quest&answ (735413), страница 37

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 37)

Вот здесь-то, вероятно, и возникает основное противоречие духовного труда: всеобщий по содержанию он осуществляется част­ным, точнее - ИНДИВИДУАЛЬНЫМ образом. Даже в современных условиях, при высочайшей степени разделения духовного труда, он по сути своей остается индивидуальным, персонифицированным. Совсем не случаен тот факт, что Нобелевские премии в науке коллективам ав­торов не присуждаются.

3. Еще одна важнейшая особенность духовного производства за­ключается в том, что применяемые в нем "средства труда" (идеи, образы, догмы) в силу их идеального характера принципиально НЕ­ВОЗМОЖНО ОТДЕЛИТЬ от непосредственного производителя (конфисковать, передать и т.д.). Поэтому обычные для материального произ­водства коллизии, связанные с отчуждением производителя от средств производства, в духовной сфере невозможны.

4. Небезынтересен и тот отличительный факт, что духовная де­ятельность сама по себе обладает огромной ПРИТЯГАТЕЛЬНОЙ СИЛОЙ. Почему художники, ученые, писатели, религиозные деятели могут творить, не обращая внимания на признание? Наверное, не только потому, что одержимы, а и потому, что сам процесс творчества до­ставляет им сталь сильное удовлетворение, что все остальное неиз­бежно отходит на второй план.

Иначе говоря, духовная деятельность САМОЦЕННА, она обладает значимостью нередко безотносительно к результату. В материальном производстве такое почти не встречается. Материальное производ­ство ради самого производства, план ради плана, - конечно, неле­пость (правда, не так уж редко встречавшаяся в советской действительности). А вот искусство для искусства - вовсе не такая не­лепость, как это может показаться на первый взгляд. разумеется, относительная самодостаточность духовной деятельности вовсе не отрицает ее результативности.

26. Право и правовое сознание

Социальный институт и сущность права.

ПРАВОВАЯ СФЕРА ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА есть сфера действия права, т.е. социальное пространст­во, в пределах которого функционируют правовые отношения, осно­ванные на действующем в том или ином обществе праве. Возникают вопросы: что такое право как социальный институт, каковы его су­щность и основные функции?

СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ПРАВА относится к регулятивной сфере общественной жизни. Главное его назначение - это регуляция и контроль поведения индивидов, заключение этого поведения в опре­деленные рамки. Формы, приемлемые для общества в целом.

При всей очевидности функций права его СУЩНОСТЬ продолжает оставаться предметом дискуссий. Сейчас обсуждаются два подхода к пониманию этой сущности: традиционный, или "запретительный" и либеральный, опирающийся на идею "естественных", неотчуждаемых прав и свобод личности.

ТРАДИЦИОННЫЙ ПОДХОД фактически отождествляет право с зако­ном. Оно представляется системой общеобязательных норм (правил) поведения людей, устанавливаемых и поддерживаемых государством. В принципе это "нормальная", так сказать, житейская трактовка права, когда оно воспринимается как некий свод запретов и кара­тельных санкций за их нарушение. Суть такого понимания права можно выразить принципом: "Запрещено все то, что не разрешено".

Однако если продумать эту небезосновательную и до XVIII в. практически общепринятую позицию до ее логического конца, то лю­бое общество предстанет сборищем потенциальных преступников, которых лишь строгость и неотвратимость наказания удерживают от неблаговидных поступков. Здесь на первый план выходит репрессив­ная функция права. Его нормы и принципы видятся этакими красны­ми флажками, которыми "обложили" людей для их же собственного блага. Внутри этого кольца флажков человеку гарантируются отно­сительная свобода и безопасность, выход же за его пределы угро­жает лишением того и другого.

