28031-1 (750117), страница 3
Текст из файла (страница 3)
ТИПЫ ЭТНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ
Типологизировать ЭТК можно по разным основаниям и с использованием различных критериев. ЭТК сами есть один из классов этнических конфликтов (равно как и территориальных), и к ним, в принципе, где в большей, а где в меньшей степени, с учетом специфики изучаемого явления, применимы многие взаимодополняющие типологии, разработанные конфликтологами (см., например, Паин, 1996). В частности, ЭТК можно типологизировать по их субъектам (что было сделано выше), причинам, последствиям, масштабам, характеру конфликтных действий и т.п. Отчасти, хотя и косвенно, при описании массива ЭТК может быть применена также разработанная Э.А. Паиным и А.А. Поповым типология конфликтов по основаниям этнической мобилизации сторон конфликта (Паин, Попов, 1990). Так, например, разграничение т.н. “конфликтов идеологических доктрин” и “конфликтов политических институтов” дает разумное основание для дифференциации типов в т.ч. и ЭТК. Ведь одно дело, когда территориальные притязания выражены лишь как этнические идеологеммы, и совсем другое - когда они становятся инструментом практического действия.
Но применительно к ЭТК особенно важна их классификация по предмету территориального спора (характеру притязаний). По данному основанию в постсоветском пространстве можно выделить несколько типов ЭТК. В первую очередь, это конфликты по поводу "спорных" территорий, требования изменения исторически сложившихся границ (около 2/3 всех территориальных притязаний). При этом так или иначе оспариваются не только межгосударственные, но и многие внутренние границы. На Северном Кавказе, в Поволжье, Сибири предметом территориальных споров является ряд границ между национальными республиками РФ, равно как и границ республик и автономных округов с русскими областями и краями; оспариваются также границы автономных образований в других странах Содружества (Каракалпакии в Узбекистане, Нагорного Карабаха в Азербайджане).
Проведенные в годы советской власти границы между союзными республиками во многих случаях рассекли целостные этнокультурные и хозяйственные регионы, а миграционные потоки советского времени резко усилили мозаичность этнического расселения. С распадом же СССР многие народы оказались разделенными государственными границами, по обе стороны которых проживают соотечественники. Яркие примеры - границы между Россией и Эстонией, Россией и Латвией, Украиной и Молдовой, Россией и Казахстаном, Узбекистаном и Таджикистаном, Киргизией и Узбекистаном, Азербайджаном и Арменией. Особенно опасны ЭТК, участники которых считают оспариваемые земли частью своей исторической родины. Нагорный Карабах считают таковой армяне и азербайджанцы, Алайскую долину и Памиро-Алай - таджики и киргизы, Зеравшанскую долину - узбеки и таджики. Но если в Средней Азии территориальные претензии выдвигают лишь национал-радикалы, то в Закавказье ЭТК вылился в крупномасштабную войну, унесшую тысячи жизней.
Требования пересмотра границ исходят как "изнутри" национально-государственной территории, так и "извне". В первом случае это ирредентистские притязания “от имени” этнических групп, стремящихся к воссоединению со своим фатерландом, во втором - экспансионистские притязания из-за рубежа. При этом расселение “этнических родственников" в сопредельных странах, являющихся там национальными меньшинствами и испытывающих дискриминацию (подлинную или мнимую) в политической и правовой сфере, становится удобным предлогом для обоснования территориальных притязаний. Так, сильные пророссийские настроения населения Северного Казахстана, где славяне численно преобладают над казахами и выступают за большую интеграцию Казахстана с Россией, пытаются использовать имперские силы в самой России, требующие территориального передела. В свою очередь, националистические казахские группировки заявляют о правах казахов на их "исконные" земли в России (отдельные районы Астраханской, Оренбургской, Омской областей).
Второй тип ЭТК -- споры относительно административного статуса той или иной территории, связанные с выдвигаемыми “от имени” этнической группы притязаниями на создание независимых государств, автономий и иных национально-территориальных образований, либо, напротив, с требованиями их упразднения. О желании создать (воссоздать) свои национально-территориальные образования (от республик до национальных районов) заявляют российские немцы, поляки в Литве, венгры и румыны на Украине, русские и украинцы в различных странах СНГ и Балтии. Появились автономистские движения среди таджиков Узбекистана, узбеков Кыргызстана, киргизов Горного Бадахшана в Таджикистане. Однако автономистские притязания наталкиваются на противодействие со стороны властей.
