159466 (737609), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Для Конфуция музыка являлась первейшим признаком благородства, Мо-цзы же считал ее пустой тратой времени. Конфуцианцы были стойкими приверженцами ритуала, особенного похоронного, моисты же считали его расточительным и бессмысленным. Помимо этого моисты считали длительный траур социально опасным, так как на это время были запрещены половые отношения супругов, что и подрывало основы общества.
Мо-цзы не принимал религиозной агностицизм конфуцианцев, и он пророчил им различные бедствия за то, что они отказываются признать познавательность Воли Неба. Кроме того, он обвинял конфуцианцев в фатализме, ведущем к социальной пассивности.
В ответ Мэн-цзы (ок. 371-289 гг. до н.э.) обрушил на моистов суровую критику за то, что они отвергли почитание прежде всего собственных родителей и своего правителя, утверждая, что такое поведение опасно для общества и способствует низведению людей на уровень животных. Мэн-цзы обвинял Мо-цзы в отрицании особой связи, существующей между человеком и его отцом, семьей и правителем.
Отвергая идеологию моизма, конфуцианцы отстаивали точку зрения Конфуция, согласно которой достижение истинного блага возможно только в рамках преследования собственного интереса в системе личных связей, особенно в семье. Позиция моистов угрожала самой системе конфуцианских ценностей.
Воцарение в Китае династии Хань (206 г. до н.э. – 220 г.) и принятие в качестве господствующей идеологии конфуцианства вынесли приговор моизму. Так как моисты пренебрегали культурой, большинство считало их философию излишне аскетичной, а идеал всеобщей любви слишком нереалистическим. Постепенно о Мо-цзы забыли, и в 100 г. до н.э. Сыма Цянь посвятил ему в «Записках историка» всего только двадцать четыре иероглифа.
Учение Мо-цзы было как бы заново открыто только в ХХ веке. Цинские ученые (1644-1912) попытались реконструировать моистский канон, а западные исследователи стремились восстановить моистскую философию, считая ее очень близкой к христианству. Марксисты восхваляли Мо-цзы за отказ от передачи власти по наследству и ценили его стремление одинаково облагодетельствовать всех членов общества.
С точки зрения историков культуры, влияние идей Мо-цзы прослеживается в развитии различных философских и религиозных систем Китая. В целом его учение было достаточно цельным и влиятельным, чтобы составить в свое время конкуренцию самому конфуцианству.
Глава 2. Философия Чжуан-цзы
Родился: IV в. до н.э.( 369-289 гг. до н.э.)
Умер: III в. до н.э.
Основные труды: “Чжуан-цзы”.
§1. Главные идеи
*Наше восприятие окружающего зависит от наших представлений.
*Наши чувственные восприятия чрезвычайно изменчивы.
*Следует осторожно относиться к разного рода догматическим утверждениям или оценкам, основанным на нашем ограниченном опыте, - они ведут к ошибкам и искажениям.
*Опытное восприятие будет объективным только в том случае, когда мы освободимся от навязанных нам условностей и парадигм; тогда мы сможем воспринимать окружающее ясно и правильно (мин) и окажемся в состоянии действовать спонтанно и легко (увэй).
*Того, кто сумел встать на этот путь, можно назвать идеальной личностью.
*Только такая идеальная личность, “истинный муж”, может обрести “истинное знание”.
*Языковые значения неустойчивы и зависят от контекста.
*Философские споры в целом бесплодны в смысле выявления истины, хотя иногда полезны в творческом отношении.
*Смерть - естественная часть жизни, одно из множества превращений живого.
“Чжуан-цзы” - один из двух текстов, лежащих в основании так называемого “философского даосизма”, Однако его влияние чувствуется и во многих других философских сочинениях, принадлежащих другим традициям. Его связь со вторым текстом, “Лао-цзы” (“Дао дэ цзином”), несмотря на общность многих концепций, не столь уж ясна. Некоторые исследователи видят в “Чжуан-цзы” комментарий к “Дао дэ цзину”, что до некоторой степени справедливо для отдельных фрагментов.
Однако в целом “Чжуан-цзы” следует рассматривать как отдельное и самостоятельное, оригинальное произведение, уникальный философский трактат. Судя по некоторым явным цитатам из “Дао дэ цзина” и большей философской и литературной сложности “Чжуан-цзы”, по-видимому, можно говорить о более глубокой древности первого памятника. Кстати, в литературоведческом отношении “Чжуан-цзы” сам по себе уникален - в нем упоминаются некоторые мифы и легенды, которые были бы утрачены, не сохранись они в этом памятнике. Однако эти истории явно переработаны и переосмыслены в пользу общей концепции “Чжуан-цзы”. Вычленить оригинальный текст по данному пересказу чрезвычайно трудно.
