157830 (736747), страница 2
Текст из файла (страница 2)
То больше нечего и слушать,
(слова Мефистофеля).
Йоганн Гете. Фауст.1790-1800.
Четкого определения понятию "ноосферы", заимствованного им у Ле Руа (Философский словарь, 1963), В. И. Вернадский так и не дал. С одной стороны, его " ноосфера" - это область планеты, охваченная разумной человеческой деятельностью" (Философский словарь, 1963, с.311). В современном понимании, это - совокупность урбоэкосистем и агроценозов, транспортных систем, карьеров, очистных сооружений и других территорий, отчужденных у живой природы. Она не полностью охватывается термином "техносфера". Наряду с тем, В. И. Вернадский писал о ноосфере как о новом состоянии биосферы, а также о новом геологическом явлении, к которому пришло "живое вещество" в результате "цефализации" и возросшей научно-технической мощи человечества. В другом месте он писал о наступлении ноосферы, считая ее процессом, а не состоянием. Противоречивы и его представления о "разумности" этого "места", "процесса", "состояния" или же геологического "явления". Рассуждая о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества, о давлении техники на "косную сдерживающую среду биосферы", и, в результате "необратимого и неограниченного" развития, - о наступлении "царства разума", он пишет о ноосфере и как о "новом стихийном геологическом процессе". Он не замечает этого противоречия между своими рассуждениями о "разумности" и "стихийности" вмешательства в дела Природы. Не обсуждает вопросы о "пределах роста" в энергетике, экономике и народонаселении Земли, которые поставили ученые следующего поколения.
Рассуждая о "ноосфере" как полигоне или этапе функционирования "живого вещества, к которому он свел для этих рассуждений все виды и экосистемы Земли, В. И. Вернадский несколько раз переходил от одного уровня организации природы и общества к другому - от геологического к биосферному и социальному, а также в обратном направлении. Похоже, что при этом он оставлял в забвении один из основных законом материалистической диалектики - закон взаимных переходов количественных и качественных изменений, проигнорировал характерные особенности ступеней развития (Диалектика живой природы, 1984). Не подкрепив расчетами противоречивые рассуждения о "ноосфере", В. И. Вернадский обошел стороной вопросы о том, достижимо ли вообще равновесие между таким Человеком и Природой, способен ли он измениться в еще более разумную (= гуманную, в том числе по отношению к Природе) сторону, выдержат ли экосистемы Земли нарастающее давление человечества, движется ли человечество к пониманию того, что природа - не только "мастерская", но и "храм", насколько разумно осуществляется давление Техносферы на Биосферу, не проявит ли при себя этом какой-нибудь биосферный "закон сохранения" (действие равно противодействию), есть ли у экспансии человечества предел, а у него самого - будущее.
"Ноосфера" Тейяра де Шардена и диагносты кризиса цивилизации
Не в такое сцепление замешала природа, чтобы нельзя было определить себе границу и себе подчинить все свое: она очень даже допускает, чтобы человек дошел до божеского и при том остался не узнан как такой. Об этом всегда помни, а еще о том, как мало надо, чтобы жить счастливо. Так что если ты изверился в своем знании диалектики или природы, то не отказывайся заодно из-за этого быть благородным, почтительным, общественным и послушным богу.
Марк Аврелий. Размышления.
Расцвет деятельности выдающегося французского биолога-эволюциониста, геолога и гуманиста Пьера Тейяра де Шардена пришелся на рубеж XIX и XX веков и первое десятилетие XX века - одного из наиболее романтических периодов в развитии человеческого знания. Это было время походов к Северному и Южному полюсам, создания квантовой теории, теорий относительности и движения материков, торжества эволюционного принципа, бурного прогресса биоценологии, палеонтологии, первых шагов генетики. После Первой мировой войны, в которой Тейяр участвовал санитаром, он вернулся к науке, приступив к занятиям в парижском Музее естественно истории. К 1920 г. Тейяр, защитив в Сорбонне диссертацию по палеонтологии, получил докторскую степень и стал профессором кафедры геологии в Католическом университете в Париже. Здесь он приобрел репутацию блестящего передового мыслителя. Вскоре Тейяр участвует в одной из первых своих палеонтологических экспедиций в Монголию и Северо-западный Китай. Вернувшись оттуда в 1924 г., он узнает, что из-за подозрительного отношения церкви к его богословским взглядам и доносов на него, ему запретили чтение лекций. Он снова уехал в экспедицию, где участвовал в открытии синантропа. Неприятие его творчества Церковью несмотря на его сильное и уверенное христианское мировоззрение, родившееся из напряженной любви к Богу и миру, омрачило годы его последующей жизни. На родине он не смог получить ни работы, ни признания, которого заслуживал. За границей его знали лишь как крупного палеонтолога и антрополога. И все же это были годы его творческого подъема. Поэтому 20 лет перебиваясь временной работой он сумел найти свободное время для разработки своих эволюционных и философских идей.
Среди множества сочинений Тейяра две книги наиболее существенны для понимания его мировоззрения. Первая -"Феномен человека" - имеет более научный характер, вторая - "Божественная среда" - напоминает духовное эссе. Однако обе книги выражают одно и то же мировоззрение, только по-разному расставляя акценты.
