Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Кроме того, демократическая справедливость, была относительной и базировалась даже не на интересах большинства, а на различных вариантах аристократического влияния. По сути, у власти стояли аристократы и торговцы – те, кто был в силах оплатить обучение у софистов, кто имел время для образования и возможности для влияния на сограждан.

Возможность прихода к власти просвещенного тирана-философа, отстаивающего абсолютную справедливость, вероятно и в Афинах, и впоследствии в Риме расценивалась как благо и защита народа от произвола случайностей и аристократических претензий.

Таким образом, как в области морали, так и в области социально-политических представлений Платон выразил интересы тех слоев общества, которые стремились получить гарантии справедливости и процветания.

Но, одновременно, он стремился спасти научный взгляд на изменяющийся мир. Наука, мудрость, правильное понимание в сознании греческих мыслителей воспринимались как изучение неизменных сущностей. Более позднее представление о науке, как средстве для изучения процессов и развития тогда отсутствовало.

Соединение онтологической картины с представлениями об обществе и морали привело к возникновению уникальной философской системы платонизма.

Платон смог объединить между собой и взгляды Гераклита, и представления о неизменных сущностях, и сократовское учение о понятиях. Последнее он расширил и вывел из сугубо этического русла.

Можно говорить, что причиной возникновения такого учения были одновременно общественные условия, потребности, развивающейся философии, кризис мифологической онтологии и личные обиды Платона.

Будучи учеником Сократа, он считал его мудрейшим человеком своего времени. Казнь над Сократом, произведенная по решению демократического большинства, произвела на Платона неизгладимое впечатление. Как часто бывает в таких случаях, философ уверовал в абсолютность понятий, то есть в теорию своего учителя. Свою дальнейшую жизнь он посвятил разработке этой теории и дошел до признания самостоятельного бытия понятий – идей. Но, кроме того, он восстал против всех учений, которые, так или иначе, отстаивали политическую систему, убившую Сократа. Этим была обусловлена и его ненависть к релятивизму софистов, и его поиск идеального политического устройства.¹⁴

В окончательном виде учение Платона можно представить следующим образом.

Эмпирический мир на самом деле не обладает реальностью. Он только бледное отражение, тень действительного мира. Действительность представлена неизменными понятиями – идеями. То, что теперь мы назвали бы обобщением, тому было отдано предпочтение, как единственно сущему. То есть все многочисленные лошади – это только отражение лошадности, столы – отражение стольности, человек – человечности, как единых и неизменных идей.

Идеи образуют единство – идеальное бытие, которое существует рядом с нами, но недоступно органам чувств. Только теоретическое познание способно понять истины Мировой Души, которая является основой действительного мира.

Каждый человек обладает душой. Его душа – по сути, человечность – идея человека, нашедшая свое земное воплощение. Она возвращается в земной смертный мир неоднократно, но она связана с бытием Мировой Души, она бывала в ее мире и поэтому способна вспомнить все, что знала там. Из этих взглядов Платон выводил свое гносеологическое представление о припоминании, как основном средстве познания.

Сократовская система объяснений через вопросы, похоже, и здесь оказывала свое влияние. Мальчик-раб, который смог доказать теорему Пифагора, не имея никакого образования, а только ведомый вопросами Сократа, служил Платону примером дожизненного знания души и подтверждением теории припоминания.¹⁵

Бренный эмпирический мир является результатом оплодотворения первоматерии идеями. То есть объяснение этого мира основано на первоначальном дуализме, вульгарном мифологическом представлении о земле-матери – материи и Боге-отце – идеях.¹⁶ Этот подход, вероятно, был нужен Платону для практического применения своей системы. Он, конечно, был обязан этим стремлением указанию Сократа на практические задачи философии. Но как иначе можно совместить отвлеченный и недоступный нашим чувствам идеальный мир и изменчивое существование материи. Кроме того, многочисленные легенды подтверждают, что философ древности действительно часто обвиняли в уходе от житейских нужд. Фракийская девушка, смеявшаяся над Фалесом, который упал в колодец, потому что в это время наблюдал за звездами, подталкивала к практической философии всех известных мыслителей древности.¹⁷ Платон же не мог позволить себе уподобиться несчастному Фалесу, не видящему то, что под ногами.

