140926 (725904), страница 26
Текст из файла (страница 26)
Роли второго, не менее важного, фактора в процессе гендерной социализации личности, чем семья, - референтной группы -уделяется значительно меньше внимания в современных исследованиях. Хотя семья, безусловно, также является референтной группой, в определенные периоды жизни наибольшее значение придается группе сверстников, ориентация на мнение которой особенно в подростковом и юношеском возрасте становится решающей для выбора жизненного пути и стиля жизни. Потребность в аффиляции с ними может толкать индивида на отказ от своих способностей, на изменение своих жизненных ценностей, планов в обмен на чувство принадлежности и одобрение со стороны референтной группы.
По оценке возможного вклада основных факторов в интеллектуальную продуктивность 30-50% приходится на такой фактор, как способность к овладению абстрактной системой символов, а 15-20 % - на влияние сверстников. Однако эти усредненные показатели даны без учета половозрастных особенностей, тогда как известно, что с раннего детства девочек ориентируют на межличностные отношения, на связь с другими людьми значительно больше, чем мальчиков.
Вместе с тем, тот факт, что в детстве мальчики и девочки имеют тенденцию играть раздельно и отдают предпочтение в социометрическом эксперименте представителям своего пола, признается большинством ученых. Это было ярко подтверждено исследованием Т.А.Репиной, проведенным в группах детского сада: "Ребенок стремится быть принятым не только родителями, но и сверстниками и избегает их отвержения, а это достигается во многом его поведением, в соответствии с полоролевьиш стандартами".
Д.Майерс отмечает, что для женщин в большей степени, чем для мужчин, характерны аффиляция и либерализм. Более того, вследствие повышенной чувствительности девочки рано интериоризуют эти установки и демонстрируют высокую социальную адаптированность, которая зачастую заставляет маскировать свои умственные способности. Таким образом, можно предположить, что для девочек/женщин влияние сверстников более значимо.
Особенно показателен подростковый период, когда ориентация на сверстников выходит на первый план. В данном случае в наиболее затруднительной ситуации оказываются подростки, имеющие способности выше среднего. Одаренные ученики оказываются перед дилеммой: идти дальнейшим путем развития способностей (для чего необходимо тратить много времени на занятия, отказываться от развлечений, от того, чем занимаются друзья, а зачастую и от них самих) или отдать предпочтение потребности быть принятым группой.
Дилемма представляет большие трудности для девочек, чем для мальчиков: в силу особенностей социализации они бол1е ориентированы на общение, межличностные отношения. Из-за большей чувствительности к ожиданиям окружающих девочки также рано понимают, каковы приоритеты для женщин в представлениях современного общества. Именно в подростковом возрасте начинается процесс маскировки одаренности. Согласно американским данным, в начальной школе девочки составляют половину всех одаренных детей. К старшим классам они составляют только одну треть одаренных.
В школе учителя (которые, безусловно, входят в состав референтных групп) продолжают усилия семьи по формированию разного типа поведения у девочек и мальчиков: замечено, что выкрики с места, мелкие нарушения дисциплины, допущенные девочками, вызывают активное неприятие учителей, тогда как мальчикам те же действия "сходят с рук". Со стороны учителей и родителей на девочек оказывается сильное давление, чтобы заставить их беспрекословно подчиняться всевозможным нормам, правилам и традициям. К отклонениям от норм поведения мальчиков относятся терпимо, тем самым стимулируя у них исследовательскую деятельность, и налагают запрет на нее у девочек.
Различия в отношении учителей к учащимся разных полов выражены еще ярче в случае одаренных детей и подростков. Так, учителя считают, что одаренные мальчики превосходят одаренных одноклассниц в области критического и логического мышления, в творческом решении задач. Учителя-мужчины воспринимают одаренных учениц более традиционно, чем учительницы, то есть более эмоциональными, покладистыми, доверчивыми, с менее развитым воображением, любознательностью, изобретательностью. Также было обнаружено, что учителя дают относительно низкие оценки тем ученицам, которые проявляют способности к аналитическому мышлению, к выдвижению собственных оригинальных идей, показывают сопротивление традиционным условностям. Мальчики же с подобными характеристиками имеют у учителей высокий рейтинг. Аналогичная практика взаимодействия продолжается и на уровне вузовского образования.