"Феномен человека" был готов уже в 1938 г, а опубликован только после смерти Тейяра. Как объясняет Тейяр в предисловии, написанном в 1947 г., книга названа так потому, что человек занимает в природе выдающееся место, а человечество - органичная часть природы. История эволюции, нарисованная в "Феномене человека", уникальна тем, что в ней неуклонно проводится мысль о человеке как о ключе к пониманию эволюции.
Отправляясь от первоматерии, являющейся вероятно, результатом события, подобного (если не тождественного) большому взрыву, постулируемому учеными, эволюция восходит через четыре главных этапа в четыре сферы.
Геогенез - это эволюция космоса в форме преджизни в геосфере. На этом этапе материя продвигается к образованию организованных форм - атомам, молекулам. В биогенезе, или эволюции жизни в биосфере, эволюционный процесс продолжается в развитии простой клетки в сложную, в водоросли, рыб, земноводных, пресмыкающихся, млекопитающих.
"Ноосфера" и "ноогенез" - это термины, созданные Тейяром для обозначения той стадии эволюции, которая отмечена возникновением человека и рождением мысли. Феномен человека, наделенного способностью мыслить,- это новый и решающий пункт эволюции, ибо, по словам Тейяра, в этот миг Земля обретает свою душу, и с помощью разума человек может взять в свои руки кормило эволюции и уменьшить силу случая.
Переводя эволюцию на следующую ступень- ступень Христогенеза, Тейяр сбивается на околонаучную фантастику и теологический соблазн. Эволюционный процесс, как считал Тейяр, не подталкивается снизу, а увлекается сверху к центру притяжения - Омеге, ради рождения которой космос претерпевает все борения эволюции.
Главные идеи Тейяра, выделенные Мэри Джайлз (Великие мыслители Запада, 1997), таковы:
Эволюция, или космогенез, имеет направление.
Эволюция имеет конечную точку - точку Омега, притягивающую к себе эволюционный процесс, но остающуюся вне его.
Эволюция имеет как внутреннюю, так и внешнюю стороны, осуществляясь как на физическом, так и на психическом уровнях.
Тангенциальная энергия движет эволюцию извне, тогда как радиальная действует на нее изнутри.
В конечном счете вся энергия едина, а именно психическая энергия, или Любовь.
Омега - это космический Христос, который привлекает все более персонализирующийся универсум к некоему космическому мистическому сознанию.
Бог и эволюционирующая вселенная объединены друг с другом.
Нравственная и духовная ответственность человека должны помогать делу эволюции и тем самым творить будущее.
Стоит процитировать текст книги "Феномен человека", чтобы продемонстрировать стиль его мышления и уровень доказательности его мыслительных построений.
"... Мы, почти не отдавая себе в том отчета, вступили в действительность, которая, по крайней мере с материальной стороны, отвечает ожиданиям наших отцов. На протяжении нескольких поколений вокруг нас образовались всякого рода экономические и культурные связи, увеличивающиеся в геометрической прогрессии. Теперь, кроме хлеба, который символизировал в своей простоте пищу неолита, каждый человек требует ежедневно свою порцию железа, меди и хлопка, свою порцию электричества, нефти и радия, свою порцию открытий, кино и международных известий. Теперь уже не простое поле, как бы оно ни было велико, а вся Земля требуется, чтобы снабжать каждого из нас. Не правда ли, возникает, если можно так выразиться, великое тело со своими членами, своей нервной системой, своими воспринимающими центрами, своей памятью, тело того великого существа, которое должно было прийти, чтобы удовлетворить стремления, порожденные в мыслящем человеке недавно приобретенным сознанием своей солидарности и ответственности за целое, находящееся в состоянии эволюции? ... Для человека нет будущего, ожидаемого в результате эволюции, вне объединения его с другими людьми. Вчерашние мечтатели это смутно предвидели. И в этом смысле мы видим то же самое, что и они. Но мы можем открыть, ибо "стоим на их плечах", то, что они могли лишь предчувствовать,- космические корни, а также особый физический субстрат и, наконец, специфическую природу этого человечества: нам надо закрыть глаза, чтобы их не заметить" (1987, стр. 195).
Поразительно, что эти строки написал эволюционист и мечтатель в самое страшное десятилетие XX в., когда полным ходом шло вооружение фашистской Германии и массовое уничтожение десятков миллионов ни в чем не повинных людей в СССР, несколько держав подготовили планы кровавого передела мира, а правительства цивилизованных стран, подталкивая друг друга к войне, "умиротворяя агрессора" или заключая "договора о дружбе", не умели и не хотели объединить усилия для предотвращения самой страшной в истории человечества Второй мировой войны. Не менее удивительно то, что красивые слова о "солидарности", "объединении с другими людьми" и "ответственности за целое" Тейяр написал уже после предупреждений о кризисе культуры, высказанных крупнейшими мыслителями Запада. Такими были, например, предупреждения о глубоком кризисе культуры, сделанные выдающимся мыслителем-гуманистом Альбертом Швейцером (1875-1965). Они опубликованы в 1923 г. в знаменитой книге "Культура и этика". Из-за специфических особенностей нашего труда (его специализации и организации), - тревожился А. Швейцер, - мы утрачиваем "присущее нам духовное начало и нашу индивидуальность в той мере, в какой возросли материальные достижения общества. И здесь мы видим в действии трагический закон, согласно которому выигрыш в одном сопряжен с потерей в другом.
