140926 (725904), страница 23
Текст из файла (страница 23)
5.1. Семья как институт гендерной социализации
Сексизм и полоролевые стереотипы пронизывают весь процесс воспитания ребенка: они начинают проявляться с момента рождения, задавая разные направления развитию девочек и мальчиков. Описывая различия в процессе социализации, еще Маргарет Мид писала о так называемой "двойной цепи ожиданий", связывающих и мальчиков, и девочек. Чаще всего мальчика готовят к тому, что он всегда должен добиваться успеха, а девочку, за редким исключением, - показывать свою несостоятельность и беспомощность. Именно поэтому в процессе гендерной социализации важная роль отводится семье.
Как уже отмечалось, авторы психоаналитической ориентации считают основным в полоролевой социализации идентификацию ребенка с родителями одного с ним пола, а также преодоление специфических конфликтов, главные из которых - комплексы Эдипа, Электры и кастрации. Они полагают, что мальчикам сложнее разрешить этот конфликт, так как это предполагает разрушение первичной идентификации мальчика с матерью, разрушение, которое происходит с помощью отца, поддерживающего в сыне тенденцию к обесцениванию всего женского. По мнению психоаналитиков, опыт, который приобретают мальчики и девочки в семье, определяется их разными врожденными биологическими потребностями.
Многочисленные исследования необихевиористов показывают, что с самого рождения ребенка взрослые относятся к нему по-разному в зависимости от пола, что находит отражение в именах, которые дают детям разного пола, в одежде, в тоне голоса взрослого, в предлагаемых ребенку игрушках, в характере поощрений и наказаний. Например, данные ряда исследований свидетельствуют, что мальчиков родители чаще подвергают физическим наказаниям, чем девочек, что воспитывает у мальчиков и большее сопротивление.
В исследованиях А.Бандуры и Р.Уолтерса, где выяснялась связь между родительским наказанием и агрессией у детей, также было обнаружено, что мальчики, чьи родители применяли суровые методы воспитания, были высокоагрессивны во взаимодействии со сверстниками и взрослыми вне дома, хотя проявляли мало прямой агрессии по отношению к родителям.
Т.А.Репина отмечает, что отношение отца к детям разного пола отличается от отношения матери. Отцы более дифференцированно относятся к ребенку в зависимости от его пола и, в отличие от матерей, почти не взаимодействуют ни с сыновьями, ни с дочерьми на протяжении первого года их жизни, а впоследствии проявляют вдвое большую активность во взаимодействии с сыновьями, чем с дочерьми. Вместе с тем, отцы больше утешают девочек, когда они огорчены, чаще их одобряют, чем мальчиков, а матери более снисходительны и терпимы к сыновьям и разрешают им больше проявлять агрессию в отношении родителей и других детей, чем девочкам. Что касается особенностей наказаний, то отцы предпочитают физические наказания, а матери - непрямые или более тонкие психологические воздействия и на сыновей, и на дочерей.
В семьях, где нет отца, основы мужских черт у сыновей возникали медленнее и мальчики были менее агрессивными и более зависимыми; с другой стороны, отсутствие отца до четырехлетнего возраста влияет на полоролевую ориентацию сильнее, чем в более старшем возрасте. Этот факт заслуживает тщательного изучения, так как указывает на особое значение гендерной социализации в указанный период.
Т.Парсонс видит роль отца и в том, что он может существенно помочь как сыновьям, так и дочерям в процессе их полоролевой идентификации преодолеть зависимость от матери, которая устанавливается в раннем детстве. Дж.Стоккард и М.Джонсон справедливо утверждают, что помощь сыновьям и дочерям в формировании представлений об их будущих семейных ролях возможна лишь при условии, если отцы будут утверждать в семье равенство без мужского господства и женской подчиненности.
На процесс формирования психического пола ребенка оказывают влияние также братья и сестры; при этом старший ребенок, будь он девочка или мальчик, чаще выступает лидером как в семье, так и у сверстников, девочка же, имеющая старшего брата, часто развивается по модели "сорванца" и в обществе сверстников может выбрать компанию мальчиков.
