158182 (736859), страница 25
Текст из файла (страница 25)
Глава V. ПРАВДОПОДОБИЕ ПЛЮРАЛИЗМА ФОРМ МАТЕРИИ
§ 1. О концепциях иерархии уровней материи. Правдоподобие
Диалектический субстанциализм в методологическом плане может быть использован двояко. 1. Для создания конкретной видовой диалектической логики. 2. Как ориентир в естественнонаучных построениях, например, в построении схем иерархии уровней материи. В первом случае мы получим чёткое представление об объективной реальности. Во втором - ориентировочное, из всех возможных эмпирических вариантов наиболее близкое к действительности (отразить несущественное в субстанции тоже не так просто). Древние греки пользовались категорией «правдоподобие» (неклассической формальной логике тоже понравилась это слово). В сущности это попытка понять, что в действительности скрывается за эмпирическими данными, попытка не совсем радикальная, ибо от эмпирических данных при этом не отказываются. Правдоподобие касается только эмпирической реальности, которую в силу пороков классического эмпиризма тоже весьма непросто отразить таковой, какова она есть в действительности. Поэтому правдоподобие есть то, что ближе к истине, хотя никогда ею не будет, так как находится в сфере эмпирии. Так, среди необозримого количества вариантов схем последовательностей уровней материи оно позволит выявить наиболее правдоподобный и тем самым даст возможность определить границы конкретных систем природы (то есть несущественных компонентов субстанций). Это не так уж мало, если показать, что границы эмпирических объектов современного естествознания фактически не выявлены, а в силу его редукционистских установок вообще не востребованы.
Субстанциализм с его диалектикой (диалектический субстанциализм) в ХХ веке никогда не был ориентиром ни в построении концепции уровней, ни в новой антисубстанциальной онтологии. Эта последняя насквозь пропитанная эмпирическими принципами вместо плюрализма субстанций постулировала отношение и взаимосвязь всеобщей онтологии и частных онтологий. Всеобщая онтология есть познание всеобщих сущностей в их эмпирической взаимосвязи с частными сущностями, а частные - познание их эмпирической связи со всеобщей сущностью (онтологией) [230, с. 53]. Чисто механическая трактовка отношения частей и целого, отношения, которое даже в эмпирии не существует.
Наверное ни в одной другой проблеме не проявилась такая путаница как в проблеме иерархии уровней. При всей претензии этой концепции на объективность, на самом деле речь можно вести лишь об эмпирическом то есть во многом непоследовательном подходе. Основная причина в том, что концепция уровней имеет дело главным образом с вещественно-телесными образованиями (то есть с явлениями невсеобщего порядка), ориентируясь на которые и выстраивает свои схемы (модели) иерархии. Проблема привлекла внимание в 20-е годы ХХ столетия в связи с работами так называемых организмистов Г. Льюиса, С. Александера, Р. Лилли, С. Рейсера, Ф.А. Уэлса, концепцией уровней Г.Ч. Брауна, Р.В. Селларса и др. [121]. Во второй половине ХХ века интерес к проблеме проявился и в отечественных исследованиях, а к концу 80-х практически угас, так и не приведя ни к какому положительному результату (не было сформулировано сколь ни будь общепризнанной концепции, не получено общезначимого результата - полнейший волюнтаризм и субъективизм в подходах).
В связи с тем, что в отечественных исследованиях параллельно обсуждалась и теория форм движения материи, эти исследования были более плодотворны, нежели западные. Однако во всех случаях отсутствовала ориентация на диалектику и диалектически понимаемую субстанцию. К объективным критериям, за редким исключением, не апеллировали, зато субъективных критериев и оценок было с избытком. В итоге, возникла масса сомнительного свойства критериев выделения границ уровней или форм материи и практически полная запутанность в проблеме разграничения основных и неосновных ступеней природы. Публиковались самые причудливые варианты схем иерархии: параллельные линейные, разветвлённые, полицентрические и т.п. [205]. Возобладал ужасающий субъективизм. Каждый автор предлагал ту схему иерархии, которая первой приходила в голову. Практически всё свелось к надуманным субъективным классификациям крайне далёким от реальной действительности. Когда же в 80-х годах внимание вдруг сосредоточилось на проблеме элементарности в иерархии уровней, очевидной стала тупиковость субъективного подхода. Разработка проблемы привела к конструированию схем так называемой рефлексивной иерархии, игнорировать которые было уже бессмысленно [205, с. 14 - 15], но в итоге общенаучное представление о целом и его частях (системе и её элементах) потеряло всякий смысл. Субстанциализм, на который можно было ориентироваться, так и остался невостребованным потому, что эмпиризм (марксистской и немарксистской философии) был с ним не в ладах. К концу ХХ века бум публикаций, связанных с обсуждением концепции иерархии резко пошёл на спад. Как любое модное увлечение в современной философии оно потонуло в мутном потоке скороспелых публикаций, опирающихся на самые примитивные исходные установки.
