55803 (762551), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В работе использованы материалы эпистолярного жанра и иные формы апелляций населения к власти, которые являются документами личного происхождения и отражают ментальные параметры регионального сообщества в достаточной множественности. Они формируют наши представления о социокультурном облике общества и являются свидетельством его отношений к социально-экономической политике государства.
Из опубликованных источников использованы документы центральных и местных архивов, статистические источники, законодательные акты, мемуарная литература. Изучать проблемы взаимоотношений общества и власти помогли публикации центральных архивов: рассекреченные документы советской истории 1945-53 гг. по периоду в целом40, тематические сборники41, а также документы из архивов Краснодарского края42.
Ценным источником (иногда - единственным по ряду сюжетов исследования) явилась периодическая печать 1945-53 гг.: газеты «Правда», «Известия», «Советская Кубань», «Колхозная Кубань».
Специфическую группу источников составили документы личного характера – мемуары, воспоминания и устные источники - записи бесед с современниками исследуемого периода. Работа с этими источниками позволяет лучше понять психологию людей, дух эпохи послевоенного времени.
Научная новизна работы заключается в том, что в ней проведено комплексное междисциплинарное исследование послевоенного регионального сообщества с применением методики социально-исторических исследований. Диссертантом исследуются повседневные практики взаимодействия общества (в различных социальных группах колхозников, рабочих, интеллигенции, демобилизованных, репатриантов) и власти.
1. Проанализированы изменения социально-демографической структуры населения края в результате войны. Учтены не только прямые военные потери, но и последствия долговременных миграций, растянувшихся на весь послевоенный период.
2. Впервые в региональной историографии предпринята попытка изучения процесса репатриации советских людей в Краснодарский край не только как явления социально-демографического характера, но и в контексте проблемы адаптации соотечественников к мирной жизни.
3. Диссертанту принадлежит приоритет в комплексном изучении проблемы продовольственного кризиса в городах и голода в сельской местности на Кубани в 1946-47 гг. (причин, масштаба, последствий и опыта преодоления).
4. Авторским первенством является анализ практик применения Указов Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. об ужесточении уголовного наказания за кражи и от 2 июня 1948 г. о выселении колхозников за невыполнение минимума трудодней по отношению к кубанскому крестьянству.
5. Выявлена динамика текучести кадров на производстве в процессе демилитаризации трудовых отношений, изучена практика применения Указов Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 и от 26 декабря 1941 гг. по отношению к нарушителям трудовой дисциплины.
6. Впервые на региональном уровне проанализированы электоральные практики, выявлены мотивы отказов от участия в выборах и «протестного» голосования граждан Краснодарского края в 1946-53 гг.
Основные положения диссертации, выносимые на защиту:
1. Для большинства советских людей (в том числе для жителей Кубани) послевоенный период в смысле выживания оказался не менее сложным, чем время войны. Он характеризовался жесткой социально-экономической политикой государства, укреплением вертикали власти. Несмотря на потери, общество продемонстрировало большие мобилизационные возможности и жизнеспособность.
2. В условиях «холодной войны» усилились подозрения по отношению к бывшим военнопленным и репатриантам. Власть априори считала их политически неблагонадежными элементами общества, что также сказывалось на самочувствии социума. Несмотря на возрастание подозрительного отношения к репатриантам, руководство страны все же воздержалось от крупномасштабных репрессий. Поэтому основная масса не пострадала даже в этой неблагоприятной для них политической атмосфере.
3. Труд в колхозах носил характер внеэкономического принуждения. Рост социального напряжения среди кубанского крестьянства вызвал достаточно масштабную и интенсивную ответную реакцию на тяжелое материальное положение (уход из колхозов, миграции в города, уклонение от налогов и отработочных повинностей, жалобы во власть).