Хорошо известны исследования по восприятию младенцев в зависимости от пола, о различиях в поведении родителей по отношении к дочерям и сыновьям. Начиная с маминой реакции на крик (мамы быстрее подходят к девочкам, чем к мальчикам), с постоянного стремления держать дочку как можно ближе к себе, на вербальном и невербальном уровнях девочке внушается неуверенность в своих возможностях справиться с ситуацией, необходимость в опоре, поддержке другого человека. Таким образом формируется внешний локус контроля. Уверенность в себе и внутренний контроль не становятся значимыми ценностными ориентациями; девочка, девушка, женщина часто сомневаются в том, что она может и должна делать. Неуверенность в себе психологи называют одним из мощнейших внутренних барьеров творчества.
Мальчикам же от рождения внушается необходимость быть самостоятельными и решительными, опираться на собственные силы и способности, независимость суждений и поступков является для них одной из основных ценностей. В то же время в них не поощряются проявления эмоциональности и чувствительности, считая их проявлениями слабости и неуверенности, что приводит к снижению порога сензитивности вообще и появлению многочисленных барьеров общения, в частности. Как правило, это является одной из основных причин межличностных, в том числе и полоролевых конфликтов.
В детской комнате девочки исследователи обнаружили меньшее количество игрушек, чем у мальчика, и эти игрушки были менее разнообразны. Л.В.Попова считает, что «в девочках чаще всего не поощряют проявлений активности, любознательности, независимости, склонности к риску, к исследовательскому поведению. А ведь именно эти качества лежат в основе оптимального развития способностей, а также являются предпосылками к самоактуализации. Родители чаще склонны к затратам времени и средств на образование и развитие одаренных сыновей, но не на одаренных дочерей».
В семье под влиянием полоролевых стереотипов родителей у мальчиков и девочек также закладываются предпосылки разного восприятия своих способностей и достижений. Исследования показали, что у родителей одаренных девочек больше стереотипов, искажающих оценку способностей дочерей и влияющих на их ожидание успеха. Важно отметить, что убеждения родителей относительно способностей своих детей оказываются более значимыми для самовосприятия ребенка, чем собственные успехи, так как в дошкольном и младшем школьном возрасте внешняя оценка более важна, чем самооценка. В случае одаренных дочерей, особенно со способностями к математике, стереотипные убеждения родителей в том, что уровень способностей не позволит им достичь успеха, заставляют девочек очень рано отказываться от соответствующего обучения.
Неудачи же мальчиков, особенно в точных науках, воспринимаются почти как личностные недостатки. Мы считаем, что именно поэтому достаточно часто к мальчикам предъявляются завышенные требования успехов в учебе, спорте и других видах деятельности, и даже иногда вне зависимости от их истинных способностей. По отношению к девочкам это происходит реже, в основном, в тех случаях, когда родители первоначально были ориентированы на рождение мальчика и не смогли в последующем переориентироваться.
По утверждению Е.А.Здравомысловой и А.А.Темкиной, наиболее распространенным и доминирующим гендерным контрактом в российском обществе является "контракт работающей матери", в соответствии с которым женщине предписывается работать и быть матерью. Подготовка девочек к этой роли осуществляется как в семье, так и в других институтах социализации. Постоянно воспроизводилась и воспроизводится двойная ориентация - на материнство и связанное с ним супружество, с одной стороны, и на активность в профессиональной сфере, с другой, хотя в последнее время гендерные контракты стали более разнообразными.
Среди современных российских мужчин весьма распространен так называемый гендерный "контракт отца без детей", так как львиная доля обязанностей по воспитанию детей и уходу за ними традиционно выполняют женщины, следовательно, именно последние будут оказывать большее влияние на детей, больше общаться с ними и иметь более близкие межличностные отношения. Практически не общаясь с ребенком в течение первого года его жизни, в последующем отец часто испытывает затруднения в установлении контакта с ним и, потерпев неудачу, иногда совсем отказывается от таких попыток. Не имея навыков общения с детьми, так как никто и не пытался научить его этому, мужчина может так и не найти общего языка с собственным ребенком. Однако, данный контракт не учитывает профессиональной реализации, которая по значимости для современных мужчин стоит на первом месте.
Поэтому роль российской семьи в процессе гендерной социализации весьма специфична: с одной стороны, в семье стимулируется усвоение традиционных представлений о мужественности и женственности, а с другой, девочки ориентируются на профессиональную активность, которая не входит в число "чисто женских" качеств, в то время как мальчики испытывают дефицит положительных моделей поведения.
