149105 (731368), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Отказавшемуся подписать протокол должна быть предоставлена возможность дать объяснение о причинах отказа, которое заносится в протокол. Соответственно нужно предложить данному лицу удостоверить подписью его объяснения по поводу отказа подписать протокол и разъяснить, что наличие подписи по этим объяснениям не есть факт подтверждения правильности всех остальных записей, содержащихся в протоколе. Объяснение, поясняющее причину такого поведения обвиняемого может быть составлено на отдельном листе. Необязательно, чтобы оно было в самом протоколе следственного действия.

Если подозреваемый, обвиняемый, свидетель и потерпевший не могут по этим же причинам подписать протокол допроса, следователь приглашает постороннее лицо, которое с согласия допрошенного удостоверяет своей подписью правильность записи его показаний. Этот протокол подписывает и лицо, производившее допрос.

Лица, принимающие участие в проверке показаний на месте.

Обязательные

В случае необходимости (дополнительные):

• следователь; - специалист;

• лицо, производящее дознание; - подозреваемый;

• прокурор; - обвиняемый;

• начальник следственного отдела; - потерпевший;

• лицо, показания которого проверяются; - свидетель.

• понятые.

Система следственных действий и выбор следственного действия.

Выбрать следственное действие – значит остановиться на одном из многочисленных способов собирания доказательств, составляющих арсенал следователя, признать его подходящим для данного случая инструментом познания. В правоприменительном аспекте речь идет о принятии основанного на законе решения произвести осмотр, допрос или иное конкретное следственное действие.

Правильный выбор следственного действия играет весьма важную роль в достижении целей расследования. Проведение ненадлжежащего действия приносит тройной вред: делается ненужная работа, утрачивается полностью или существенно, затрудняется возможность получить и закрепить необходимые фактичесие данные, неосновательно стесняются права граждан.

К сожалению, ошибки в выборе следственного действия не изжиты в следственной практике. Вот один из примеров, описанных С.А Шейфером: «инспектор районного отдела внутренних дел, расследуя кражу личного имущества, прибыл в дом, где проживал подозреваемый Е., и предложил хозяйке дома предъявить вещи, принесенные ее сыном. После предъявления вещей в присутствии понятых был составлен протокол «добровольной выдачи». В результате фактически произведенная выемка приобрела вид представления доказательств по инициативе лица, ими обладающего. Нарушение неприкос­новенности жилища, фактически имевшее место, оказалось незаконным, так как отсутствовало постановление о произ­водстве выемки.

Подобная ситуация складывается и в случаях, когда поиск ценностей, нажитых преступным путем, осуществля­ется в рамках наложения ареста на имущество.

Встречаются попытки провести опознание в рамках очной ставки. В подобных случаях в протоколе появляется запись: «сидящего напротив меня гражданина опознаю как...». Такое опознание не имеет доказательственной ценности, ибо процессуальные условия очной ставки не обеспечивают возможности объективного отождествления лица, возмож­но причастного к делу. Неправомерна и попытка противо­положного характера: использовать предъявление для опознания для достижения целей очной ставки. Такое положение наблюдается в случаях, когда в протоколе предъявления для опознания фиксируются не только результаты данного действия, но и показания опознанного, его доводы о непричастности к делу, а также показания опознающего, опровергающего эти доводы. Подобный суррогат очной ставки не создает достаточных возможно­стей для всестороннего исследования причин противоречий в показаниях и придает опознанию ненужную конфликтность.

Достаточно распространены ошибки, связанные с наз­начением экспертизы. Многочисленные исследования показывают, что отмена приговоров кассационными инс­танциями из-за непроведения экспертизы, в то время как она является по закону обязательной (ст. 79 УПК) или фактически необходимой, составляет 7—10% от общего числа отмененных приговоров. Нередки и случаи, когда экспертиза назначается для исследования обстоятельств, которые могут быть установлены без применения специ­альных познаний.

Подмена одного следственного действия другим связа­на иногда с ошибочной оценкой познавательных возмож­ностей того или иного действия. Например, отдельные сле­дователи чрезмерно широко определяют рамки такого действия, как проверка показаний на месте, пытаются ох­ватить им все приемы получения доказательств на мест­ности.

