54949 (762447), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Великое княжество Литовское предстаёт в качестве государства-агрессора, противодействовавшего объединению русских земель вокруг Москвы. Особо подчёркивается, что детям Ивана Калиты в первой половине XIV в. "на западных рубежах приходилось отбивать натиск литовцев, шведов и рыцарей-ливонцев. Они разоряли Псковщину и Новгородчину, захватывали города - то Брянск и Ржев, то Орешек; возвращать удавалось не всё. Литва натравливала на Москву ордынцев, предлагая совместные действия против неё"18.
У читателя создается впечатление, будто все перечисленные силы составляли какую-то враждебную Руси коалицию. Между тем, все они враждовали не только с Москвой, но и друг с другом. И не только литовцы брали Брянск, а ливонцы - Изборск, но и московские князья не раз вторгались в литовские пределы, а новгородцы ходили походом в Ливонию.
Литва называется "вторым центром возможного притяжения для определённых политических сил в княжествах и землях Северо-Восточной и Северо-Западной Руси", проводившим во второй половине XIV в. "активно наступательную восточную политику"19. Общая же сравнительная характеристика положения Московской Руси и Литвы на рубеже XV и XVI вв. даётся явно в пользу Москвы:
"На востоке, юге, западе Россия попеременно, а порой одновременно враждовала с государствами кочевников, полукочевников и оседлых обществ, притом сильнейших в регионе. Литва в конце XV в. также боролась порой на два фронта, но она не знала такого числа врагов»20.
Здесь сказывается традиция представлять Русь и Россию в качестве главного страдающего лица европейской и мировой истории. Она постоянно вынуждена бороться с кознями зловредных соседей, но всегда в конце концов побеждает их. В действительности же у Литвы врагов было ничуть не меньше (татары, Московское государство, Тевтонский орден), и борьба с ними отнимала ничуть не меньше сил, чем у Москвы - борьба с той же Литвой, Ливонским орденом и татарами.
Вместе с тем, истинные причины Ливонской войны охарактеризованы в основном верно и подчёркнуто противопоставлены прежним мифологическим схемам: "Надо отказаться от идей освобождения Россией народов Прибалтики из-под немецкого владычества". Русские политики "менее всего... руководствовались национально-освободительными интересами аборигенов. Собственный геополитический интерес России заключался в прорыве к балтийской торговле, в активном участии в разделе территорий “больного человека” региона - Ливонского ордена… Реальные факты в конце 40-х-начале 50-х годов наглядно показали, что ливонские власти, Империя готовы зайти очень далеко в своем стремлении отсечь Россию от связей с Европой по Балтике (объективным препятствием для таких связей было отсутствие у Руси флота и товаров, пользовавшихся на Западе спросом - Б.С.). Если добавить стратегические выгоды Северной и Центральной Прибалтики, возможности испомещения дворян, если не забыть о конфессиональной окраске (торжество православия), то перечень действительных причин можно закрыть"21.
Отметим, что в данном случае всё-таки сохраняется одна важная мифологема - о вековой враждебности Запада к Руси-России, о его стремлении любой ценой изолировать Россию.
Крестоносцы представлены только в качестве агрессивной силы - источника завоевания, а не цивилизации: "Крестоносцы появились в Прибалтике ещё в конце XII века, когда папский престол организовал поход против язычников-ливов. До этого проповедь христианства не имела в землях балтов никакого успеха и римская церковь положилась на силу оружия. Претендовали на Прибалтику, Новгород и Псков (очевидно, имеется в виду, что эти города также претендовали на Прибалтику - Б.С.). Не удивительно, что скоро ливы столкнулись с рыцарями-крестоносцами… Всю первую четверть XIII века войны шли с переменным успехом и носили откровенно грабительский характер - то литовские племена нападали на Полоцкое княжество, то эсты приходили под Псков, а псковичи, в свою очередь, разоряли их земли, то новгородцы отправлялись за добычей в земли эстов или финских племен в Карелии. В 1224 г. крестоносцы взяли старинный и хорошо укреплённый русский город Юрьев, уничтожив при этом всех его защитников… Под властью Ордена оказалось всё западное побережье Чудского озера. Однако новгородцы, псковичи и владимирцы настолько не доверяли друг другу, что так и не смогли предпринять каких-то ответных действий. К тому же на северо-западных рубежах Руси возникла тогда новая опасность - литовцы стали совершать дальние набеги на Новгородскую землю и Смоленское княжество… Новгородцам удалось оказывать эффективное сопротивление, всякий раз изгоняя захватчиков, но о мире в Северной Руси уже не было и речи. В 1234 г., воспользовавшись начавшимися в Ордене конфликтами, новгородские войска нанесли поражение немцам под Юрьевом, и заключили с ними договор, который впоследствии послужил Ивану Грозному поводом для лишения Ливонии независимости (так элегантно трактуется намерение русского царя захватить Ливонию в ходе Ливонской войны - Б.С.) ...