Совсем иной подход к пониманию сущности права выражает кон­цепция, условно названная ЛИБЕРАЛЬНОЙ, которая возникла во 2-ой половине XVIII в. в рамках просветительской философии и связана с именами Иммануила Канта, Шарля Монтескье (1689-1755), Жана Жака Руссо (1712-1778), Чезаре Беккариа (1738-1794) и др. Она исхо­дит из убеждения, что в праве первичны не запреты и репрессии, не ограничения поведения человека, а, наоборот, - его права и свободы.

Термину "право" было возвращено его подлинное содержание, отражающее социальную природу права: прежде всего именно право человека на жизнь, собственность, безопасность, свободу совес­ти, слова, перемещения и пр. Иными словами, основой права, его "первоначалом", "первоэлементом" признаются "естественные" пра­ва и свободы человека, которые должны соблюдаться категоричес­ки, независимо от любых, пусть даже самых целесообразных требо­ваний момента. Никакой государственный запрет и вообще никакое требование к индивиду не должны покушаться на его неотъемлемые права и свободы.

Историческую подоплеку такого категорического требования понять нетрудно: буржуазно-просветительская мысль отчаянно бо­ролась с усиливавшимся деспотизмом феодально-абсолютистских го­сударств, в которых право по сути дела являлось возведенной в закон волей правителя, государя. Естественно, что в этих усло­виях процветали произвол и деспотизм. Если их что и сдерживало, так это чисто физические границы производительных способностей подданных и пределы мощи репрессивного государственного аппарата.

Допросветительская правовая мысль также пыталась найти ка­кие-то ограничения тенденции сползания государств к деспотизму. Однако особых успехов не достигла. Самым распространенным сред­ством борьбы с этим социальным злом был призыв к разуму прави­теля, монарха, которому, дескать, много выгоднее заботиться о своих подданных, как доброму отцу о своих многочисленных детях. Ведь тогда и самому государю будет обеспечена спокойная и доход­ная жизнь.

Мыслители XVIII в. решительно отбрасывают эти наивно-патерналистские взгляды, но задача остается прежней: найти нормативные ограничения деспотической власти государства, его огромной при­нудительной силы. Стремительно развивающийся капитализм утвер­ждает новые формы поведения людей и соответственно иной тип лич­ности.

От человека в возрастающих масштабах требуют и, значит, культивируют такие качества, как инициативность, предприимчивость, самостоятельность, ответственность прежде всего за себя, а не за род или общину. Соответственно возникает и необходимость гарантий, защиты достигнутого в жизни путем индивидуальных усилий от произвола со стороны государства. Именно этот социальный запрос и стал базой просветительской философии права от Локка до Канта, сформулировавшей концепцию естественных прав и свобод человека. Таким образом, был подведен теоретический фундамент под идею о необходимости принудительного ограничения самой государственной власти.

Высшим принципом новой философии права выступает ПРИЗНАНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ КАЖДОГО ИНДИВИДА, его полной самостоятельности и не менее полной ответственности за свою судьбу. Государство не имеет право решать, что для индивида хорошо, а что плохо. Он как-нибудь сам в этом разберется. государство не мешает индиви­ду действовать на свой собственный страх и риск, но и не несет ответственности за успех или неуспех его действий. "Запретитель­ный" дух старого понимания права меняется на "разрешительный": РАЗРЕШЕНО ВСЕ, ЧТО НЕ ЗАПРЕЩЕНО.

Логично предположить, что в принципе обе концепции имеют свою "правоту", в известном смысле они "взаимодополнительны". Однако в современных условиях бесспорно превалирует либерально-просветительская трактовка сущности права, оказавшаяся необычай­но плодотворной. Именно в этой философской традиции появилось понятие правового государства; именно в ней удалось четко выде­лить основные правообразующие принципы, т.е. показать, чем, соб­ственно, право отличается от бесправия.

