158379 (736992), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Сообразно этому понимается и "засилье" старых форм коммуникации, которые уже не отвечают новому мироустройству, где "идеи и ценности (прогресса, богатства, демократии и пр.) утрачивают свой смысл, но их воспроизводство продолжается и становится все более совершенным". В результате на смену слову приходит "симулякр"- то, что заменяет слово, делая субъект и объект постижения "непристойно" близкими. При этом Бодрийяр постоянно соотносит свои идеи с социально-историческими явлениями современности. "Мы погрязли в этой либерализации, которая есть ни что иное, как постоянное разрастание непристойности"(22).

Морис Бланшо отошел от классических представлений о человеке: "Человек, с точки зрения Бланшо, не может трактоваться в качестве микрокосма, презентирующего собой макрокосм. Человек являет собой всего лишь аббревиатуру значимой совокупности фрагментарных знаков, выступающих при этом в качестве «онтологически полных»(22).

Знак по Бланшо, - это символ власти. Власть выражается как власть "достаточности" (знаний, желаний и т. п.). Освободившись от знака, мы освобождаем человека от власти над ним. Но поскольку признается несвобода от материальной жизни современного человека, его чрезмерная зависимость от мира вещей (о чем предупреждали Хоркхаймер и Адорно) постольку гносеологическая деятельность такого субъекта не может быть объективной по определению.

Постмодернисты предлагают «умереть» человеку, тем самым освободившись от этого материального мира. При этом изменяются такие неотъемлемые институты человеческого бытия, как язык. Постмодернизм оперирует не языком, а текстом. В этом тоже видится печать смерти: для опосредования между материей и идеей предлагается использовать не живой язык, а «симулякр»(по Батай - то есть «некое информативное пространство, имеющее некий скрытый от обычного восприятия и интерпретации смысл». "По формулировке Клоссовски, «там, где язык уступает безмолвию, — там же понятие уступает симулякру», «мы вынуждены... раскрыть понятия по ту сторону их самих»)"(22).

Вместе с тем предлагается освободиться и от Бога: Фуко фиксирует три знаменующих собой современную культуру и взаимосвязанных тенденции: новый язык, "смерть Бога" и сексуальность. Формирование нового языка (равно как и нового отношения к языку), связано с радикальным отказом от однозначной сопряженности языковой реальности с определенным и стабильным тезаурусом культурной традиции, задающей языковым феноменам внеязыковую размерность. Современная культура может быть выражена, по мнению Фуко, только в ином языке, не связанном с традицией (и не связанным традицией) (22) .

Деконструкция логоцентризма в классической философии означает отказ от языка как средства передачи смысловой составляющей явлений и процессов. Постмодернисты предлагают заменить язык знаком – более объективным символом, чем слово. Слово теперь понимается не имманентно – как обозначение принятого обществом предмета, а трансцендентно – то есть, выходя за пределы обычного понимания. Но слово выступает не само по себе, а совместно с другими – образуя тексты. «Игра слов», в соответствии с принципом И.Хассана, должна привести нас к истинному смыслу вещи или идеи, приблизить идеальное к материальному. То есть "любому интенциональному когнитивному действию сознания, превращающему восприятие в предмет очевидности истин сознания, открывающих вещь как "нечто" и личность как идентичность Я, предшествует участие субъекта в трансцендентальной языковой игре, то есть в процессе, который обусловливает возможность понимания (структурирования действительности) как такового"(24, 144).

3. Постмодернизм и иррациональные формы познания бытия

Рассмотрим теперь, в чем же конкретно проявляется иррациональность постмодернизма.

Иррационализм (лат. irrationalis — бессознательное, неразумное) — это философские течения, провозглашающие примат неразумного начала и делающие его основной характеристикой как самого мира, так и его миро-понимания. Как отмечают, «сам термин «иррациональный» возник только в ХУП веке, был вначале связан с изучением иррациональных величин в алгебре и геометрии», то есть, применялся, как это ни странно, в области одной из самых рациональных форм познания – математике (29, 53). У Гегеля, рассматривавшего, как известно, раздельно разум и рассудок, мы также наблюдаем подобную «превратную терминологию»: «то, что мы называем рациональным, принадлежит на самом деле области рассудка, а то, что мы называем иррациональным, есть скорее начало и следствие разумности» (29, 53).

