ref (735517), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В заключение Первого Трактата автор подводит итоги вышесказанному: обе эти противоположные ценности, "хорошо и худо", "добро и зло" в течение тысячелетий вели долгую страшную борьбу на земле; и хотя нет сомнения, что вторая оценка давно уже получила преобладание, но и теперь ещё нет недостатка в местах, где борьба продолжается ещё с неопределённым исходом. Наоборот, можно было бы даже сказать, что борьба эта поднимается всё выше и выше и тем самым становится всё глубже, всё духовнее. Так что и во времена, современные философу, и в настоящее время может быть не было и нет более решительного признака "высшей натуры", более духовной натуры, чем быть в разладе в этом отношении и представлять арену борьбы этих противоположностей.

Ницше пишет: "Символ этой борьбы, написанный чертами, которые, пережив все поколения людские, читаются до настоящего времени, гласит: "Рим против Иудеи, Иудея против Рима": - не бывало до сих пор события более важного, чем эта борьба, эта постановка вопроса, это смертельное противоречие" (Ницше был глубоким почитателем и приверженцем древнеримской культуры, достаточно вспомнить его работу "Чем я обязан древним"). Кто же победил в этой борьбе противоположностей, в борьбе за значение изначальных понятий и ценностей? Но ведь тут не может быть и сомнения: Рим побеждён. Впрочем, в эпоху Возрождения произошло до жуткости блестящее пробуждение классического идеала, благородного способа оценки всех вещей: сам Рим зашевелился, как пробуждённый мнимоумерший, под давлением нового, надстроенного над ним. Но тотчас восторжествовали снова люди жажды мести, благодаря тому глубоко плебейскому движению, называемому реформацией, считая при этом и то, что должно было последовать за нею - восстановление могильного покоя классического Рима.

Ещё более решительно и в более глубоком смысле, чем тогда, люди жажды мести победили классический идеал с французской революцией: последняя политическая знать, существовавшая в Европе, знать семнадцатого и восемнадцатого французского столетия пала под напором мстительных инстинктов низменной толпы. Никогда на земле не было большего ликования, более шумного воодушевления! При этом случилось, правда, нечто самое чудовищно-неожиданное: перед глазами и совестью человечества выступил сам воплощённый античный идеал в неслыханном великолепии. Ещё раз, сильнее, проще, глубже, чем когда-либо, раздался в ответ на старый лозунг лжи людей мести о праве большинства, в ответ на волю к падению, принижению, уравнению, упадку и закату человека, - ужасный и чарующий противоположный лозунг права меньшинства! "Как последнее указание другого пути явился Наполеон", - пишет Ницше: "этот единственный и позднейше рождённый человек из живших во все времена, и в нём воплотилась проблема благородного идеала самого в себе. Достойно размышления, какова эта проблема: Наполеон, этот синтез бесчеловечия и сверхчеловечества..." Правда, здесь мне хочется напомнить, что Бонапарт окружал себя и вёл за собой людей отнюдь не благородных; скорее мне хочется назвать ту армию хищников, грабителей и мародёров европейским сбродом. Но кто знает, может, в этом и заключалась трагичность одиночества того действительно незаурядного человека? Достаточно вспомнить, как окончилась жизнь этого поднявшегося на волне плебейского бунта безусловного пассионария и прирождённого вожака, ведь его осудили и растоптали как раз те самые французы, которые незадолго до того бурно приветствовали его и так низко поклонялись ему…

Ярчайшим примером ещё одной победы людей жажды мести над благородными идеалами может служить трагедия России, кровавый февральский и совершенно чудовищный октябрьский перевороты - мне жаль, что Фридрих Ницше не дожил до них, не стал современником этих страшных событий, а также тех, что по неумолимой закономерности следовали за ними, и, наверное, продолжают следовать до сих пор. Мне кажется, что подобной абсолютной и полной переоценки благородных идеалов, понятий мир не ведал с незапамятных времён; здесь победа людей жажды мести оказалась завершённой, цель их мщения была достигнута, и оружие их проявило себя так, как никогда до тех пор. В то время, когда Ницше создавал рассматриваемый труд, на улицах Москвы и Санкт-Петербурга рвались бомбы, брошенные из-за угла подлыми руками террористов; представителям власти, дворянства, императорской семьи стреляли в спину. Позже, когда власть оказалась в руках большевиков, кровавый террор принял поистине жуткий, кошмарный характер. Я не буду описывать факты, являющиеся в настоящее время общеизвестными, я просто хочу сказать, что всё то время проливалась не только кровь, нет, ещё более страшным оружием была грязная, циничная ложь, клевета, искажение и сокрытие исторических фактов, разрушение оплота Российских духовных ценностей - Православия.

Философ совершенно прав - люди жажды мести, сделавшие её смыслом своего бытия не гнушаются никакими средствами для достижения своей страшной цели, и суждения его о происхождении и значении в различных устах и умах понятий о хорошем и дурном, об относительной ценности категорий "добро" и "зло" помогли мне новыми глазами взглянуть на данную проблему.

Литература

1. Ницше Ф. По ту сторону добра и зла. Избранные произведения. - М: "Сирин", 1990, книга вторая. - 415с.

2. Ницше Ф. Собрание сочинений. Т.1. -М: Издание М.В. Клюкина, 1900 г.

3. Спиркин А.Г. Философия. - М: УИЦ "Гардарики", 1999. - 815с.

1 - "Блаженные в царствии божием увидят наказания осужденных, чтобы блаженство их было им приятнее".

Характеристики

Список файлов реферата