Его задачей все-таки стояло преобразование общества, убившего Сократа. Но так как мир и общество воспринимались как единство, подчиненное всеобщим законам, задача была еще более высокой – обустройство бытия согласно общему закону идеального мира, то есть возвращения к Золотому веку.

Но этих задач Платон мог достичь только в том случае, если бы мог доказать прямую связь между действительным миром идей и отраженным миром природы.

В этой попытке просматривается его определенная связь с теорией Гераклита. Природный мир представляет собой столкновение противоречий и постоянно изменяется. Уже у Гераклита можно увидеть представление о развитии по кольцу. То есть мир исходит из какого-то постоянства и к этому постоянству, минуя определенные этапы, возвращается. И хотя у Платона обнаруживается только нисходящий путь от этой постоянной сущности, от идеального Золотого века, пафос его учения подсказывает, что человек с помощью разумных действий может вернуться к Золотому веку.¹⁸ Для этого надо затормозить развитие, как оно затормозилось по его разумению в Спарте.¹⁹ Но он переносил эти представления из общественного бытия в бытие вообще и на основе общей онтологии строил свои познавательные теории.

С точки зрения религиозной философии Платону не хватило совсем чуть-чуть, чтобы добраться до таинств христианства, а главное до идеи первородного греха. Искупление греха, поиск идеального сочетания мужского и женского, а точнее возведение дуализма естественного мира в его закон – это то, к чему не пришла философия Платона и в этом его драма.²⁰

С точки зрения рациональной науки – Платон нашел главный принцип логики – обобщение через понятия, но он придал этой находке слишком большое значение и наделил понятия отдельным существованием.

Еще одно неизбежное заблуждение – это отождествление законов общества и законов природы. Платон рассматривал их как неизбежный первопринцип. Общественные законы нерукотворны, они даны свыше – в идее государства и человека. Таковы же и законы природы. И то и другое – неизменно. И то и другое служит стагнации, а не процессам.²¹

Платоновское бытие восходит не от частного к общему, а от общего к частному. Более сложные образования, с точки зрения современного человека, являются более цельными и определяющими по Платону. То есть бытие мира предшествует бытию государства и определяет последнее. В то же время государство более совершенно чем человек. Оно предшествует ему и определяет его природу. Отсюда, возможность жертвовать интересами людей во имя интересов государства. Благо общества выше блага отдельного индивида. Справедливо то, что справедливо для государства, а еще более то, что справедливо для бытия в целом.

Такая иерархия понятий ведет к дедуктивному методу их исследования и, естественно, к отрицанию эмпирического подхода. Впрочем, такой интерес к теории при отсутствии эмпирики был характерен для большинства философов античности.

Аристотель усмотрел эту сложную натяжку в платоновской системе, связанную с раздельным бытием понятий и вещей. Его система строилась на единстве бытия вещи и ее идеи. Под таковым единством он понимал первоначальную неизменную сущность, чем приближал античное мировоззрение к современному.

Сущность вещи (эссенция) есть первоначально. Она выражается и через понятие и через саму вещь. Познать – значит определить сущность вещи. Частично, этому помогает ее выражение через понятия.²² Уже заданная Платоном возможность операций с понятиями, их разложения, взаимосвязи, определения их объема использовалась и Аристотелем. Но он утверждал, что этого для полного знания вещей недостаточно.

Сущность познается так же и через отношения вещей. Последние иллюстрируются отношениями понятий и суждений, то есть формальной логикой.

Переход от понятия к умозаключениям, силлогистике стал возможен благодаря пониманию более сложной природы вещей, их наличного бытия в этой изменчивой действительности, и поиску более сложных постоянных структур.

Аристотель вводил простейшую форму умозаключений – силлогизм. Силлогизм обычно состоит из трех суждений: двух посылок и заключения. Суждения, содержащие термин не входящий в заключение, составляют посылки силлогизма. Этот термин называют средним и по его положению определяют тип силлогизма: «присуще всем», «не присуще ни одному», «присуще некоторым», «не присуще некоторым».²³

Такая система выведения истины из общих представлений наносила окончательный удар по софистам и устраняла хаос речевых доказательств.

