159026 (737360), страница 4
Текст из файла (страница 4)
История человечества может быть представлена в виде цепочек бифуркаций, ведущих общество от одних аттракторов к другим. Объективные условия в точках бифуркации задают спектр возможных вариантов эволюции. Субъективные особенности людей, их замыслов и действий влияют на выбор какого-то из этих вариантов. Аттрактор выступает как «предельное», конечное для выбранного варианта эволюции состояние, по отношению к которому другие состояния являются переходными, промежуточными. На путь в конус аттрактора выводит случайность, но как только этот путь выбран, дальнейшая эволюция общества закономерно и необходимо приводит его к «предельному» устойчивому состоянию.
«Между двумя точками бифуркации в системе действуют детерминистические законы, а в окрестностях точки бифуркации существенную роль играют случайные флуктуации, И именно они "выбирают" ветвь, которой будет следовать система».
В историческом процессе в качестве аттрактора может выступать как более высокий уровень организации общества, больший порядок в нем («простой аттрактор») так и, наоборот, состояние дезорганизации, анархии и хаоса («странный аттрактор»). В последнем случае возможно «соскальзывание» на ветвь эволюции, которая не была выбрана в предыдущей бифуркации.
В реальной истории выбор бифуркационной ветви может привести общество к процветанию, а может и завести его в эволюционный тупик. Общество, пошедшее по тупиковому пути, впадает в долгую, «спячку» (как это было в странах Востока — Китае, Японии, Индии и др., которые лишь в XX в. вышли на новую ветвь эволюции) или же исчезает, не дав ростков, пробивающихся к новому аттрактору (так исчезли Древний Египет, Шумер, Вавилония, цивилизации майя, инков и атцеков).
Иногда говорят: «История не знает сослагательного наклонения». В самом деле, вопрос «что было бы, если бы...» не интересует историка, ставящего своей задачей описание фактов: что было, того иначе уже быть не может. Но философия истории нуждается в сослагательном наклонении: надо знать, какие варианты эволюции (в том числе и несбывшиеся) возникают в бифуркациях, чтобы понять общие законы исторического развития общества и научиться учитывать опыт прошлого в поисках пути к лучшему будущему.
Есть ли в истории смысл?
Пытаясь объяснить исторический процесс развития общества, многие мыслители выдвигали идею о том, что человечество движется к какой-то цели. Это представляется вполне естественным с религиозной точки зрения. В самом деле, если человек создан высшей сверхъестественной силой, то возникает вопрос, для чего она его создала? Должна быть цель, ради которой существует человечество. В продвижении к этой цели и заключается сущность исторического прогресса. Таким образом, история человечества обретает смысл, состоящий в выполнении предназначения, определенного ему свыше.
Понятия «цель» и «смысл» не тождественны. Цель есть результат, на достижение которого направлен исторический процесс. Смысл — более широкое понятие, чем цель.
Вообще говоря, смысл есть содержание мысли. Например, смысл высказывания — это его мысленное содержание, закодированная в нем информация. Понять смысл какого-либо предмета — значит понять мысль, которая заложена в него, замысел, в соответствии с которым этот предмет создается, функционирует, используется, изменяется и т. д. Наличие смысла обязательно предполагает того, кто этот смысл создал и вложил, облек в материальную оболочку, которая является его носителем.
Если смысл истории видят в движении к определенной цели, то тогда смысл и цель совпадают. Но смысл не обязательно означает наличие цели. Он может заключаться и в каком-то ином замысле, в соответствии с которым человечество создано, живет, функционирует, развивается. В качестве примера можно вообразить, скажем, что человечество — это игрушка для развлечения сверхразумных существ, и смысл истории в том, что они придумывают разные каверзные ситуации и смотрят, как люди выкарабкиваются из них. А когда игра существам надоест, они, подобно шахматистам, просто смахнут фигуры с доски и сложат их в коробку.
Существуют различные представления о смысле человеческой истории.
В средневековой христианской философии господствовала концепция провиденциализма, развитая Августином Блаженным. Согласно этой концепции, ход истории определятся волей Бога, который ведет человека к «спасению», к возвращению из «града земного» (куда люди попали из рая после грехопадения Адама) в «град Божий». Иную концепцию построил знаменитый русский философ Вл. Соловьев (1853-1900). Он утверждал, что Бог не хочет от человека пассивного, несвободного следования божественной воле. Человек сам должен понять свое предназначение и по собственному желанию осуществить его. Это предназначение состоит в том, чтобы в процессе исторического развития, преодолев распри между людьми и разрыв между человеком и природой, достичь «всеединства», слияния мира с Богом.
Идею космического предназначения человечества развивали также В. И. Вернадский (1863-1945) и П. Тейяр де Шарден (1881-1955), которые, однако, отходили от традиционной религиозной постановки вопроса. Они видели всемирно-историческую задачу человечества в антиэнтропийной деятельности и одухотворении природы.