Несвободный, разобщенный, ограниченный современный человек одновременно находится под угрозой стать негуманным" (А. Швейцер, 1992, с.51)." И действительно, уже в течение жизни двух поколений обитают среди нас во всей своей отвратительной наготе идеи законченной негуманности, подкрепленные авторитетом логических принципов. В обществе сложились взгляды, уводящие индивидов от гуманности. ...Да и само наше общество перестало признавать за всеми людьми как таковыми человеческую ценность и человеческое достоинство. Определенная часть человечества стала для нас материалом, вещами" (там же, стр.51). Политические, религиозные и экономические объединения людей все больше уподобляются, пишет А. Швейцер, - "усовершенствованным машинам. Их внутренняя жизнь беднеет и лишается необходимой многогранности, так как личности неизбежно растворяются в них. ...Поглощение человека современным обществом, поистине единственное в своем роде, - это, пожалуй, наиболее характерная черта его сущности. ...Несамостоятельность современного человека по отношению к обществу принимает такой характер, что он уже почти перестает жить собственной духовной жизнью. Он уподобляется мячу, утратившему свою эластичность и сохраняющему вмятину от любого нажима или удара. Общество располагает им по своему усмотрению. От него человек получает, как готовый товар, убеждения - национальные, политические, религиозные или атеистические, - которыми затем живет.
...Поскольку мы в такой мере отказываемся от самых неотъемлемых прав индивидуальности, наше поколение не в состоянии выдвинуть какие-либо новые идеи или целесообразно обновить существующие. Оно обречено лишь испытывать на себе, как уже внедрившиеся идеи завоевывают все больший авторитет, приобретают все более односторонний характер и доходят в своем господстве над людьми до самых крайних и опасных последствий.
Так мы вступили в новое средневековье. Всеобщим актом воли свобода мышления изъята из употребления, потому что миллионы индивидов отказываются от права на мышление и во всем руководствуются только принадлежностью к корпорации. ...Избавление от нынешнего средневековья будет намного труднее, чем от прежнего. Тогда велась борьба против исторически обусловленной внешней власти. Ныне речь идет о том, чтобы побудить миллионы индивидов сбросить с себя собственноручно надетое ярмо духовной несамостоятельности. Может ли существовать более трудная задача?" (А. Швейцер, 1992, с.53-54).
А. Швейцер не удостоился чести попасть в список 100 выдающихся западных философов и естествоиспытателей, чьи идеи и сочинения в краткой форме упомянуты в книге "Выдающиеся мыслители Запада" (1999). Этот органист, музыковед, философ, теолог, пастор, врач и общественный деятель в самом деле не был ученым-естествоиспытателем. Однако теперь, после десятилетий ужасов, горя и колоссального нравственного удара по цивилизации, нанесенного во время Второй мировой войны и тоталитарных режимов, поражаешься, насколько точно указал А. Швейцер ведущие к этим мировым трагедиям процессы и их причины. Недаром его называли гением человечности. Заметим, что все эти причины и процессы, замеченные Швейцером, ни в коей мере не согласуются с "идеалом", т.е. с гуманистическими представлениям о ноосфере В. И. Вернадского и Пьера Тейяра де Шардена.
Столь же противоположны этим "идеалам" тенденции, замеченные другим выдающимся европейским мыслителем. Подзаголовок трактата Йохана Хейзинги " В тени завтрашнего дня", опубликованного в 1935 г в Нидерландах, называется "Диагноз духовного недуга нашей эпохи". Объем и тема моего реферата не позволяют подробно изложить взгляды этого мыслителя. Однако описанные Хейзингой симптомы кризиса культуры (ослабление способностей суждения, профанация науки, отказ от идеала познания, упадок моральных норм, грызня государств и другое) представляют собой симптомы той же самой болезни цивилизации, которую диагносцировал и А. Швейцер. И другие симптомы той же болезни, только в других терминах, но даже еще раньше, описал выдающийся испанский философ Ортега-и-Гассет (Восстание масс, 1990). В странах другого - социалистического мира похожие болезни общества, только на "своем материале" и не упоминая трех приведенных выше философов, диагносцировали десятилетие назад многие видные наши ученые и философы (см. серию сборников "Перестройка: гласность, демократия, социализм", М.: Прогресс, 1989-1991, в частности, Баландин, 1990; Мамардашвили, 1990). Эти болезни цивилизации вели к духовной деградации техногенного человека-винтика, к возникновению разрушающей природу и личность Общественной системы. Проявления этой "болезни", столь явно заметные на бывшей "одной шестой", а также и других частях суши не отвечали бодрым заверениям о наступающем "царстве разума".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
