной жизни протекал трудно. В сознании многих наблюдалось рассогласование между всколыхнувшимися гражданскими чувствами необходимости родине во время войны и реальностью мирного периода. Все же большинство воспринимало послевоенные трудности, как данность, в которой предстояло жить.
3. Историки задавались вопросом, возможна ли была прогрессивная трансформация общества после Победы? Могли ли фронтовики реализовать потенциал свободы, который они несли в себе? Автор присоединяется к выводу, что едва ли. Большинство народа убедилось в прочности советской системы. После Победы она окрепла, распространила влияние за пределы страны.
4. К началу восстановительного этапа кубанские колхозы остро нуждались в государственной помощи. Но государство изымало из кубанской станицы не только весь прибавочный продукт, но и часть необходимого. Первопричина социально-экономического кризиса 1946-47 гг. коренится в политической сфере. Обслуживание потребностей военно-промышленного комплекса, фундамент которого закладывался в 1945-53 гг., превратился в главную цель функционирования СССР. Ограниченность производства товаров народного потребления, разоренное сельское хозяйство, низкий уровень жизни людей – все это следствие необходимости высвободить финансовые средства для противостояния в «холодной войне» с западными странами.
5. Крестьянский мир всегда ощущал грань, за которой разрушалась его самостоятельность. Попытки государства управлять деревенской жизнью административными методами наталкивались на противодействие колхозников. С середины 1940-х гг. среди них нарастают общественная апатия, нелояльные настроения. Вслед за другими историками, автор считает, что в то же время этот феномен являлся лишь частью многообразных общественных отношений. При всех объективных сложностях колхозники производили продукцию для общегосударственных и личных нужд. Значение их социального протеста состояло в том, что он выступал регулятором социально-экономической и общественно-политической жизни общества. И именно он побудил политическое руководство страны стимулировать аграрные реформы в последующем.
6. В процессе демилитаризации общества осуществлялась либерализация труда рабочих на производстве. В отношениях власти и рабочих в 1945-53 гг. обнаружено сочетание форм принуждения, морального и материального поощрения, направленных на достижение максимальных производственных результатов и дисциплины. Государство смягчило практику жестких мер за опоздания и прогулы, введя товарищеские суды на предприятиях. Но не решилось на полную демилитаризацию трудовых отношений, создание экономических рычагов воздействия. Трудности в кадровом вопросе свидетельствовали о необходимости изменения хозяйственной модели в СССР.
7. Диссертант согласен с авторами, считающими, что исторический этап 1945-53 гг. следует квалифицировать как исключительно важный для формирования идеологической составляющей композиции советской системы в целом. Главной идеей эпохи и общественно-политической жизни являлся вопрос о строительстве коммунизма. Решение его Сталин напрямую связывал с задачами укрепления государственной власти и армии. Патриотом назывался тот, кто разделял цель и деятельность партии по созданию будущего.
8. В целом общество поддерживало власть и принимало активное участие в общественно-политической жизни. И диктовалось это не страхом, а верой во власть и партию. Многие были воспитаны в советском обществе, что предопределило общее согласие со сталинским руководством и политический конформизм. Часть общества воспринимала идеологические требования системы как неизбежность, компромиссно исполняла ее требования. Реальной политической оппозиции у власти не было. Репрессии 1948-52 гг. против всех социальных слоев и групп общества объясняются желанием Сталина подавить тенденцию демократических настроений, усилить государственную и личную власть.
9. В 1945-48 гг. пришла более взвешенная религиозная политика. Конфессии использовались государством в прагматических целях – для восстановления хозяйства. Наступление на церковь в 1948-53 гг. было проявлением кампании борьбы с инакомыслием в обществе. Вопреки негласным запретам власти не удалось установить контроль над духовной жизнью населения Кубани.
10. Электоральные практики показали, что не все население Кубани было лояльно власти, о чем свидетельствует протестное голосование и абсентеизм. По мнению автора, эти факты можно объяснить теорией относительной депривации – состоянием неудовольствия части общества, вызванного расхождением между реальным и ожидаемым состоянием качества жизни, к которому оно стремилось. В условиях политического контроля способом выживания становилась аполитичность, или показная ритуальная активность.
Итак, для большинства населения Кубани период послевоенного мира в смысле выживания оказался не менее сложным, чем время войны. Специфика развития советского общества в тот период была в том, что оно испытывало жесткое экономическое и политическое давление со стороны власти. В результате этого удовлетворение результатами восстановления смешивались у жителей Кубани с негативными реакциями. Рассогласование социально-экономических и культурно-нравственных процессов сдерживало эффективное развитие общества. Но его духовный потенциал аккумулировался в ожидании перемен.
Основные положения диссертации изложены в работах:
1. Стругова, М.Р. Идеологические кампании 1946-1953 гг. в Краснодарском крае / М.Р. Стругова // Культурная жизнь Юга России: Региональный научный журнал. Краснодар, 2006. .№4. С.48-53. (0,8 п. л)
2. Стругова, М.Р. Из истории послевоенной станицы (к 50-летию со дня принятия Указа 2 июня 1948 г.) / М.Р. Стругова // Древности Кубани. Вып. 9. Краснодар: КГИАМЗ, 1998. С.49-55. (0,6 п.л.)
3. Стругова, М.Р. Деятельность приемно-распределительного пункта станции Кавказская по приему репатриантов в Краснодарский край в 1945-1946 гг. / М.Р. Стругова // Победа в Великой Отечественной войне и патриотические традиции России: тезисы научно-практической конференции. Краснодар. 2000. С.81-85. (0,2 п.л.)
4. Стругова, М.Р. Репатриация советских граждан в Краснодарский край в 1945-1946 гг. / М.Р. Стругова // Голос минувшего. Кубанский исторический журнал. Краснодар, 2000. №3-4. С. 47-52. (0,8 п.л.)
5. Стругова, М.Р. Краснодарский драмтеатр в эпоху борьбы с космополитизмом / М.Р. Стругова // Вторые кубанские литературно-исторические чтения. / Науч. ред. В.К. Чумаченко. Краснодар: НИЦ КГУКИ, 2000. С.162-165. (0,2 п.л.)
6. Стругова, М.Р. 1946-1947 гг. на Кубани: голод или «временные перебои с хлебом?» / М.Р. Стругова // Третьи литературно-исторические чтения. Материалы научно-теоретической конференции / Науч. ред. В.К. Чумаченко. Краснодар: НИЦ КГУКИ, 2001. С.226-246. (1,3 п.л.)
7. Стругова, М.Р. К вопросу о сельскохозяйственном налоге на личные приусадебные хозяйства крестьян в Краснодарском крае в 1946-1953 гг. / М.Р. Стругова // Музейный вестник. Краснодар: КГИАМЗ, 2001. С.132-144. (0,5 п.л.)
8. Стругова, М.Р. К вопросу о социально-экономических последствиях войны на Кубани (был ли голод в 1946-1947 гг.?) / М.Р. Стругова // Россия в войнах XX века: материалы научно-практической конференции. Краснодар, 2001. С.169-174. (0,2 п.л.)
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