В то же время многие авторы считают, что для мальчиков/мужчин референтная группа имеет большее значение, поскольку они меньше тяготеют к семье и более чувствительны к социальному давлению со стороны сверстников (хотя референтную группу могут составлять не только сверстники, но и более взрослые значимые личности) при неприемлемом для их пола поведении. Одна из функций группы сверстников для мальчика, как полагают некоторые исследователи, состоит в том, что в ней он приобретает мужские черты и необходимую ему независимость от матери через солидарность со сверстниками и путем соревнования с ними.
С возрастом гендерные различия в референтных группах становятся глубже, что особенно заметно в общении. Например, в разговорах мужчины чаще концентрируются на задачах, женщины - на взаимоотношениях между людьми, то есть беседы мужчин более информативны, женщинам же важнее поделиться с подругами, получить помощь или оказать поддержку. По мнению Д.Майерса: "Женщины более склонны к филантропии, так как считают, что очень важно "помогать людям, попавшим в беду". То обстоятельство, что женщинам более свойственна "этика заботы", помогает понять, почему каждый новый политический опрос дает все тот же результат: женщины чаще мужчин поддерживают социальные программы демократов и противостоят милитаристским инициативам".
В большинстве случаев связь именно женщин, а не мужчин - матерей, сестер, дочерей и бабушек - скрепляет семью, женщины тратят больше времени на заботу о детях и престарелых родителях. Женщины в большей степени склонны описывать себя как эмпатичных, способных понять чувства других. И это объясняет, почему дружба именно с женщиной, а не с мужчиной может быть названа близкой и с точки зрения мужчин, и с точки зрения женщин. Нуждаясь в понимании и утешении, в ком-то, с кем можно поделиться и радостью, и горем, и мужчины, и женщины обычно обращаются к женщине.
Несомненно, что такие черты, как доброта, внимательность и теплота, хотя их несравнимо чаще относят к женским качествам, являются истинным благом для близких взаимоотношений. Практика показывает, когда муж или жена (лучше, если оба супруга сразу) обладали этими традиционно женскими качествами, удовлетворенность браком была выше: как правило, люди считают брак удачным, если находят в супруге заботу и эмоциональную поддержку.
Все сказанное может привести нас к выводу о склонности женщин к конформизму. Если назвать эту незначительную тенденцию "различием в уровнях конформизма полов", не будет ли за этим скрываться некое негативное суждение о женщинах, как якобы "конформистках"? Быть может, это отличие женщин, все равно - социально ли или биологически ли оно детерминировано, - было бы лучше назвать большей "ориентированностью на других". Вероятно, следует говорить, что женщины более гибки, проявлютя больше открытости по отношению к другим, более заботятся о межличностных отношениях. Такая терминология, на наш взгляд, совершенно по-другому раскрывает смысл утверждения о женском конформизме.
В сознании же "традиционного" мужчины женские качества отождествляются со слабостью, и поэтому он стремится подавить в себе эти качества во что бы то ни стало. Попытки полагаться только на разум приносят неудачу и ощущение одиночества, так как часто мужчина оказывается некомпетентным в отношениях с близкими людьми. А боязнь оказаться зависимым оборачивается изоляцией: практика показывает, что мужчины с трудом говорят о своих страхах, потребностях, неохотно прибегают к помощи, в том числе и к психологической.
Традиционно мужественность означает отсутствие страха и беспокойства и желание скрыть или преодолеть эти чувства, что толкает мужчину на саморазрушительное поведение: алкоголизацию, использование наркотиков, вовлеченность в азартные игры, погружение в работу и пренебрежение отдыхом, отрицание признаков усталости. И даже в сексуальной жизни, как утверждает Карен Хорни,"... стремление к любви часто затевается переполнящей мужчину внутренней одержимостью доказывать вновь и вновь свою маскулинность себе и другим".