Социальный институт права обязан, очевидно, своим происхож­дением процессам разделения труда и развития товарного производ­ства. Ведь именно они одновременно ставят самостоятельных инди­видов в положение всеобщей взаимной зависимости друг от друга. Причем, взаимозависимость эта носит совершенно анонимный по су­ществу характер. Производителю товара все равно, кто его купит, а потребителю не менее безразлично, кто его произвел. Однако преобладание неперсонифицированных отношений порождает проблему гарантий соблюдения интересов отдельного человека: индивид дол­жен быть уверен, что предоставляя другим нечто, имеющее в обще­стве ценность, он сможет получить взамен соответствующий эквива­лент.

Вот тут-то и появляется тонкая, неосязаемая материя права как особой социальной реальности. Общество как бы гарантирует индивиду удовлетворение его собственных интересов, обеспечиваемых аналогичными усилиями других индивидов. Общество, таким об­разом, пытается составить очень сложный "баланс" интересов от­дельных лиц, который может быть сведен только в том случае, ес­ли все они будут действовать по одним и тем же правилам.

Правила эти действуют не только в сфере производства. Ведь создаваемая общественным разделением труда взаимозависимость ин­дивидов проявляется во всех сферах их жизнедеятельности. Учите­ля и ученики, правители и подданные, офицеры и рядовые, артисты и зрители, женихи и невесты - все строят свои взаимоотношения на основе взаимной нужды друг в друге. А согласованность их уси­лий на уровне общества как раз и достигается благодаря наличию некоторых общих правил или даже стереотипов поведения, в которых явно или неявно учитываются интересы каждого индивида и общества в целом.

Подчеркнем еще раз, что СУЩНОСТЬ, СУБСТАНЦИЮ ПРАВА СОСТАВ­ЛЯЮТ НЕ САМИ ЭТИ ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ (нормы, законы, кодексы). А ТО, ЧТО ОНИ ПРИЗВАНЫ РЕГУЛИРОВАТЬ: взаимные притязания индивидов, их ожидания и требования адекватного общественного ответа на свои действия и усилия. Таким образом, ПРАВО ВЫСТУПАЕТ КАК СОВО­КУПНОСТЬ ПРАВОВЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ, в которых выражена взаимозависимость индивидов. Юридические же нормы, законы есть лишь внешнее выражение права, его историческая форма.

Закон и право отличаются друг от друга также, как, скажем, цена и стоимость товара. Владелец товара в принципе волен назна­чать ему любую цену, но он прекрасно понимает, что товар будет успешно реализован только в том случае, если цена не будет слиш­ком сильно отклоняться от его реальной стоимости.

Почти та же ситуация и с юридическими законами. В принципе высший законодательный орган власти может принять любой закон, даже самый драконовский. Но подобное всесилие законодателей - лишь видимость. Если принятый закон слишком далеко ушел от объе­ктивно сложившейся в обществе правовой ситуации (баланса взаим­ный представлений и получений), то он просто не будет работать, т.е. не будет исполняться.

Знаменитый французский философ эпохи Возрождения Мишель Монтень (1533-1592) рассказывал, что знаменитого древнегречес­кого законодателя Солона как-то спросили, наилучшие ли законы он установил для афинян. "Да, - сказал тот в ответ, - наилучшие из тех, каким они согласились бы подчиняться". Как однако не хватает подобной мудрости многим нашим нынешним законотворцам - свидетельством тому масса неработающих или отменяемых чуть ли не сразу после принятия указов, постановлений, законов и т.д.

1. Таким образом, одной из существенных ОСОБЕННОСТЕЙ ПРАВА ЯВЛЯЕТСЯ ОБЪЕКТИВНЫЙ, ЕСТЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР его раз­вития. Отсюда однако вовсе не следует, что составители законов лишь послушно регистрируют стихийно складывающиеся правоотноше­ния. Роль законотворчества в организации правовой жизни доста­точно велика. Речь идет лишь о том, что у субъективной воли за­конодателей есть свои объективные границы.

