140926 (725904), страница 30

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 30)

Существует несколько взаимосвязанных направлений исследования гендера при помощи анализа структур языка:

• Социолингвистика, представляющая обширный материал о функционировании языка в группах людей по признаку профессии, пола, возраста, городского или сельского образа жизни и т. д. Именно социолингвистам принадлежит заслуга выявления вероятностного, а не постоянного характера различий в мужской и женской речи.

• Психолингвистика, исследующая специфику мужских и женских ассоциаций, гендерно специфичное развитие языковой способности человека, детскую речь. В последнее время психолингвистика смыкается с нейролингвистикой.

• Идентификационная диагностика, изучающая письменные и устные тексты (анонимного) автора с целью определения параметров личности, в том числе и пола.

• Лингвокультурологические и межкультурные исследования, выявляющие культурную специфику гендера, общее и особенное в его конструировании в зависимости от языка и культуры данного общества, что позволяет установить степень андроцентризма разных языков и культур.

• Феминистская критика языка.

• Исследованиемаскулинности (наиболее новая линия исследования).

• Изучение речевой практики представителей сексуальных меньшинств.

Названные направления не сменяли друг друга, а "вырастали" одно из другого, и в настоящее время продолжают сосуществовать, в ряде случаев конкурируя друг с другом. Под разным углом зрения они изучают следующие группы проблем:

1. Язык и отражение в нем пола: номинативную систему, лексикон, синтаксис, категорию рода и ряд сходных объектов. Цель такого подхода состоит в описании и объяснении того, как манифестируется в языке наличие людей разного пола, какие качества и оценки приписываются мужчинам и женщинам, в каких тематических областях языковой картины мира они наиболее распространены и как функционируют гендерные стереотипы.

2. Письменное и устное речевое поведение мужчин и женщин. Применение гендерного подхода позволяет исследовать более широкий круг вопросов и взглянуть по-новому на знакомый феномен пола. Если категория sexus значима для анализа ряда лексических единиц, где пол является компонентом значения, то гендерные исследования в языкознании охватывают значительно более широкий круг вопросов, рассматривая все способы языкового конструирования мужской или женской идентичности. В этом случае гендер осмысливается как конвенциональная сущность, в чем и состоит его главное отличие от пола как биологической категории. Гендерный подход предполагает также исследование отражения гендерных отношений в истории языка, изучение пола как культурной репрезентации в лингвокультурологии; лексикографическое кодирование соответствующих единиц языка и т. д.

Средства массовой информации, к которым относятся радио, телевидение, периодическая, художественная и другая литература, а в последнее время и информационные компьютерные сети, переживающие в настоящее время период расцвета и, следовательно, постоянно увеличивающие свое влияние на людей, являются одним из важнейших факторов социализации в целом и гендерной социализации, в частности.

Для рассмотрения процесса конструирования гендера необходимо рассмотреть влияние средств массовой информации на формирование мужских и женских образов и стереотипов, а также представленность различных гендерных конструктов и широты гендерного дисплея как в недалеком прошлом, так и в настоящее время.

По сути, мы будем говорить о так называемых «гендерных технологиях» - способах, механизмах, каналах формирования социального пола, логика определения которого указывает на неразрывную связь понятий «пол», «дискурс» и «власть» в ходе становления гендера как идеологического продукта.

Но прежде чем приступить к непосредственному анализу этого вклада, и не претендуя на подробное рассмотрение столь сложной проблемы, как «Язык и маскулинизм», хотелось бы указать на некоторые лингвистические «ловушки», которые подстерегают любого, кто берется рассуждать о «мужском» и «женском», феминизме и маскулинизме, поскольку большинство способов воздействия в современных средствах массовой информации являются вербальными, хотя и невербальный компонент, безусловно, присутствует и чрезвычайно важен. Особенность этих «ловушек» такова, что не угодить в них практически невозможно.

Например, невинное обращение: «Уважаемые дамы и господа» можно рассматривать как обычную формулу вежливости, но можно, учитывая точку зрения Н. М. Габриэлян, и как «пример лингвистического сексизма», то есть половой дискриминации языковыми средствами. С этой позиции вряд ли слово «господа» (единственное число - «господин», то есть хозяин, владелец) можно считать лишь нейтрально окрашенной частью лингвистической оппозиции и только указанием на половую принадлежность. В этом случае «господа» - это указание не только на пол, но и на роль, значимость этого пола, его доминирующую функцию, а при таком раскладе и «дамы» - знак не только пола, но и иерархической подчиненности. Таким образом, обращение «дамы и господа» - это иерархическая структура, замаскированная под лингвистическую оппозицию. Примеры подобного сексизма можно проследить во многих языках. В ряде языков понятие «мужчина» обозначается тем же словом, что и понятие «человек» (например, в английском языке - «men»), а для обозначения понятия «женщина» употребляется другое слово - «women».