Постмодернизм характеризуется согласно гибридизации, расширением прошлого в настоящем. Это выражается в обращении к иррациональным формам познания, бытовавшим на заре цивилизации - мифу.

Постмодернизм являет собой "возврат к синкретизму, но на более высоком мировоззренческом уровне постмодернизм лишен стремления к исследованию глубинных проблем и процессов бытия, он стремится к простоте и ясности, к совмещению культурных эпох. Поверхностное, но синтетическое отражение мира суть человеческого сознания. Мир нужно не понимать, а принимать"(14).

По К.Ясперсу, "Обращение к прошлому приобщает нас к тайне человеческого бытия».

Деконструкция логоцентризма исключает использование языка в привычном понимании. Место языка теперь занимает «симулякр». Иррациональность "симулякра" роднит его с восточными практиками (такими как созерцание коана в дзен-буддизме, или мандалы в хатха-йоге в индуизме) и проявляется в его фундаментальном свойстве "принципиальной несоотнесенности и несоотносимости с какой бы то ни было реальностью" (13) .

Интересен сравнительно-исторический анализ С.Корнева, который показал общие черты постмодернизма и дзен-буддизма. "В дзэне, который был синтезом буддизма и даосизма, эта практика как раз и сыграла роль "восточного постмодернизма", стала орудием природной южно-китайской духовности, взломавшим застарелое догматическое учение, принесенное из Индии. Используя внутренние ресурсы самого же буддийского учения, дзэнские наставники эпохи Тан потешались над угрюмой серьезностью буддистов старой формации, которые истинную духовную практику пытались заменить комментаторством и исполнением обрядов. Дзэнский коан, закрепляющий эту духовную практику в форме текста, внешне выглядит как игра, как чистой воды дурашество, - и, однако, оказывается, что это единственный способ указать на действительно серьезное. Логика коана - это логика абсурда, которая взламывает привычные нормы здравого смысла, застарелый лед "нормальной рациональности", а затем, балансируя на этих обломках, ведет к просветлению. "Когда вначале ученик пытается решить коан при помощи интеллекта, его сосредоточение возрастает. Однако эти первоначальные усилия не приносят успеха, потому что рационально решить коан невозможно. В сущности, он представляет собой своего рода насмешку над человеческим интеллектом. Сосредоточенность наряду с иррациональностью и создают особую психологическую ситуацию, в которой происходит борьба ученика с коаном"(13).

Вторая тенденция Фуко, «привязанность к смерти Бога», означает, что «смерть Бога обращает нас не к ограниченному и позитивному миру, она обращает нас к тому миру, что распускает себя в опыте предела, делает себя и разделывается с собой в акте эксцесса, излишества, злоупотребления, преодолевающих этот предел, проступающих через него, нарушающих его — в акте трансгрессии» (22) . Под трансгрессией понимается "одно из ключевых понятий постмодернизма, фиксирующее феномен перехода непроходимой границы, и, прежде всего, — границы между возможным и невозможным".

Таким образом, божественный Логос также убирается.

Но отрицает ли постмодернизм саму возможность существования религии (в качестве примера возьмем христианство)? Ведь и гуманизм и метафизика средневековья суть продукты христианской религии. Отрицание же всего предшествующего опыта познания действительности должно, соответственно, отрицать и идеи христианства как атрибут европейской культуры. В.А.Лекторский, следуя идее «христианского реализма» С.Л.Франка, приходит к идее частичного воплощения идеалов христианства (полное соблюдение невозможно, так как это утопия, порождающая конфликты), и постмодернизм может включить эти идеи в свою культурную парадигму. Без этих идеалов была бы «невозможна европейская культура и современный человек» (17).

Таким образом, происходит неполный отказ от идеи Логоса. К тому же, тексту Нового Завета можно, на наш взгляд, дать постмодернистскую трактовку. Следует заметить, что полное запрещение чего-либо вообще (в нашем случае Логоса) уже ведет к метафизичности и тоталитарности (пример - идеи атеизма в СССР), в принципе неприемлемой философией постмодернизма.

С точки зрения православного миропонимания (и не только - см.:2; 16; 26) культура постмодернизма носит негативный характер для формирования духовной жизни человека.