В результате некоторые разновидности «проверки на месте» утрачивают самостоятельность и не приводят к по­лучению новых фактических данных. Показателен следую­щий пример: по делу об ограблении, совершенном в поле, неподалеку от одного из райцентров Куйбышевской облас­ти, следователь располагал показаниями потерпевшей К., уличавшей обвиняемого И., признанием обвиняемого и изъятыми у него вещественными доказательствами — сет­кой, в которой находились личные вещи потерпевшей. Желая усилить улики против И., следователь предложил ему и К. «воспроизвести» картину ограбления. Доставлен­ные на место, оба они изложили обстоятельства ограбления. К протоколу проверки показаний на месте следователь приложил фотографии, изображающие сцену ограбления, инсценированную по его предложению обвиняемым и по­терпевшей: на снимках видно, как обвиняемый «отбирает» у потерпевшей сетку с вещами. Фактически в данном слу­чае был проведен допрос обвиняемого и потерпевшей на местности и очная ставка между ними. Между тем необхо­димость в проведении указанных действий отсутствовала, так как в показаниях обвиняемого и потерпевшей не было противоречий, само же событие произошло на открытой местности, что исключало возможность сопоставления по­казаний с ее конкретными деталями. Совершенно неумест­ными оказались и фотографии, иллюстрирующие ход «про­верки на месте»: они ничем не дополнили показаний обвиняемого и потерпевшей. Все эти ошибки, как пред­ставляется, порождены чрезмерно широким представлени­ем о познавательном значении «проверки на месте».

Учитывая широкий «набор» следственных действий и многообразие следов преступления, принятие правильного решения о проведении того или иного действия, несомнен­но, свидетельствует о творческом, поисковом характере работы следователя по собиранию доказательств. Это дало основание некоторым авторам говорить о свободе выбора следственного действия, как об одном из принципов следственной тактики⁷. Данное положение не следует, од­нако, понимать как неограниченное усмотрение следовате­ля. Выбор того или иного следственного действия завер­шает собой сложный по структуре процесс решения мысли­тельной задачи, в ходе которого следователь должен при­нять во внимание объективные свойства подлежащей отображению доказательственной информации, предписания уголовно-процессуального закона, а также тактические соображения, от которых может зависеть больший или меньший познавательный эффект следственного действия.

Зависимость выбора следственного действия от харак­тера отображаемых следов. Предварительное решение о проведении того или иного следственного действия прини­мается при составлении плана расследования по конкрет­ному делу, как в начальном его моменте, так и по мере развития системы версий, в процессе динамического пла­нирования.

Выбор следственных действий выступает как предвиде­ние деятельности, необходимой для проверки гипотезы о прошлом событии (ретросказательной версии), т. е. как построение предсказательных (прогнозных) версий. Прог­нозная версия возникает как предположение о том, что следы, оставленные изучаемым событием, существуют на момент планирования и, вероятно, сохранятся к моменту проведения следственного действия.

С помощью прогнозных версий следователь не только намечает область поиска следов, но и представляет себе их конкретную форму (образы события, хранящиеся в памяти людей, физические признаки предметов и местности, доку­менты и т. д.).

Не ограничиваясь представлениями об особенностях следов, прогнозная версия, как основа планирования, включает также предвидение тех практических операций, которые необходимо выполнить со следами, в целях извлечения информации. «Это, — как пишет А. Р. Ратинов, — прообразы расследования, картины предстоящих следст­венных действий...» ⁸. Таким образом, версия позволяет не только наметить направление поиска недостающей инфор­мации, но и определить способ ее получения. Созданная с помощью воображения мысленная картина получения до­казательственной информации, фиксирующая, какие именно следы и с помощью каких операций предстоит отобра­зить, это и есть предварительное решение о выборе нужно­го следственного действия. Точность выбора на этом этапе определяется ясным пониманием, как особенностей ожидае­мой информации, так и специфических приемов, необходи­мых для ее отображения.

На первый взгляд такой аспект выбора не создает каких-либо трудностей. Однако проведе­ние ненадлежащих следственных действий встречается на практике достаточно часто. Для предотвращения подобных ошибок необходимо эффективное планирование следствен­ных действий. В этом аспекте построение прогнозных вер­сий об ожидаемой доказательственной информации, а также о способах ее отображения должно опираться не только на конкретные обстоятельства дела, но и на представление о системе следственных действий, связывающее оба момента.

Мысль следователя, двигаясь от версии о событии к его предполагаемым следам и соответствующим им спосо­бам отображения, должна включать в этот процесс существующие в сознании следователя представления об упорядоченной системе следственных действий, в которой место каждого из них указывает на пределы его применения, позволяет разграничить сходные следственные дей­ствия.