Другими словами, истина может быть только одна, и она есть сущность вещи.

Но эта, простая на первый взгляд, система не согласовывалась с уже укоренившимися представлениями об изменчивости. То, что начал Гераклит, утвердили софисты и подтвердил своим авторитетом Платон, должно было найти свое место и в системе Аристотеля.

Формальная логика дает возможность проникновения в сущность, которая так же берет свое начало в идеальном мире первоматерии и идей. Некий безликий Бог – Перводвигатель дает толчок для движения и идеи сливаются с материей в сущность. Она не двигаясь, сама дает возможность для движения своей материальной основы. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, если рассматривать ее во временном изменчивом аспекте. В реке есть нечто, что представляется человеку текущим и изменяющимся. Это существование реки и любой другой вещи вообще. Аристотель называл это существование экзистенцией.

Итак, мир дан человеческому познанию, как сущность. Последняя постигается как истина. Но одновременно он представляется как существование. Это только видоизменения связей его материальной основы, они не могут изменить мир принципиально, поэтому он познаваем.²⁴

Хотя теперь идеи не отделялись от материальной основы, а понятия понимались только как аппарат обобщения, Аристотель во многом повторил Платона. Он точно так же исходил из единства бытия и родства природных и общественных законов. Почти добуквенно он воспроизвел учение Платона о государстве, отказавшись только от возможности идеального государства.²⁵

Это позволяло Попперу причислить последнего к теоретикам тоталитаризма.²⁶ Представления о правильности или неправильности тех или иных режимов исходили опять-таки из сущностного мышления Аристотеля.

Соединение в единую систему этики, обществознания и естествознания по прежнему вело к установлению иерархии между ними, к главенству дедукции в познании и поиску определяющих сущностей.

Ограниченность аристотелизма в том, что истина выводится из определенных понятий, эти понятия, в свою очередь, выводятся из других. Наконец, появляется необходимость ввести нечто, взятое на веру, из чего выводится все. Такими постулатами у Аристотеля стали Перводвигатель и сущности. Главенство более общего над частным.

И если система Аристотеля легко уживалась в средневековой схоластике, с момента появления эмпиризма Нового времени она принесла много проблем в европейскую философию.

Но об этом ниже.

4. Киники и другие

Выше уже говорилось, что Платон и Аристотель – это не единственное направление в философии вышедшее из учения Сократа. Его последователями себя считали и киники.

Они, как и он мыслили философию как практическое знание и старались не вдаваться в исследование высших законов бытия. Моральное направление для них было ведущим, хотя и выводили они его по античной традиции из Единого.

Платон и Аристотель выражали аристократические представления о мире. Они опутали научную картину мира тайной и противоречиями, характерными для высшего общества того времени.

Их философия, наполовину тайнопись, наполовину обобщение всего научного знания того времени. В ней сошлись мистический орфизм и геометрия, этика и гносеология.

Принцип этой философии стал принципом математики. Не случайно геометрия Евклида основывалась на аксиомах.

Такое высшее знание не было доступно демосу – бедноте. Об этом уже говорилось выше. Сократ дал в своем этическом подходе ключ для более демократического понимания мира. Этот метод подхватили Антисфен, Диоген и их последователи.

Киники ставили своей задачей борьбу против «бытия идей» Платона.²⁷ Возможно, эта борьба смягчила это учение, превратив его в более эгалитарный вариант Аристотеля.

И. Нахов так определил онтологию кинизма и ее взаимосвязь с этикой. «Этика, составляющая «душу» кинизма, связана с его сенсуалистским материализмом, не оставляющим места для религиозной морали, а также с логическим сингуляризмом и номинализмом».²⁸ Если выразить эту мысль проще, мир таков, как он нам представляется, нужно уживаться с этим миром и не требовать от него больше чем он может дать. Можно сказать, что в этом подходе есть определенное предвестие эмпиризма, хотя основные свои взгляды киники все равно определяли теоретически и не могли отказаться от представлений о Едином.

Характеристики

Список файлов реферата