Другая разновидность ЭТК этого типа - конфликты относительно статуса уже существующих национальных образований. Здесь и требования сецессии вплоть до создания независимого государства (Чечня, Нагорный Карабах); и предложения конфедерализации, ассоциации бывшей автономии со своей "метрополией" (Татарстана с Россией, Абхазии с Грузией, Каракалпакии с Узбекистаном); и притязания на переход автономии под другую государственную юрисдикцию (Нагорного Карабаха - в Армению; Крыма, Абхазии, Южной Осетии - в Россию); и попытки одностороннего повышения национально-государственного статуса в составе прежней "метрополии" (преобразование Юго-Осетинской АО в республику Южная Осетия, Горно-Бадахшанской АО Таджикистана в Памиро-Бадахшанскую Автономную Республику); и призывы к ликвидации в составе суверенных государств национально-территориальных или автономных образований (замены в России национальных республик губерниями или землями; отмены автономного статуса Крыма на Украине; упразднения Абхазской и Аджарской автономий в Грузии ); и даже предпринимавшиеся практические шаги в этом направлении (упразднение Нагорно-Карабахской АО азербайджанскими властями, а Юго-Осетинской АО - грузинскими).
Требования изменения административного статуса территории и изменения границ часто сопутствуют друг другу, хотя и выражают разнотипные конфликты. В одних случаях речь идет о разделе (по примеру Чечено-Ингушетии) существующих полинациональных республик: Кабардино-Балкарии на Кабарду и Балкарию, Карачаево-Черкессии - на Карачай и Черкессию); в других - об обособлении моноэтнических образований из полиэтнических (Кумыкской, Аварской, Даргинской республик из Дагестана); в третьих - о создании целостных национальных образований на стыке районов этнического расселения между двумя или несколькими сопредельными республиками (пример - идея создания Лезгистана на приграничных территориях современных Азербайджана и Дагестана); в четвертых - об объединении национально-административных единиц, рассматриваемых представителями “титульного” народа как его единая “этническая территория” (требования слияния Северной и Южной Осетии, присоединения к Бурятии бурятских автономных округов, относящихся к Читинской и Иркутской областям); в пятых - об объединении этнически родственных народов, разделенных административными границами (интеграции Карачая и Балкарии; Кабарды, Черкессии и Адыгеи; Башкирии и Татарстана и т.д.).
Своеобразны конфликты, связанные с требованиями федерализации полиэтнических государств и административно- территориальных образований (Украины, Грузии, Молдовы, Таджикистана, Кыргызстана, Дагестана). Правда, на Украине обсуждалась перспектива федерализации страны не по этнонациональному, а по чисто территориальному признаку. Однако вследствие больших различий в этническом составе населения между западом и востоком страны ( на западе украинцы резко преобладают, на востоке намного выше среднего доля русских, а сами украинцы сильно русифицированы), делимитация субъектов федерации неизбежно имела бы и этно-территориальный аспект.
Особую группу представляют ЭТК, порождаемые требованиями или политикой "выдавливания" иноэтнического населения с той или иной территории. "Выдавливание" может происходить в прямой или косвенной форме. В прямой форме оно выражается в принудительных мерах по депортации населения с санкции властей и в акциях национал-экстремистов, направленных на изгнание этнических меньшинств и вообще "инородцев". Ужасы депортаций в годы сталинщины испытали на себе многие народы Советского Союза, расселенные от Дальнего Востока до Прибалтики и Кавказа. При дезинтеграции СССР тоже имело место прямое "выдавливание" этноменьшинств с территорий их проживания в ходе и вследствие межэтнических войн и столкновений.
Совершенно иной характер имеют конфликты, вызванные косвенным ограничением возможностей проживания иноэтнического населения на той или иной территории, вследствие создания правовых и политических условий, стимулирующих его эмиграцию, и разного рода преференций для титульных национальностей. Во многих случаях введение последних “обосновывалось” реалиями этно-демографической обстановки и необходимостью "защиты прав коренных народов". Массовый приток русского населения в союзные и автономные республики СССР привел к резким сдвигам в этническом составе населения большинства из них. Не случайно в Прибалтике произошедшее за период ее пребывания в составе СССР изменение этно-демографических пропорций (особенно в Латвии и Эстонии) стало одним из главных факторов развертывания национальных движений.
Распад СССР резко изменил социальный и политический статус некоренного населения бывших союзных республик, в т.ч. и 25,3 млн. русских и более 11 млн. лиц других национальностей, считающих русский язык родным и ставших теперь иностранцами. На фоне обозначившегося этноцентризма в строительстве бывшими союзными республиками независимой государственности, ограничения прав неграждан в предпринимательстве, приватизации и т.п., при введенном кое-где высоком цензе оседлости и усложненной процедуре принятия гражданства, эти изменения стали источником социального дискомфорта для части некоренного населения, воспринявшей их как проявление этнической дискриминации.
Но комплекс проблем взаимоотношений коренного и некоренного населения выходит, разумеется, за рамки одних лишь ЭТК, хотя две их разновидности весьма характерны для постсоветских стран. Во-первых, это провоцируемые национал-экстремистами требования "выдворения инородцев" - например, лиц кавказского происхождения из южных краев и областей России, русских из стран Балтии, Закавказья, Центральной Азии, а также из некоторых бывших автономных республик (в 1989 г. в автономиях РСФСР проживало около 8 млн. русскоязычных; коренные этносы в них, за исключением Тувы, Дагестана, Чечено-Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Чувашии, составляли меньшинство населения). Во-вторых, это усиливающиеся в условиях жесткой этноцентристской политики местных властей сепаратистские или ирредентистские движения меньшинств, о чем выше речь уже шла.