Т.М.Горичева на основе психологического анализа личности в условиях постмодернизма находит в современном мире черты наступающего Апокалипсиса. Перенасыщение информацией, подчас бесполезной, нарциссизм - психологическая защита от мира, проявляющаяся в постоянной спешке, беспрерывной коммуникации - действиях, не имеющих четко выраженной цели, скука современного человека, безразличие к окружающим, - вот явления постмодернистского состояния. "В постмодернистском пространстве люди не рождаются и не умирают: полумертвые и полуживые, они не переживают события, не вписаны в историю, не поражаются друг другом, не удивляются встречному. Сегодня люди не смотрят друг на друга". - Так оценивает его автор (8, 19). Человечество утрачивает смысл жизни: "Высшая ценность - Бог, перестав существовать, лишила опоры весь остальной космос ценностей"(16, 9).

Почему же постмодернизм, возникнув как реакция на ценности западного общества и массовую культуру, выдвигая императивы "устойчивого общества", экологический и нравственный ("то, что было допустимо в прошлом, уже не допустимо сегодня"(9, 143)) не выполняет своей задачи? Более того, он даже усугубил кризисное состояние культуры.

Тонкие души творческих личностей видели эту опасность потери смысла в пространстве постмодернизма: "Рильке открывает угрозу приближающейся катастрофы: умирание немотствующего бытия, "души вещей", отчужденной от человека горой словесного мусора"(1, 182). В постмодернизме "находит свое завершение начавшийся в модернизме отказ от природы как естественной среды обитания человека и замены ее новой, искусственной"(1, 32).

Слово потеряло первоначальный смысл, и, согласно постмодернизму, следует вернуться к истокам, к начальным формам абстрактного человеческого разума, чтобы вновь его обрести. "Все, что может быть сказано, может быть сказано ясно, а о том, что высказыванию не подлежит, следует молчать", - сказал Л.Витгенштейн.

Таким образом, кажущаяся иррациональность критики логоцентризма является в современных условиях кризиса культуры попыткой нетрадиционным (часто вненаучным, эзотерическим) путем решить проблемы ее дальнейшего развития.

Но эта попытка пока не принесла заметных плодов. Представляется, причины этого лучше рассматривать в ретроспективе и перспективе постмодернизма.

Заключение

В глобальной исторической ретроспективе, на наш взгляд, действует закономерность «отрицания-отрицания»: каждая предшествующая культурная эпоха, возникнув из предшественницы, по мере своего развития отрицает ее, но затем сама становится догмой (какие бы либеральные или демократические ценности не несла в себе). Так было со средневековьем, затем с гуманизмом Возрождения. Просвещение Нового времени, заложившее основные ценности западного мира, сменил позитивизм. Реакцией на него явился модернизм Х1Х века, затем подвергшийся после двух мировых войн ревизии постмодернизмом.

В связи с этим закономерен вопрос: что же такое постмодернизм, и каково будущее постмодернистской философии и культуры?

Когда-то Хоркхаймер и Адорно предсказали развитие современной культуры постиндустриального общества. "В современном буржуазном обществе просвещение само превращается в мифологию и мифотворчество. Механизированная воля к овладению прикована к данному, фактическому, познание ограничивается повторением. Развитие научно-технической рациональности поглощает различные сферы общественной жизни, подчиняет формальным, абстрактным правилам и целям культуру, философию, язык и т.д. С овеществлением духа околдовывается отношение человека к себе и другим людям, происходит общая деградация природы человека, “единичное полностью аннигилируется” противостоящими ему экономическими силами. Индивидуализм привел к своей полной противоположности - псевдоиндивидуальности. Человек более не совершает моральный выбор, он просто отождествляет себя со стереотипами господствующей шкалы ценностей. Сообщества людей превращаются в псевдоколлективы, состоящие из людей-атомов, в единицы господства.

Рациональность превратилась в иррациональность, способствуя тотальному управлению человеком вопреки тем возможностям, которые должны были бы перед ним открыться. Просвещение и идея прогресса исчерпали себя. Индустрия сознания формирует и насаждает новую мифологию. Миф ХХ века приобретает черты коллективного безумия. Все природное наделяется отрицательными чертами, агрессию выдают за самозащиту. Венцом иррациональности рационализма стал фашизм - логическое развитие традиций господства в европейской цивилизации"(30).

Таким образом, описание общества полувековой давности напоминает современное постиндустриальное общество. Но авторы не приводят ни программ по его преобразованию, ни прогнозов на будущее.

Характеристики

Список файлов реферата