4. Демилитаризация трудовых отношений в промышленности в указанный период не завершилась в полном объеме. Сохранялась практика осуждения нарушителей труддисциплины, введенная накануне войны. Текучесть кадров, дезертирство с промышленных предприятий в результате асимметрии оплаты труда и условий жизни являлись стратегией выживания рабочих в мирное время. А в совокупности с жесткой практикой против «ведущей силы» советского общества - составляли острую коллизию послевоенного периода.
5. В условиях «холодной войны» и борьбы с космополитизмом, также с учетом приграничного положения края, власти в послевоенный период испытывали на благонадежность все население Кубани. Особенно тех, кто находился в оккупации или был угнан за границу. По сути, это была репрессивная практика государства, так как население не по доброй воле оказалось в неволе. Идеологические кампании носили превентивный характер. Поиск врагов как внутренних, так и внешних в условиях «холодной войны» и военной угрозы отвлекал население от острых социально-экономических проблем.
6. У населения Краснодарского края существовали различные политические настроения, оценки восприятия власти. Нередко имелись мнения, не совпадающие с официальным дискурсом. Об этом свидетельствуют электоральные практики «протестного» голосования и факты абсентеизма. Они подвергают сомнению устойчивое представление об обществе «позднего сталинизма» как монолитном в доверии к власти.
7. Особенностью населения региона была поликонфессиональность. «Потепление» отношений с церковью, связанное с экстремальными условиями войны и стихийным всплеском духовной жизни общества, продолжалось и в восстановительный период. Государство использовало церковь как дополнительную мобилизационную силу. В условиях борьбы с инакомыслием появились тенденции на свертывание этих отношений. Однако религиозные традиции народов Кубани репродуцировались на бытовом уровне.
8. Деформация общества в результате тяжелых демографических потерь военного времени усугубилась послевоенными репрессиями против крестьян, рабочих, репатриантов, идеологическими кампаниями против интеллигенции и других групп населения. В результате этого энтузиазм Победы и удовлетворение результатами восстановления смешивались у жителей Кубани с негативными реакциями, что сдерживало потенциал общества.
Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в возможности использования материала и основных выводов диссертации при изучении советского периода истории Кубани, подготовке учебных и методических пособий для школьников и студентов, в историко-краеведческой деятельности.
Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования были обсуждены на заседании кафедры истории и музееведения Краснодарского государственного университета культуры и искусств и рекомендованы к защите. Основные положения и выводы изложены автором в 27 научных публикациях общим объемом 13,5 п.л. (в том числе в рецензируемом научном журнале «Культурная жизнь Юга России», внесенном в список ВАК), а также в выступлениях на международной, всероссийских и межрегиональных конференциях. Отдельные сюжеты исследования реализованы в материалах музейных выставок и лекциях, прочитанных в Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике им. Е.Д. Фелицына.
Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, перечня сокращений.
2.Основное содержание работы
Во введении обоснованы актуальность, географические и хронологические рамки исследования, дан обзор степени изученности проблемы и источниковой базы, сформулированы объект и предмет, цель, задачи и методологические принципы диссертации, определена ее научная новизна, показана практическая значимость и апробация ее результатов.
Первая глава «Социально-демографические и социально-экономические процессы в Краснодарском крае после окончания Великой Отечественной войны» носит не только самодостаточный, но и вспомогательный характер для воссоздания социально-исторического контекста исследуемой проблемы, акцентируя внимание на исходном состоянии региона после войны.
В первом параграфе «Демографические последствия войны и проблемы адаптации к мирной жизни» рассматривается социально-демографическая характеристика края: масштабы потерь, изменение демографической картины населения в процессе послевоенных миграций.
Полученные в распоряжение историков секретные материалы о демографическом составе населения после войны не прояснили ситуацию в полной мере. В результате военных потерь население края сократилась как минимум на 500 тыс. человек (18%). Проблема выходит за рамки войны и охватывает весь послевоенный период. Демографическое «эхо войны» сказывалось в течение полувека после Победы. Это выразилось в деформации половозрастного состава жителей, повышенной смертности инвалидов, безбрачии и бездетности женщин. В начале 1950-х гг. численность населения края приблизилась к довоенному уровню (в 1939 г. - 3 млн. 179 тыс. человек, 1951 - 2 млн. 925,5 тыс.). На рубеже 1954-55 гг. СССР восстановил довоенную численность населения.