С этой точки зрения недопустима подмена очной ставки: предъявлением для опознания и наоборот. Общее свойство этих действий—сложная структура, не должно затушевы­вать существенных различий в методах познания: в ходе очной ставки следователь получает и сопоставляет вер­бальную (выраженную в слове) информацию, в то время .как предъявление для опознания направлено на отображе­ние и вербальной, и выраженной в физических признаках информации.

Столь же недопустима подмена экспертизы такими действиями, как допрос, осмотр, освидетельствование, ибо последние по своей природе не обеспечивают извлечения «скрытой» информации, составляющего специфическую особенность экспертизы. Точно так же не любое действие на местности представляет собой «проверку показаний на месте», а лишь такое, в ходе которого происходит сопос­тавление показаний с деталями местности.

Нормативная регламентация выбора. Включение того или иного следственного действия в план расследования— это лишь предварительное решение о его проведении, не имеющее нока процессуального значения. Окончательно решение о проведении следственного действия формируется непосредственно перед фактической реализацией осмотра, допроса и т. д. В этот момент оно преобразуется в вывод о дозволенности следственного действия, сделанный с уче­том имеющихся на этот счет предписаний уголовно-процессуального закона. Получив внешнее оформление (постановление, повестка, телефонограмма или устное объявление следователя, например, об осмотре), такое решение в отличие от пред­варительного становится юридическим фактом, порождающим определенные правоотношения. Это второй уровень ограничения свободы выбора. Степень ограничений, налагаемых правовыми предпи­саниями на выбор следственного действия, весьма различна. В зависимости от особенностей нормативного регулирования можно выделить две схемы процесса при­нятия решения.

Первая из них охватывает случаи, когда условия при­нятия решения и вытекающий из них способ действия од­нозначно описаны в нормах закона, чем предопределен выбор следственного действия. По такой схеме принима­ются решения о допросе обвиняемого (ст. 150 УПК), допросе подозреваемого (ст. 123 УПК), обязательном про­ведении экспертизы (ст. 79 УПК). Наличие строго фор­мализованных оснований принятия решений (факт предъ­явления обвинения, задержание заподозренного либо зак­лючение его под стражу, необходимость в выяснении причи­ны смерти и некоторых других вопросов) порождает безус­ловную обязанность следователя произвести соответству­ющее следственное действие.

Отсутствие свободы выбора следственного действия находит объяснение в характере принимаемых решений: немедленный допрос обвиняемого и подозреваемого про­диктован требованием обеспечения этим лицам права на защиту; обязательность назначения экспертизы в случаях, перечисленных в законе, отражает накопленный в уголов­ном судопроизводстве опыт, свидетельствующий о нена­дежности разрешения некоторых вопросов без применения специальных познаний.

Вторая схема охватывает случаи, когда условия приня­тия решения описаны в законе в общей форме, в связи, с чем выбор следственного действия является правом следо­вателя, которое реализуется им с учетом конкретных обстоятельств дела.

В уголовно-процессуальном законе четко выражена самостоятельность следователя при принятии решений о производстве следственных действий, сочетающаяся с его ответственностью за их законное и своевременное проведе­ние (ст. 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик). УПК всех союзных республик устанавливают, что следователь по находящимся в его производстве делам вправе производить все следствен­ные действия (ст. 70 УПК).

Подобное дозволение, выраженное словами «вправе», «может», содержится в нормах, регламентирующих очную ставку, освидетельствование, следственный эксперимент, предъявление для опознания, получение образцов, провер­ку показаний на месте.

Применительно к другим следственным действиям (допрос, назначение экспертизы, осмотр, обыск, выемка) законодатель употребляет описательные термины: «вызы­вает», «назначает», «производит», которые на первый, взгляд выглядят как предписание. Однако из сопоставле­ния их с терминологией норм о сходных следственных действиях становится ясным, что и здесь речь идет о доз­волении.

Определенной свободе выбора решения соответствует и нормативное описание условий его принятия, также лишенное строгой формализации. Применительно к боль­шинству следственных действий законодатель употребляет формулировки «в случае необходимости (надобности)», «признав необходимым» (ст. ст. 164, 184, 186 УПК РСФСР, ст. ст. 193, 199 УПК Украины, ст. 131 УПК Казахстана, и др.).

При таком положении схема решения включает в ка­честве обязательного элемента анализ и оценку конкрет­ных обстоятельств дела, т. е. реальной ситуации, в которой следователь обнаруживает условия принятия решения, сформулированные в норме в виде общих характеристик.

Характеристики

Список файлов реферата