Связь ЭТК и этнических миграций - отнюдь не прямая, что хорошо видно на примере миграций русского населения. После распада СССР особенно усилились эмиграционные настроения русских в Средней Азии и Азербайджане - в исламском поясе. Но отток из них начался еще в 1970-е гг., задолго до развала СССР и обострения межнациональных отношений. Отсюда можно сделать вывод, что главными причинами нынешней эмиграции являются не "выдавливание" русских национал-радикалами, но гораздо более широкий комплекс факторов. Прежде всего нужно назвать трудности социокультурной адаптации в иной этно-цивилизационной среде, возросшие с распадом единого государства, а также низкий уровень жизни и доходов, высокую безработицу в южных республиках бывшего СССР, приобретение языками коренных народов государственного статуса при непродолжительности переходного периода для овладения ими и т.д.
Если косвенное "выдавливание" иноэтнического населения оборачивается его нарастающей эмиграцией, то итогом прямого "выдавливания" становятся потоки беженцев, сопровождающие наиболее жестокие конфликты. Правда, и беженцы не всегда являются следствием целенаправленной политики. В 1988-1995 гг. по территории бывшего СССР прокатилась целая волна стихийных столкновений, повлекших за собой массовый выезд подвергшихся погромам этнических меньшинств - турок-месхетинцев из Ферганской долины (Узбекистан), армян из Баку, Сумгаита (Азербайджан) и Душанбе (Таджикистан), лезгин, чеченцев, азербайджанцев из Нового Узеня (Казахстан) и др. Такие столкновения, которые в конфликтологии называются "конфликтами-бунтами", "конфликтами-погромами", "конфликтами неуправляемых эмоций" (Мукомель и др.,1992), носили стихийный характер, но умело канализовались национал-экстремистами в русло борьбы против этноменьшинств, козням которых приписывались социально-экономические неурядицы.
Гораздо большие масштабы "беженство" приобрело в ходе военных столкновений, сопутствовавшим некоторым ЭТК. Так, в 1992 г. число беженцев из Южной Осетии составило до 100 тыс. чел. (осетины направлялись в Северную Осетию, а грузины - в Грузию); еще большие потоки вызвали гражданская война в Таджикистане, грузино-абхазский конфликт, боевые действия в Нагорном Карабахе и Чечне.
Наконец, в ходе межнациональных войн имели место и принудительные депортации иноэтнического населения. Люди не только бежали от войны: их, наряду с этим, напрямую изгоняли. Гигантские масштабы приняли депортации в армяно-азербайджанской войне. За все годы конфликта было изгнано не менее 160 тысяч азербайджанцев из Армении и 250 тысяч армян из Азербайджана (Смолянский, 1996).; общее же число беженцев в свои республики и за пределы Закавказья намного выше и уже в 1992 г. сотавляло, по разным оценкам, от 500 до 700 тысяч. В Армении фактически не осталось азербайджанцев, а в Азербайджане (исключая Нагорный Карабах) - армян.
Известны случаи депортации населения в ходе осетино-ингушского конфликта. Во время гражданской войны в Таджикистане из Вахшской долины (бывшая Курган-Тюбинская, ныне Хатлонская область) было изгнано несколько тысяч горных (гармских, каратегинских) таджиков, заселивших долину главным образом в 1920-1930-е гг. Многочисленными были случаи репрессий против мирного населения восточноиранского (бадахшанского) происхождения - ишкашимцев, шугнанцев и др. со стороны боевиков т.н. Народного фронта Таджикистана (см., напр., "Русская мысль", 9-15.04.93), представленных преимущественно гиссарской и кулябской группировками, поддерживавшими в 1993-94 гг. правительственные силы. Расселенные вне Горного Бадахшана малочисленные группы памирцев были вынуждены (те, кто уцелел от резни) полностью переселиться к своим сородичам на Памир (в Горно-Бадахшанскую АО). В свою очередь, группы таджиков ферганского, гиссарского, кулябского происхождения подвергались преследованиям и изгонялись из районов, контролируемых таджикской оппозицией. Во время грузино-абхазской войны число грузинских беженцев и изгнанников из Абхазии составило от 200 до 230 тысяч.
С конфликтами депортации и "выдавливания" иноэтнического населения связаны также и конфликты репатриации. Возможность возвращения на историческую родину беженцев и депортированных народов - один из наиболее распространенных видов территориальных требований в постсоветском пространстве. ЭТК репатриации связаны не только с проблематичностью или невозможностью возврата беженцев и изгнанников последних лет в "горячие точки" СНГ. Есть еще две разновидности таких ЭТК.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