Композицию послевоенного общества пополнили социальные группы, рожденные войной. Крупный миграционный поток составили реэвакуированные. В основном реэвакуация была завершена в 1943-45 гг., но частично продолжалась после войны. Существенно изменила демографическую картину края демобилизация советских воинов в 1945-48 гг. К 30 декабря 1945 г. на Кубань прибыли 116,7 тыс. человек, 1 августа 1946 г. – 195,1. Процессы реэвакуации и демобилизации в Краснодарский край (численность, состав, динамика) нуждаются в специальном изучении.
Другую социальную категорию послевоенного общества составили репатрианты и советские перемещенные лица. До сих пор дискуссионным остается вопрос об общем числе советского гражданского населения (в том числе кубанцев), угнанного в Германию и другие страны. На 15 августа 1947 г. в распоряжении переселенческого отдела крайисполкома были следующие данные: за период оккупации с территории края насильственно угнано 130 521 человек (большинство - в Крым). К августу 1947 г. возвратились в край 87 тыс. человек, не вернулись - 43 тыс. В 1945 г. приемно-распределительным пунктом ст. Кавказской было принято, по подсчетам автора, 6,7 тыс. кубанцев, репатриированных из Европы. Возвращались сограждане и морским путем в порты Новороссийска и Темрюка, однако эти данные не выявлены. Период массовой репатриации завершился в первой половине 1946 г.
После войны в Краснодарский край осуществлялась репатриация людей, которые эмигрировали в разное время из царской России (старообрядцы–липоване из Румынии), переселенцы из Польши, принявшие советское гражданство. Происшедшие в результате войны территориальные изменения в СССР и РСФСР повлекли за собой сложную проблему «переселенцев» жителей Кубани (в Крым, Сахалин, область Кенингсберга и др.). Кроме того, в результате этнических депортаций в военное и послевоенное время сократилась численность некоторых, традиционно проживавших в крае этносов (немцев, греков и др.). Влияние этих процессов на демографические изменения в крае нуждается в изучении.
Трудно проходила адаптация демобилизованных, особенно инвалидов. Не все успешно справлялись с реабилитацией в условиях мирного периода. Для многих поиск идентичности осложнялся потерей здоровья, близких, психологическими травмами, жесткой социально-экономической реальностью. Краснодарский край занимал 41-е место в СССР по трудоустройству инвалидов. Поиск работы для них превращался в проблему, многим приходилось приобретать другие профессии. Сложно было трудоустроиться в сельской местности (в колхозах предполагался в основном физический труд).
В условиях «холодной войны» усилились подозрения по отношению к бывшим военнопленным и репатриантам. Они в послевоенном обществе имели низкий социальный статус и подвергались дискриминации при устройстве на работу, учебу, вступлении в партию. Если трагедия советских военнопленных, которых все годы войны считали едва ли не изменниками родины, дошла ныне до общественного сознания, то история «остарбайтеров» остается мало изученной.
Во втором параграфе «Проблемы восстановления народного хозяйства» рассматривается социально-экономическая характеристика края: причиненный войной материальный ущерб и проблемы восстановления народного хозяйства. Государственная программа восстановления экономики Кубани была утверждена партийно-правительственными постановлениями в 1943 г. Приоритетными направлениями являлись сельское хозяйство (восстановление МТС, колхозов, совхозов, возвращение эвакуированного скота), а также транспортная, топливно-энергетическая, пищевая, строительная промышленность. Работы велись с участием воинских частей, мобилизации населения проходили по законам военного времени. В 1943-45 гг. многие индустриальные и сельскохозяйственные объекты края были возрождены, выпуск валовой продукции промышленности составил около трети довоенного уровня.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