Вероятно, с точки зрения новгородцев, войны с крестоносцами и язычниками-литовцами были прежде всего войнами за веру, при этом католики-крестоносцы могли представляться куда большей опасностью, чем безразличные к религии монголы.
Самым серьёзным испытанием для Новгорода и Пскова стал 1241 год. Взяв Псков, тевтонские и ливонские рыцари выступили против Новгорода, однако 5 апреля 1242 г. были разбиты Александром Невским на льду Чудского озера. Именно эта победа положила конец экспансии Ордена на восток. С этого времени попытки навязать Руси католицизм больше не предпринимались»22.
Здесь за католическую экспансию, будто бы более опасную, чем монгольская, выдаются обычные конфликты феодальных княжеств за обладание приграничных территорий с полиэтническим и поликонфессиональным населением, в которых заключались самые причудливые союзы. Например, в Псков крестоносцы пришли как союзники местных бояр, пытавшихся добиться независимости от Новгорода и лишь потом стали вести себя там как хозяева, так что псковичи сами арестовали немецкий гарнизон и открыли ворота новгородскому князю Александру Невскому. Ранее же, в 1233 г., псковский князь Ярослав вместе с немцами захватил Изборск и пытался идти на Псков, чтобы подчинить отказавшийся принимать его город23. Крестоносцам приписывается намерение окатоличить всю Русь, тогда как их аппетиты не шли дальше Пскова и Новгорода, при том, что никакой попытки прозелитической деятельности на Руси Орден не предпринимал, ограничиваясь установлением союзнических и вассальных отношений с местными русскими правителями. В Прибалтике же и Русь, и крестоносцы вели экспансионистскую политику, стремясь приобщить местное языческое население к своей ветви христианства. Хотя признается грабительский характер войн как со стороны Ливонского ордена и Литвы, так и со стороны русских княжеств, термины "захватчики" и "экспансия" применяет лишь к противникам Руси. Образ ливонских рыцарей вполне укладывается в образ врага, может быть, наиболее талантливо запечатленный в фильме Сергея Эйзенштейна "Aлександр Невский" (1938).
В целом же отношение как к Великому княжеству Литовскому, так и к Ливонскому ордену не зависит от принадлежности авторов учебников к национально-патриотическому или либерально-демократическому направлению в историографии. Как те, так и другие сходятся в негативном отношении к деятельности крестоносцев в Прибалтике. Признание же за средневековой Литвой существенных достоинств или недостатков также оказывается независимым от политических и идеологических предпочтений историков. Возможно, это объясняется тем, что Средневековье уже в значительной мере воспринимается общественным сознанием как "чистая" история, где вполне уместны субъективные суждения историка, не связанные жесткими идеологическими схемами. Негативный же образ Ливонского ордена, как можно предположить, обусловлен стойкой ассоциацией ливонских "псов-рыцарей" с немецкими захватчиками периода Великой Отечественной войны.
Вместе с тем, в средневековой истории Руси Литва и Ливония, как правило, не выступают в качестве главных противников Москвы. На эту роль авторами учебников справедливо выдвигаются Золотая Орда и Польша. Поэтому, в отличие от них, негативный образ Ордена и Литовского великого княжества, если он присутствует в учебниках, выходит гораздо более размытым и не отражается, в частности, в изобразительном ряде. Нам не удалось, в частности, обнаружить ни в одном из просмотренных учебников и пособий ни одной иллюстрации, где литовцы или ливонцы были бы выставлены в неприглядном свете, будь то портреты князей или картины битв. Вместе с тем, тот факт, что Ливония в сознании российских историков воспринимается более негативно, чем Литва, отражается, в частности, в том, что в текстах учебников практически не упоминаются по имени магистры Ордена, за исключением последнего, Кеттлера, потерпевшего поражения в Ливонской войне, и не приводятся их портреты, тогда как портреты литовских князей и доброе слово о них - отнюдь не редкость.
Новая история: Прибалтика в составе Российской империи - провал исторической памяти
В разделах учебников и учебных пособий, где речь идёт об истории России XVIII-XIX вв., страны Прибалтики, как и подавляющее большинство других национальных окраин, никак не представлены. Так, в соответствующем томе "Энциклопедии для детей" Литва никак не упоминается, даже в рассказе о польском восстании 1863-64 гг., происходившим главным образом на литовской и белорусской территории24. Роль Литвы и населения прибалтийских провинций в составе Российской империи в XVIII–XIX вв. никак не выделяется и в других учебниках и пособиях25. Такая же картина и в учебниках, специально посвященных этому периоду. Здесь Прибалтика фигурирует лишь как один из театров боевых действий Великой Северной войны 1700–1721 гг. Империя предстаёт неким монолитом, не знавшим национальных (этнических) проблем26.