Маскулинно-иерархическую ориентированность языка, а также рассмотрение женщины как некой производной от мужчины достаточно отчетливо проступает уже из беглого анализа самого способа образования некоторых грамматических форм (ограничимся русским языком, ибо способы половой дискриминации различны в разных языках).

Возьмем слова, обозначающие профессии. Практически сразу выделяются три группы. Первая - когда мужской и женский род равноправно образуются от одного корня путем приращивания к нему суффиксов и окончаний мужского и женского рода: художник - художница, певец - певица, актер - актриса и т.д. Вторая группа - когда женский род образуется от мужского путем приращивания к слову, обозначающему профессию, суффиксов и окончаний женского рода: поэт - поэтесса, писатель -писательница, депутат - депутатка, журналист - журналистка. Третья - это слова, или не имеющие женского рода или женский род которых обозначает не профессию, а жену: архитектор - архитекторша, президент - президентша, дирижер - дирижерша, композитор - композиторша и т.д. Оговоримся, что внутри этих групп есть некоторые исключения.

Очевидно, что третья группа, а частично и вторая, отражают воззрения общества на женщину как на производное от мужчины и создают определенный психолингвистический эффект. Таким образом, «невинно» грамматический способ на самом деле оказывается не только средством словообразования, но и мощным идеологическим средством внушения и внедрения в глубины сознания мысли о том, что женщины, занимающиеся некоторыми профессиями (из третьей группы), являются как бы пародией на мужчину и занимаются "не своим" делом.

По сути, грамматика неявным образом выражает то же самое, что многие философы высказывают достаточно откровенно. Например, И.Кант: «Женщине, у которой ... голова полна греческой премудрости или которая ... ведет ученый, спор о механике, не хватает для этого только бороды - борода, быть может, еще отчетливее выразила бы глубокомыслие, приобрести которое стремятся такие женщины».

Стремление определять женщину через мужчину, а не через нее саму - вот многовековая силовая установка маскулинно-ориентированного мира. Поэтому вряд ли стоит удивляться высказыванию Н.Бердяева о том, что «женщина вне связи с мужским не была бы вполне человеком. В ней слишком сильна темная природная стихия, безличная и бессознательная. В женской стихии, отделенной от мужской, нет личности».

Примеров лингвистического сексизма множество. Причем одни из них достаточно явные, другие менее очевидны, третьи так хорошо замаскированы, что попадающий в ловушку даже и не осознает этого. Кстати, в последней фразе мы также угодили в такую ловушку: слово "попадающий" - не сама лексема, а ее грамматическая форма. Но особенности языка таковы, что для обозначения обобщенно-одушевленного принято употреблять, как правило, мужской род. Это просматривается на уровне причастий, глаголов прошедшего времени, числительных, существительных множественного числа и т.д. Эта тенденция "выталкивать" женщину из многих грамматических форм, тем самым тщательно дозируя ее присутствие в языковом пространстве, по всей видимости, оказывает на психику более устойчивое воздействие, нежели грубые виды дискриминации, и проникает в более глубокие пласты именно в силу своей неочевидности.

7.2. Мужские и женские образы в современной литературе

Мужские и женские образы в отечественной литературе вообще, а в журналистике в частности, занимают особое место. Не будет преувеличением сказать, что именно эти образы и стереотипы во многом определяли "лицо эпохи", а также идеологический вектор. Н.И.Ажгихина, проштудировав подшивки журнала "Огонек", начиная с тридцатых годов, обнаружила, что около 70 % общего количества иллюстраций составляли женские портреты, в основном в интерьере трудовой деятельности или парадные: переполненные энтузиазмом лица ткачих, пионерок, спортсменок, летчиц и т.п. Совместно с мужскими образами, которые практически не отличались по тематике, так же тщательно отретушированные и обобщенные, они и составили слепок эпохи.

Практически на всех этапах развития советского общества мужские и женские образы использовались как мощное пропагандистское средство не только в силу их экспрессивности, но и потому, что активная жизненная позиция женщин, которым советская власть дала хотя бы видимость равноправного участия в общественной жизни, как нельзя более выигрышно иллюстрировала неоспоримые преимущества социализма. По мнению Н.И.Ажгихиной, «эти образы, отшлифованные прессой, давали идеологически ценный инструмент и способ влияния на все уровни общественного сознания, подсказывая не только способ мысли, но и способ чувства, создавая новые поведенческие и эмоциональные модели». В этом смысле созданные гендерные стереотипы были несомненной находкой и выполняли роль красноречивой иллюстрации советской идеологии, вплетаясь во все институты и механизмы социализации.

Неудивительно, что в период «оттепели», когда возникла возможность некоторого, тщательно спрятанного в одежды «эзопова языка» плюрализма точек зрения, дискуссии немедленно затронули и основные образы в литературе, особенно в периодике.