2. Другой важной особенностью исторического развития пра­ва нужно признать его КЛАССОВЫЙ ХАРАКТЕР. В обществе, расколо­том на классовые противоположности, осуществляющем свое разви­тие именно через взаимодействие этих противоположностей, просто не может быть иначе.

В марксистском понимании классовость права была объявлена его сущностью. Согласно известному афоризму К.Маркса и Ф. Энгельса, право есть воля господствующего класса, возведенная в закон. В этом утверждении, бесспорно, есть истина, но не вся. В право­вой системе классово организованного общества интересы господ­ствующего класса безусловно преобладают, но это вовсе не означа­ет, что интересы остальных в ней исчезающе малы.

3. В качестве еще одной важной особенности функционирования сферы права необходимо отметить ее ТЕСНЕЙШУЮ СВЯЗЬ С ПОЛИТИЧЕС­КИМ УСТРОЙСТВОМ ОБЩЕСТВА И ЕГО СЕРДЦЕВИНОЙ - ГОСУДАРСТВОМ. Имен­но оно дает материальную силу праву, выступает гарантом, контро­лером и охранителем правопорядка.

Правообразующие принципы: равенство, свобода, справедливость.

Может показаться, что в этих словах выражены лишь некие правовые лозунги, что они могут быть зафиксированы в каких-нибудь декла­рациях-конституциях, а вот на деле, в реальной жизни их осущест­вление оказывается призрачным. Такой взгляд является довольно распространенным в массовом сознании.

Однако в этом случае схватывается лишь внешняя, поверхност­ная сторона дела. Суть же, скрытая за этой внешней видимостью, заключается в том, что равенство, свобода и справедливость не вводятся законодательно, не являются результатом сознательной процедуры принятия и исполнения "хороших" законов, в которые они вписаны "во первых строках". Напротив, и равенство, и свобода, и справедливость укоренены, вписаны в саму социальную реальность и обладают чисто ОБЪЕКТИВНОЙ значимостью.

Они-то и составляют сердцевину, СУТЬ ПРАВА, которая и тре­бует соответственно субъективно-волевого оформления в виде законов, указов и прочих нормативных актов. Не принудительная сила закона создает равенство, свободу и т.п., а, наоборот, объекти­вный принцип равенства лишь проявляется (или не проявляется) в том иди ином законе. Прежде чем быть зафиксированным субъектив­но (в законе), свобода и равенство должны присутствовать в соци­альной реальности ОБЪЕКТИВНО, как социальное качество самой дей­ствительности, а не просто как благие пожелания законодателей.

Вспомним еще раз нашу аналогию с товаром. Правовой принцип равенства означает всего лишь применение равной меры к заведомо неравным (в политическом, имущественном, семейном и прочих отношениях) индивидам. Как производителю товаров нет разницы, что производить, была бы прибыль, так и государству во многом безра­злично, что за субъект перед ним - лишь бы не нарушал существую­щих норм поведения и тем самым поддерживал общий правовой поря­док. При этом принцип абстрактно всеобщего равенства тесно свя­зан с двумя другими правообразующими принципами: свободой и справедливостью.

По мысли Гегеля, "система права есть царство реализованной свободы". Однако свобода каждого отдельного человека кончается там, где начинается свобода другого. Следовательно, и здесь неиз­бежно применение принципа равенства: свобода должна быть равной для всех или ее не будет совсем. Право поэтому выступает МЕРОЙ СВОБОДЫ ИНДИВИДОВ, оно указывает ее рамки, пределы, выход за которые нарушает свободу другого, а, значит, подрывает правопо­рядок.

Осуществление же правовых принципов равенства и свободы равно по смыслу третьему правовому началу - СПРАВЕДЛИВОСТИ. Пра­вовая справедливость и есть в конечном счете соблюдение общего баланса, эквивалентности взаимных предоставлений и получений, которыми связаны друг с другом субъекты права.

Характеристики

Список файлов реферата