Нет сомнения, что "мужские" и "женские" культуры - традиционно четко разделенные - сближаются и перемешиваются. Поэтому граница роли хозяина, добытчика и главы" постепенно разрушается, теряет свою жесткость и определенность. Разумеется, это создает определенные трудности для мужской социализации, все еще тяготеющей к потерявшей актуальность модели. Заметим еще раз, что последнее чрезвычайно характерно для современной России, где пока гораздо чаще говорят и пишут о возвращении к неким традиционным нормам, чем о кризисе этих норм, в том числе кризисе классических представлений о мужчине и мужественности. Вот почему для российских мужчин более реальна опасность оказаться «неудачниками» с точки зрения требований стереотипной мужской роли и в то же время - "неудачниками" в новых ролях, пока еще не устоявшихся и открытых для экспериментов.
Традиционный полоролевой баланс в России просуществовал дольше, чем во многих западных странах. По мнению исследователей феминизма, такое стало возможным благодаря мощи тоталитарного режима. И сегодня, судя по невысоким темпам развития демократии, феминистская идеология в ее наиболее рациональных и гуманных проявлениях вряд ли найдет легкие пути к массовому общественному сознанию.
Обобщая все вышесказанное, можно с уверенностью заявить о несомненном наличии четкой гендерной асимметрии в социальных отношениях как в семье, так и с другими значимыми людьми. Другой вопрос - насколько такая асимметричность позитивна или негативна? И если очевидно, что, проявляя высокую социальную и межличностную компетентность, а также следование традиционным полоролевым стереотипам, женщины получают взамен одобрение семьи и референтной группы, то, с другой стороны, эти же качества приводят к ограничению самореализации женщин в иных сферах. Высокие же карьерные устремления мужчин зачастую приводят к игнорированию семьи и близких, а также к резкому снижению самооценки в случае низких достижений на профессиональном поприще. Нам представляется, что женщины и мужчины имеют право выбора карьеры домохозяйки или бизнесмена, как равно и любой другой, но этот выбор должен строиться на отрефлексированной оценке возможных вариантов жизненного пути, на понимании и переживании его будущих последствий.
«Гендерная борьба» развивается в семьях России достаточно остро, хотя и не выражается в форме заметных и достаточно влиятельных общественных акций и движений. Сдерживаемые укоренившимися в сознании традиционными стереотипами, страдая от чувства вины за свои амбиции, российские женщины берут в семье реванш за гендерный дисбаланс в обществе.
Такой компромисс между традиционной полоролевой сегрегацией и современными требованиями автономии, эмансипации, профессиональной и иной самореализации является результатом не только сопротивления ригидных российских мужчин, цепляющихся за традиционные мужские приоритеты (например, в российской выборке обнаруживается наибольшая доля мужчин, основным источником идентичности для которых служит работа), но и следствием противоречивой смеси различных идеологий, где представления о равенстве полов «прекрасно» уживаются с патриархальными стереотипами, характерными для значительной части женщин.
Задача любого общества, действительно стремящегося к демократии, заключается в умении видеть в мужчине и женщине личность, а не только биологический субъект пола. Разумная и взвешенная гендерная дифференциация в обществе должна помочь выработке позиции терпимости и понимания права каждого быть другим. В этом залог успешных партнерских отношений, в том числе и брачных. И только с таких позиций возможны объективные научные дискуссии о гендерных проблемах в современном мире.
Глава 6. НАСИЛИЕ ПРОТИВ ЖЕНЩИН И ГЕНДЕРНАЯ СПЕЦИФИКА ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ПОВЕДЕНИЯ
6.1. Насилие против женщин
Проблема насилия против женщин во всем мире стоит очень остро. Это явление случается в семьях богатых и бедных, семьях любой расы и национальности, в каждом городе и в каждом селе. Повседневная жизнь нашего общества демонстрирует широкое распространение таких форм насилия против женщин, как насилие в семье, сексуальные домогательства на рабочем месте, изнасилования, инцест, сексуальная эксплуатация подростков.
После состоявшейся в 1985 году всемирной конференции в Найроби насилие против женщины, почти не рассматриваемое ранее как значимая проблема, попало в фокус общественного внимания в качестве критического нарушения прав женщин в проявлении дискриминации по признаку пола. В Декларации ООН по искоренению всех форм насилия против женщин оно было определено как «любой акт насилия, основой которого являются половые различия, результатом которого становится причинение физического, сексуального или психологического ущерба или страдания женщине, включая такие действия как принуждение или ограничение свободы, как в общественной, так и в частной жизни». Насилие может осуществляться, как в семье (то есть частным лицом), так обществом или государством.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