“Чжуан-цзы” оказал сильнейшее влияние на всю позднейшую философскую традицию, особенно на чань-буддизм (дзэн) и на даосскую философию.
§2. Личность Чжуан-цзы
Вся информация, известная нам о Чжуан-цзы как исторической личности, окрашена в легендарные оттенки и практически ненадежна. Как сообщает Сыма Цянь (145 - ок. 86 г. до н.э.), Чжуан-цзы звали Чжоу, и он жил в период времени от 370 до 301 г. до н.э. Рассказывают, что он родился в уезде Мэн, расположенном в нынешней провинции Хэнань, и некоторое время служил на незначительной должности, а потом и вовсе ушел в отставку. Сам он сообщает, что якобы отказался идти служить (в качестве премьер-министра) к чускому правителю Вэй-вану (правил 339—329 гг. до н.э.).
В тексте немало автобиографических аллюзий, но историчность их довольно сомнительна, поскольку сама работа прежде всего философская по содержанию и художественная по оформлению, кроме того, многие ее части были добавлены позднейшими авторами, Вероятно, придумавшими множество легенд о жизни великого философа.
§3. Комментарий Го Сяна
Вплоть до конца правления династии Хань (220 г.) “Чжуан-цзы” был связан с “Дао дэ цзином” и подчинен ему. В последующий период хаоса и безвластия интерес к релятивизму, альтернативности и эскапизму (пропаганде ухода в частную жизнь) “Чжуан-цзы” значительно возрос. В эту неспокойную эпоху к Чжуан-цзы с его своеобразным отношением к миру стали относится как к “учителю жизни”.
Своим современным видом текст обязан авторитетному редактору и комментатору Го Сяну (ок. 300). Похоже, именно Го Сян произвел деление текста на главы, включив в него произведения других авторов, сделал заголовки. Его творчество настолько неотрывно от текста “Чжуан-цзы”, что некоторые исследователи считали, что практически невозможно разграничить концепции Го Сяна и самого Чжуан-цзы.
Значительное число эпизодов текста осмеивает ведущие философские традиции той эпохи - конфуцианство и моизм - и иронизирует над ними. Чжуан-цзы стремится показать бессмысленность и бесплодность их споров об основных философских категориях. Это не только не способствует обретению истины, но ведет к дальнейшим спорам и ссорам.
Легко убедиться, что точка зрения Чжуан-цзы не лишена смысла. Он утверждал, что истинность каждого утверждения слишком сильно зависит от контекста. Чжуан-цзы сравнивал слова с вершей для ловли рыбы - как только рыба поймана, необходимость в верше отпадает. Точно так же, как только мы усвоили смысл фразы, отпадает необходимость в словах. Именно поэтому стиль самого Чжуан-цзы наполнен мифологическими аллюзиями и метафорами.
В редакции Го Сяна “Чжуан-цзы” содержит 33 главы. Первые семь называются “Внутренними главами” и сравнительно схожи по стилю, поэтому ученые обычно приписывают их самому Чжуан-цзы. Следующие пятнадцать глав называются “Внешними главами”, а последние одиннадцать - “Разрозненными главами”. Эти последние считаются сборником работ различных философов, прежде всего принадлежащих “традиции Ян Чжу”. Возможно, некоторые из них принадлежат самому Чжуан-цзы. По духу они близки к первым главам, но стилистически значительно слабее и часто посвящены совсем иным проблемам.
Тексты глав “Чжуан-цзы” многослойны, и это, вероятно, признак того, что они создавались на протяжении долгого времени, включившего в себя несколько периодов развития философии даосизма. Текст изобилует афоризмами, в нем множество разнообразных анекдотов, притч, шуток. Он, подобно сочинениям Ницше, как бы провоцирует на выдергивание из себя цитат и использование их в совершенно иных контекстах, поэтому нужно быть особенно осторожным к такому безответственному использованию фрагментов “Чжуан-цзы”. Тем не менее, можно выделить несколько основных концепций текста.
§4. Философия Чжуан-цзы
Часто говорят, что философия Чжуан-цзы скептична, и это действительно так и есть. Но несмотря на свой скептицизм Чжуан-цзы явно отдает предпочтение некоторым концепциям и идеям, и поэтому совершенно скептическим его подход назвать нельзя.