Если официозная печать по-прежнему пропагандировала ударниц труда, то альтернативная периодика, ориентированная на западные ценности, немедленно взяла на вооружение образ девушки, словно сошедшей с журнала мод, пассивной в общественной, но активной в личной жизни и подчеркнуто зависимой от мужчины. Если «Правда» трактовала женщину как работницу и мать, то, скажем, в «Литературной газете» или «Юности» появлялись материалы о тех, кто решил посвятить себя мужчине и семейному очагу, и это практически однозначно воспринималось как признак «демократического взгляда на мир».

Неудивительно и то, что с началом перестройки, когда старые идеологические каноны были разрушены, альтернативные образы, пришедшие из либеральной или «самиздатской» периодики, заняли роль официальных. В конце 80-х центральное место занял образ женщины домашней, центрированной на семье. Идея «естественного предназначения» женщины прежде всего как жены и матери присутствовала практически во всех демократических изданиях с легкой руки М.С.Горбачева, неоднократно заявлявшего о том, что «нужно освободить женщин от непосильного труда и дать им возможность больше бывать дома», и который, скорее всего, имел в виду возможность выбора для женщин, которого они не имели в результате тотальной трудовой повинности.

Таким образом, идеалом женщины в прессе (да и в литературе вообще тоже) стала именно домохозяйка, подруга мужчины-деятеля, образ которого позднее трансформировался в «нового русского» и стал основным мужским гендерным идеалом, тиражируемым с небольшими вариациями. Деловая же женщина представлена либо как нечто редкое и необычное, либо как неудачница в личной жизни. В 90-е годы - в период расцвета новой литературы - женские образы в подавляющем большинстве сводились собственно к двум типам: домохозяйки и фотомодели, победительницы конкурса красоты, имеющей перспективу стать подругой бизнесмена и, опять же, домохозяйкой.

Состояние современной прессы, представленной многообразием самых разнородных изданий и, соответственно, - оценок и подходов, позволяет предположить некоторое многообразие и в интерпретации идеи предназначения женщины в обществе, а также хотя бы некоторую вариативность в мужских стереотипах. Результаты исследования, проведенного Ассоциацией журналисток, обнаружили довольно любопытные тенденции, которые будут небесполезны для нашего анализа. В поле зрения исследователей попали центральные издания: газеты «Известия», «Сегодня», «Московский комсомолец», еженедельники «Аргументы и факты», «Я –молодой», некоторые региональные периодические издания, а также журналы «Работница» и «Крестьянка».

Оказалось, что общая доля материалов на «женскую тему» невелика (кроме «Работницы» и «Крестьянки»). В «Известиях» они составляют всего лишь один процент от всех публикаций. Это прежде всего статьи и интервью, преимущественно посвященные деятельницам культуры и искусства. Практически не представлены женщины в качестве экспертов или комментаторов важных событий, а также участников политических процессов. Любимая героиня этой газеты - домохозяйка, жена представителя элиты российского бизнеса, при этом подчеркивается, что, в отличие от новичков-предпринимателей, семьи элиты - крепкие, жена здесь, как правило, - выпускница престижного вуза, помощница и советчица.

В газете «Сегодня» количество материалов на женские темы также невелико - чуть более одного процента. Однако качество и направленность несколько иные: публикации распределяются более или менее равномерно по разделам «культура», «общественная жизнь», «социальная сфера». Большинство публикаций носит информационный характер, героем принципиального выступления женщины становятся редко. Также нет женщин на полосах экономики, хотя довольно часто о женщинах вспоминают на полосах, посвященных международной политике (прежде всего в связи с тем, что в некоторых странах женщины занимают ключевые позиции в государстве и находятся в центре внимания общественности и журналистов). В целом же героини газеты - люди с активной жизненной позицией, и общая гуманистическая направленность публикаций очевидна.

Газета «Московский комсомолец» дает богатый материал для размышлений - на ее страницах заметки о женщинах многочисленны. Наибольшая часть публикаций - в разделе «социальная жизнь» и «разное», причем социальная жизнь представлена прежде всего информацией о преступлениях (эксперт газеты утверждает, что 80 % преступлений совершается с участием женщин, не уточняя, правда, в каких случаях женщина является соучастницей, а в каких - жертвой). Политическая сфера затрагивает женщину лишь косвенно, например, в разделе «светская хроника», женщины-предпринимательницы появляются эпизодически. Зато газета изобилует практическими советами, рекомендованными женщинам (прежде всего в области медицины и воспитания детей). Но больше всего газета пишет об актрисах и звездах эстрады.

«Аргументы и факты» также не балуют женщину вниманием - процент публикаций в общей массе примерно такой же. Характерно, что «АиФ» предпочитает героиню-маргиналку: проститутку, бомжиху, преступницу. Редко - звезду эстрады. Обычной трудящейся женщины на страницах еженедельника нет. Другое дело - его приложение «Я – молодой». Здесь девушки и женщины занимают лидирующее положение, хотя и трактуются преимущественно как сексуальный объект, а все остальные качества оцениваются как явно второстепенные.

Характеристики

Список файлов реферата