Преобладающей в отечественных исследованиях была заимствованная из западных публикаций идея интеграции уровней, которая сосредоточила внимание на принципе прогрессирующего объединения элементов при становлении, воспроизведении иерархии, и совершенно игнорировала те макросистемы, в которые эти элементы, объединяясь, входят. По своей сути исходная установка была чисто классификационной, безотносительной к объективной реальности, но она очень хорошо вписывалась в марксистскую идею бесконечности прогрессивного развития.
Как правило, уровень рассматривается редукционно как совокупность некоторых элементов, например, уровень элементарных частиц, уровень атомов, уровень молекул и т.д. Из поля зрения выпадают системы, которые образуют (объединяют) перечисленные элементы. Так, уровень элементарных частиц - это по сути космос до возникновения всех остальных, более поздних образований. В разгар бума публикаций по структурным уровням материи алогичность была нормой (что естественно при анализе вещественно-телесных образований), поэтому предложение рассматривать иерархию элементов вместе с системами этих элементов (В.В. Орлов, А.Н. Коблов, Е.Т. Фаддеев, В.В. Семёнов) прошло просто незамеченным.
Недостаточность одного только интегративного принципа включения (низшего в высшее) была очевидна. А.Н. Коблов писал, что недостатком концепции уровней «... является то, что рассматривают высшее только как организацию элементов низшего, как результат интеграции низших частей в высшее целое. Применение языка целого и части, системы и элементов к соотношению высшего и низшего, хотя и обнажает некоторые аспекты этого соотношения, однако не даёт исчерпывающего решения проблемы, ибо высшее и низшее равно есть системы (целые). Необходимо рассматривать соотношение не части и целого, а низшего целого и высшего целого, соотношение не элементов и системы, а низшей системы и высшей системы и их элементов» [114, c. 9 - 10]. Автор обращает внимание не на абстрактные принципы, порождающие совершенно нечёткое представление об иерархии, а конкретно на иерархию систем, в которой параллельно можно выделить ещё и иерархию элементов этих систем (рефлексия рядов в иерархии уровней).
Интуитивно ориентированный на субстанциальность подход не привлёк к себе внимания, не был сопоставлен с разработками по элементарности и о нём благополучно забыли не только современники, но и сами авторы. Между тем было обращено внимание на то обстоятельство, что при всём многообразии предлагаемых конкретных схем иерархии можно обнаружить и выделить две тенденции явно противоположной направленности. Образно их можно представить так:
1. В первой тенденции реализуется принцип прогрессирующей дифференциации классического типа, который восходит к космологическим построениям Демокрита и до сих пор служит основой конструкции большинства космогонических теорий (а методологически представлен в основном в естественнонаучных или общенаучных исследованиях). В нём происходит выделение из исходной системы или формы движения (если её локализовать в пространстве) таких образований, которые как генетически более поздние являются и более высшими системами по отношению к исходной системе. В прогрессивном выделении каждой высшей последующей системы из предыдущей и происходит становление иерархии примерно в такой последовательности: Метагалактика ← галактика ← солнечная система ← планета ← биосфера ← популяция и т.д. (стрелки в этой конусообразной иерархии указывают на направленность включения высшего в низшее). Очевидно, что последующие системы дифференциации находятся внутри предшествующих, то есть высшее пространственно включается в низшее, реализуя конусообразный вид иерархии.
2. Во второй тенденции при построении схем иерархии ведущим принципом является интеграция. Исторически он оформился в теорию лишь в ХХ веке в русле развития концепции структурных, или интегративных, уровней материи. В отличие от первого подхода последовательность уровней тут представлена в обратном порядке: атомы → молекулы → макротела → … → звезда → галактика → метагалактика.
Оба ряда иерархии в анализируемых тенденциях рассматриваются как эволюционные, восходящие от низшего к высшему, что уже ставит их во взаимоисключающее положение. Однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что эта противоположность подходов оказывается взаимодополняемой и позволяет их объединить, совместить. Общая (объединённая) схема иерархии будет иметь конусообразный вид и предстанет примерно в таком порядке: метагалактика (как совокупность элементарных частиц) → галактика (как совокупность атомов) → … → биосфера (как совокупность организмов) → биоценоз (как совокупность популяций) → … . Заканчивается такой тип иерархии высшей формой – социальной. То, что можно было назвать двумя интерпретациями эволюции иерархии, на самом деле оказалось искусственным разделением каждого уровня на два: систему и элементы.