В гносеологии Чжуан-цзы особое место занимает состояние “ясности”, или мин. Под “ясностью” понимается способность проводить тончайшие различия, не обращаясь к дихотомии, а отнюдь не отказ от понятийного мышления в пользу мистического опыта, как это часто утверждают исследователи и комментаторы.
С практической точки зрения выделяется принцип увэй - “недеяния”, или ненаправленного действия. При таком типе поведения удается избежать различных конфликтов с окружающей средой и стрессов, связанных с трудностью достижения поставленной цели.
Овладевший этим принципом, или стилем жизни, человек, называемый “истинным мужем” (чжэнь жэнь), “совершенным мужем” (чжи жэнь) или “чудесным мужем” (шэнь жэнь), наиболее адаптирован к жизни, то есть он легко и непринужденно чувствует себя в любой обстановке, его практически невозможно выбить из седла какой-либо неожиданностью. Чжуан-цзы использовал для иллюстрации этой концепции образ “оси Дао” (да-ошу).
Государство, в котором не различаются более “то” и “это”, можно назвать обретшим ось Дао. Когда ось легко вращается в своем отверстии, она может служить бесконечно.
И все же, хотя мнение о чрезмерной скептичности “Чжуан-цзы” несколько преувеличено, автор памятника явно считает, что истина всегда конкретна и обусловлена контекстом ситуации. В частности, то, что хорошо для одного человека, может быть плохо для другого, то же распространяется и на сферу эстетики. Более того, человек в разные периоды жизни меняется, и соответственно меняются его вкусы.
Таким образом, идеальный человек, вместо того чтобы бороться с миром, должен приспосабливаться к нему, к требованиям текущей ситуации. Вследствие этой “уступчивости” (увэй), уменьшения “коэффициента трения” с миром идеальная личность экономит свои жизненные ресурсы.
Идею “ликвидации трения” с миром можно проиллюстрировать историей о поваре Дине, разделывавшем тушу быка для Вэнь-хуэя. Дин двигался ловко и ритмично, словно танцор. Правитель попросил его объяснить, как ему удается так легко и непринужденно справляться со своей задачей. Тот ответил: Главное для меня - это Дао, оно выше любого метода. Когда я впервые начал разделывать туши, я видел перед собой только тушу быка. Через три года я перестал видеть перед собой тушу целиком. Теперь же я вижу тушу только духом, и мне необязательно смотреть глазами.
Через девятнадцать лет после того, как повар Дин приобрел нож для разделки мяса, нож оставался острым, хотя повар ни разу не точил его. Неудивительно, что Вэнь-хуэй воспринял его рассказ не как урок поварского искусства, а как урок жизни.
Аналогичное стремление к сохранению своих жизненных ресурсов, запаса жизненной энергии мы находим и в философской традиции, связанной с именем Ян Чжу (эта же концепция легла в основание теории китайской медицины). Вероятно, это обстоятельство послужило причиной популярности текста “Чжуан-цзы” в даосской традиции макробиотики, получившей название “внутренней алхимии”.
§5. Философия языка
Во второй главе мы находим следующий важный фрагмент, иллюстрирующий отношение Чжуан-цзы к языку: Слова - не ветер, они что-то да значат. Но что они могут сказать нам, если смысл их непостоянен? Неужели они ничего не значат? Люди говорят, что слова — это не птичий щебет. Но так ли это?
Согласно одной из интерпретаций этого фрагмента, слова могут передавать значение, но сами по себе они пусты, и их смысл непостоянен. Смысл каждого слова зависит от контекста фразы или фрагмента и в свою очередь определяет его. То есть сами по себе, вне контекста, слова вообще ничего не значат, все зависит от общей ситуации. Как уже говорилось, Чжуан-цзы сравнивал язык с вершей, которая нужна только для поимки рыбы, а потом может быть отброшена.
Если быть более точным, Чжуан-цзы выделяет три вида значения слов, которые известный синолог Бартон Уотсон называет “переданные слова”, “знакомые слова” и “слова-сосуды”. Первые - это высказывания или слова, связанные с легендарными историческими персонажами и оттого получившие особенный авторитет. Вторые - это часто повторяемые слова, и из-за их привычности мы нередко начинаем считать, что их смысл самоочевиден. Наконец, “слова-сосуды” Чжуан-цзы определял как “слова, не являющиеся словами”, слова, значение которых меняется постоянно. Они то возникают, то исчезают, но это позволяет лучше передавать все необходимые новые смыслы и контексты.
§6. Смерть как превращение
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