5.2. Институты «родительство» и «супружества»
Для более полного анализа гендерной социализации в семье необходимо исследовать такой социальный институт, как "родительство", которое определяется И.С.Коном как "система взаимосвязанных явлений:
а) родительские чувства, любовь, привязанность к детям; б) специфические социальные роли и нормативные предписания культуры; в) обусловленные тем и другим реальное поведение, отношение родителей к детям, стиль воспитания и т.д.". Прежде всего нас интересует как специфика отношения мальчиков и девочек к отцам и матерям, так и обратный процесс, а также распределение родительских ролей в семьях различных типов.
Нет необходимости доказывать, что родительские установки, реализуемые через непрямое "программирование", - один из важнейших факторов в социальном конструировании пола. Т.А.Гурко провела комплексное исследование на выявление доминирующей ориентации родителей: конформизм (ориентация на внешние правила и авторитеты)/ развитие личности (ориентация на внутренние стандарты поведения).
Хотя взгляды опрошенных матерей нельзя свести к какой-либо доминанте, автор условно их классифицирует на пять типов. 29 % матерей считают, что, когда юноша или девушка вырастут, оба они должны создать семью и получить специальности, иногда упоминается необходимость заботы о своих родителях. В какой-то мере это воспроизведение "идеального" советского варианта распределения гендерных ролей. 28 % матерей очень определенно представляют роль девушки, которая в первую очередь должна стать матерью и хозяйкой, мужская же роль выглядит туманно.
В их понимании мальчик должен стать "мужчиной", и в это понятие вкладываются самые различные характеристики: от галантности (например, 'подавать руку при выходе из троллейбуса") до "отслужить в армии". Более того, мужчина мыслится или находящимся где-то на периферии каждодневной жизни, или даже как предмет интерьера. В этом случае в известной степени вырисовываются "матриархальные" элементы, которые в нашей стране существовали и в действительности, по крайней мере, в частной семейной сфере.
Третий тип (10%) соответствует взаимодополнительной модели распределения семейных ролей: мальчику предписывается в будущем роль хозяина и главы, имеющего высокооплачиваемую работу и способного "обеспечить семью", а девушка должна "удачно" выйти замуж, быть ласковой и женственной, поддерживающей мужа в трудную минуту, заботящейся о детях. В этом типе в какой-то мере представлена западная семья среднего класса 60-х годов (знакомая нам, скорее, по кинофильмам) или идеальная модель семьи имущих в России.
Два других выделенных типа не включают семейные роли. 14 % матерей указывают на сходные личностные черты, девушка и юноша должны стать хорошими, разносторонними людьми, уметь работать. 19 % описывают женские (мягкая, аккуратная и т.д.) или мужские (сильный, смелый, ответственный и т.д.) качества.
Наиболее сложный аспект родительской социализирующей роли - ценностный. Сегодняшние родители подростков, являющиеся носителями пропагандируемых представлений прежней социальной системы, могут испытывать проблемы в подготовке детей в новом обществе. Отметим, что матери ставят на первое место по важности независимо от пола ребенка такие качества, как честность и правдивость (заметим, что и в других культурах именно матери, а не отцы ставят эти качества на первое место), в то время как отцы - целеустремленность и усердие в достижении успеха. Процесс трансформации ценностей как мужчин, так и женщин нуждается в более глубоком осмыслении.
По мнению Э.Эриксона, потребность в родительстве - критический период в развитии личности взрослого и его социализации. Осознавая свою новую роль в качестве образца для подражания, матери и отцы могут стараться лучше себя контролировать, усваивать новые знания и жизненные стратегии. Кроме того, дети сами могут выступать воспитателями своих родителей, особенно в периоды социальных трансформаций.
Расхождение ценностей, отношение детей к родителям сказывается и на подростковой идентификации. Как отмечают педагоги, родители и сами подростки, лишь очень немногие хотят быть похожими на мать или отца и еще меньше - на обоих родителей. Безусловно, ориентация на саморазвитие очень важна, особенно в условиях посттоталитарного общества. В то же время крайне ограничено число положительных героев и образцов. Например, для мальчиков часто образцом для подражания выступают герои фильмов. В условиях увеличения гендерной асимметрии в первичных институтах социализации маскулинные качества воспринимаются подростками как абстрактные и не связанные с положительными образами. В итоге, мальчики утверждают себя с помощью внешней символики (употребления алкоголя, наркотиков, курения). Поэтому по-прежнему острой остается проблема поднятия престижа отцовства как с точки зрения потребностей девочек и мальчиков, так и в качестве одного из возможных способов самореализации мужчин.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