Об истории как процессе выполнения человечеством своего предназначения говорил и Гегель. В его философии смысл истории определяется тем, что развитие человечества выступает формой саморазвития «мирового духа». На каждой стадии развития мирового духа его временным носителем является какой-то народ, который после исполнения своей исторической миссии уступает место другому народу. И историческая роль отдельной личности тоже обусловлена тем, насколько она в своей деятельности реализует волю мирового духа. Конечная цель всемирной истории — познание мировым духом самого себя.
Материализм отвергает мысль, что Бог или некий высший разум предопределил смысл истории. Синергетика, открыв закономерности самопроизвольного развития сложных систем, с новой точки зрения подтверждает известные слова Лапласа, что для объяснения мира нет необходимости в «гипотезе о существовании Бога». Никто природу не создал и не поставил перед ней никакой цели, и точно так же никто не создавал человечество и не ставил никакой цели перед ним. Человечество существует не для того, чтобы выполнить какое-то заданное ему свыше предназначение, а потому, что возникло на определенном этапе эволюции материи на Земле и развивается в соответствии с объективными законами до тех пор, пока имеются условия, в которых оно может существовать (если только само себя не уничтожит в ядерной или какой-нибудь еще катастрофе).
Но, может, быть, сама природа уготовила человечеству какое-то предназначение, и смысл истории — в том, чтобы это предназначение осуществлять?
Вот аргументы в пользу этого предположения, изложенные в эмоциональной форме риторических вопросов-восклицаний: «Неужели природа в течение сотен миллионов лет и впрямь случайно сотворила столь сложное устройство, каким является наш мозг? И неужели лишь для того, чтобы обеспечить мимолетное — по космическим далям и срокам — процветание неких активных, плодовитых и весьма любознательных существ? Не логично ли предположить, что... природа уготовила человечеству некую особую космическую миссию, органически присущую эволюции материи во всей обозримой Вселенной?»
Но природа не ставит перед собой никаких целей. Да и если бы ставила, то у нас не было бы возможности узнать, что она замыслила насчет человека. Ибо наука познает законы природы, но не ее «мысли». Мы, конечно, можем при желании приписывать природе свои мысли, но тогда уже вопрос заключается не в том, для чего природа предназначила человека, а в том, для чего человек сам предназначает себя.
Смысл истории нельзя узнать или открыть подобно тому, как астроном открывает неизвестную ранее звезду или биолог — генетический код, в котором заложена программа поведения животного. Ни от Бога, ни от природы мы не можем получить ответа на вопрос, в чем смысл истории. И сама история не может дать ответ на него. Никакое исследование исторических фактов не скажет нам, к чему мы должны стремиться. Факты, будь то факты истории или факты природы, не могут решить за нас, для чего мы живем.
В истории не существует никакой цели и никакого смысла, заданных человечеству «извне». Но это не значит, что их не может быть вообще.
«Хотя история не имеет цели, мы можем навязать ей свои цели, и хотя история не имеет смысла, мы можем придать ей смысл».
Человечество способно само поставить себе цель и придать смысл своей деятельности. Однако было бы наивно надеяться, что это может быть сделано каким-то пророком, который, наконец, сформулирует цель и смысл истории, и всем станет ясно, в чем они состоят.
Было немало исторических деятелей, выдвигавших цели, к которым должны устремляться усилия народов, стран и всего человечества. В некоторых случаях такие цели достигались — правда, всегда лишь отчасти. Можно вспомнить тут об Иисусе Христе и Мухаммеде, Александре Македонском и Цезаре, Петре I и Бисмарке. Маркс провозглашал целью истории построение коммунистического общества, и в лозунге «Наша цель — коммунизм» многие видели смысл истории. Но всякий раз в конце концов оказывалось, что поставленные исторические цели были, во-первых, преходящими и, во-вторых, не становились на практике общечеловеческими.
Пока исторический прогресс идет полилинейно, о какой-либо единой цели или едином смысле истории говорить не приходится. Человечеству необходимо прежде осознать свое единство и организоваться во всемирном масштабе — таково условие осуществления целенаправленной объединенной общечеловеческой деятельности (в этом смысле идея «всеединства» Вл. Соловьева имеет рациональное содержание). Только тогда оно сможет сплотиться для осуществления дел, составляющих цель и смысл его развития.
Проблема заключается не в том, чтобы «открыть» данное человечеству свыше (от Бога или от природы — не имеет значения) «задание», которое ему положено выполнить. Проблема в том, что человечество должно само определять свои задачи, разумно оценивая при этом их принципиальную осуществимость, и солидаризироваться в их выполнении. Чтобы история обрела смысл, человечество должно стать хозяином своей судьбы.