При этом надо учесть два эмпирических обстоятельства: Уровень может быть идентичен системе (то есть целому и его частям), если все его элементы взаимосвязаны, но может не являть собой системы, если сам представлен системами. Лейбницевские атомарные монады как раз и являют такой вариант, ибо не имеют взаимодействия и не существуют друг для друга. Деление уровней на основные и неосновные возникает относительно какой-то точки отсчёта. Так, ряд систем (то есть уровней материи) является основным, если каждая вышележащая система образована только своими элементами, присущими ей с самого её возникновения, но сами эти элементы обязательно должны состоять из элементов системы нижележащей (как это описывает А.Н. Коблов или как графически изображает М.М. Камшилов [104, с. 68 - 70]). Так как прогрессирующая интеграция элементов ведёт к их укрупнению, то в предельном случае создаётся конусообразная модель, имеющая верхушкой (пределом) данного основного ряда уровней систему, состоящую из двух элементов. Возможности становления иерархии исчерпываются, хотя реально они исчерпываются гораздо раньше. Неосновные системы в иерархии уровней (систем) возникают тогда, когда дифференцировке, то есть становлению внутренней иерархической организации подвергаются элементы какой-либо системы из основных уровней. Тогда внутренняя иерархия одного элемента оказывается изолированной от внутренней иерархии другого элемента этого же уровня. Это значит, что взаимное влияние этих изолированных друг от друга неосновных уровней (в данном случае – реальных систем) всё же сохранится, но будет опосредовано уже через ряд систем. Например, организмы популяции взаимосвязаны как элементы единой системы, а вот их клетки или органы в эту же связь не включены или включены опосредованно, через ряд других систем, это же можно наблюдать на взаимодействии индивидуальных сознаний. Такая предельно простая ситуация оказалась камнем преткновения для «монадологии» Э. Гуссерля. Он выдумывает «аналогизирующую апперцепцию» - опыт чужого сознания открывается в его феноменологической концепции по сути через превратно понятый эмпирический анализ – как уподобление своему собственному (то есть фактически через аналогию, подобие). Это та же божественно-мистическая, необъяснимая «гармония» между монадами только уже без божественных сил и без монад (субстанцию он заменил сознанием), «гармония», восстановленная силою сознания.
В марксистских и немарксистских концепциях уровней вопрос о взаимоотношении этих уровней в их иерархии, если и обсуждался в динамическом аспекте, то, как правило, абстрактно, вне зависимости от самодвижения конкретных форм материи, вне зависимости от характеристик causa sui, то есть особенностей взаимодействия тех специфических противоположностей, которые обусловливают самодвижение (речь идёт о взаимном влиянии субстанций, их несущественных компонентов). Привычная трактовка иерархии как подчинения высшим низшего односторонняя. Влияние существует обоюдное. В то же время для естественнонаучных исследований важно учитывать и то обстоятельство, что характеристики самодвижений каждой конкретной субстанции имеют различные динамические особенности, которые исторически интуитивно отразились в метафизике (опирающейся на эмпирию) в идее мирового круговорота.
Противоположности (полярности), от которых зависит самодвижение системы, взаимно переходят друг в друга. Этот взаимный переход цикличен, то есть имеет определённый период, который находится в прямой зависимости от размеров системы. Так, цикл Метагалактики («пульсирование», взрыв файрбола и сжатие его) длительнее цикла галактики, цикл галактики длительнее цикла звезды, цикл звезды (взрыв и сжатие) длительнее цикла биосферы и т.д. При этом чаще всего каждая вышележащая система способна существовать (и возникать) лишь в определённый период цикла нижележащей, более фундаментальной (этот момент и отражён в идее мирового круговорота). То есть нижележащая (или определённый период, «сегмент» её круговорота) является условием существования вышележащей, условием, при котором из определённого состояния субстанции возникают элементы вышележащей. Гегель и обозначил этот момент, когда говорил, что акциденции (формы материи) имеют условием друг друга. Зато с позиций чувственно-практической деятельности и чисто рассудочных обобщений этот аспект взаимовлияния может быть расценён односторонне - как «перевёрнутая иерархия», подчинение низшим высшего. В биологических системах циклические изменения состояния фундаментальных систем (биосферы, биоценоза, популяции) зачастую оказываются уже не столь губительными для вышележащих, как в космических циклах. А в иерархии многоклеточного организма размеры систем настолько мало отличаются и периоды их круговоротов настолько часты (коротки по времени), что взаимное влияние приобретает особое взаиморефлексирующее состояние, которое обыденный рассудок с его чувственной основой обозначает категориями «живое» и «целостное».
Животный организм - образование многоуровневое и потому проблема выделения его границ совсем не исчерпывается той видимостью, которая исходит из внешних пространственных контуров, присущих любому телу. «Философская» идея определения «границы делимости», то есть элементарности, сосредоточила внимание на выявлении того фундаментального основания (его элементов), которое имеет ещё право называться живым. Исходный уровень организма, а точнее сам организм, представлен не просто макромолекулами в их коллоидном состоянии, а коацерватами, имеющими признаки самодвижения (опыты Н. Камия [103, с. 76 - 77]), то есть жизни. Все последующие уровни возникают в процессе дифференцировки этого исходного. И вряд ли следует полагать, что в ходе эволюции живого макромолекулярные (одноуровневые) организмы исчезли, не выдержав конкуренции и подвергшись отбору. Коацерватные капли гумуса и ила, не привлекшие ещё внимания с этой стороны, - живое свидетельство нашего прошлого.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