Пребывание Литвы, Лифляндии и Эстляндии в составе Российской империи в XVIII- XIX вв. не находит никакого отражения и в вузовских учебниках27. Даже когда речь идёт о промышленном развитии или положении крестьянства в этот период все примеры берутся из русских и украинских губерний, но не из прибалтийских или литовско-белорусских.
В новых учебниках истории страны Прибалтики всё больше выпадают из российского и советского прошлого. В постсоветское время историки сосредоточились на истории территорий, составляющих сегодняшнюю Россию, и стараются как можно меньше вспоминать об утраченных землях с преимущественно нерусским населением, не желая бередить ещё не зажившие раны имперского сознания и лишний раз не будить ностальгию по имперскому прошлому.
Революция 1917 г. и обретение странами Балтии независимости
Обретению Литвой, Латвией и Эстонией независимости в ходе революции 1917 г. и последующей гражданской войны в учебниках и пособиях, как правило, уделяется минимум внимания. Так, в первом постсоветском школьном учебнике российской истории, вышедшем в 1992 г. и посвящённом периоду 1900-40 гг., отмечалось:
"Поражение Германии и Австро-Венгрии привело к восстановлению национальной государственности в Прибалтике... В январе 1919 г. после изгнания немецких войск Советская власть была восстановлена почти на всей территории Латвии. Была ликвидирована безработица, изгнано немецкое дворянство. В Латвии повсеместно создавались государственные хозяйства (совхозы). Крестьяне земли не получили. В начале 1920 г. Советская власть в Латвии пала, и до 1940 г. она развивалась в рамках буржуазно-республиканского строя.
29 ноября 1918 г. Эстония была провозглашена Советской республикой под названием Эстляндская трудовая коммуна. Однако и здесь Советская власть продержалась не более двух месяцев, крестьяне земли не получили, потому что баронские поместья превратились в госхозы".
Здесь же указано, в Советской Литве, 27 февраля 1919 г., объединившейся с Советской Белоруссией, вскоре "установилась буржуазная власть", что привело к распаду союза двух республик28. Авторы основную причину падения в странах Балтии Советской власти, которой они симпатизируют, видят в неправильном решении большевиками аграрного вопроса. О собственно национальных моментах самоопределения литовцев, латышей и эстонцев речи при этом не идёт.
Также и в пособии для поступающих в вузы ничего не говорится о том, как Эстония, Латвия и Литва обрели независимость в 1918-19 гг., упоминаются лишь договоры, заключенные с ними Советской Россией29. А в вузовском учебнике 1996 г., посвящённом этому периоду, о возникновении государств Прибалтики не говорится ничего.
Больше повезло Литве, Латвии и Эстонии в заключительном томе "Энциклопедии", посвящённом истории России в XX в. В первом издании тома, вышедшем в 1996 г., подчёркивалось, что "советский строй не сумел победить даже на всей территории бывшей Российской империи, в частности в Польше, Финляндии и прибалтийских странах - Литве, Латвии и Эстонии (хотя все эти страны, кроме Польши, в разное время с 1918 по 1919 г. прошли через недолгий период Советской власти)"30. Показательно, что правительства, установленные в Прибалтике после Гражданской войны, автором никак не критикуются.
Собственно, в XX в. только и можно говорить о Литве, Латвии и Эстонии как определенном политическом и культурно-историческом регионе. Он сформировался в связи с созданием соответствующих независимых государств, что стало результатом возникших во второй половине XIX в. литовского, латышского и эстонского национальных движений.
В школьном учебнике, написанном с явной монархической тенденцией, о событиях в Литве, Латвии и Эстонии ничего не говорится ни в период трёх русских революций 1905-17 гг., ни в период Гражданской войны. Отмечено лишь, что "Российская империя оказалась к началу 20-х гг. расчлёненной на ряд независимых государств (Польша, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), советских социалистических республик (Российская Федеративная, Украинская, Белорусская, Закавказская Федеративная...), советских народных республик (Бухарская и Хорезмская), лишилась ряда территорий - Бессарабии, Западной Белоруссии"31. Глагол "расчленить" несёт явно негативную коннотацию и подчёркивает, что разрушение империи шло при участии внешних сил.
В другом пособии признаётся, что после февральской революции, среди прочих, "ждали независимости оккупированные немцами Польша, Литва и Латвия" (Эстонии, остававшейся под контролем русских войск, в стремлении к независимости почему-то отказано)32. Однако, как и когда народы Прибалтики обрели независимость, ни слова не говорится.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
