140925 (725903), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Буддизм и даосизм претерпели радикальную перестройку в сто­рону теизации, превратившись из первоначально этических и пси­хологических учений в разветвленные теистические системы.

Как мы видим, межрелигиозная компаративистика многое рас­кроет в своеобразии содержания различных компонентов религи­озных систем: типы основателей, генезис, священные тексты, культ, институты. Однако сопоставление религий как целостных систем убеждает нас, что это сложные многовариантные и динамичные образования, формируемые в значительной степени в соответствии с теми принципами, которые несет в себе данная цивилизация. Составляя непременное ядро каждой мировой цивилизации, накладывая на нее свой неизгладимый отпечаток (в системе образ­ности, типе коммуникаций, характере института), та или иная религия претерпевает в ходе своего формирования изменения, отвечающие ее месту в общей системе цивилизационной регуляции.

Содержательная определенность каждой религии может быть скрыта лишь при ее рассмотрении как сложной системы, имеющей свою структуру, допускающей различные варианты и уровни, та система функционирует большей частью не порознь, отдельными своими компонентами, а своей целостностью, из которой в зависимости от социальных и исторических обстоятельств выделяются те или иные компоненты и характеристики. Каждой религии зрелом состоянии присуще структурное разнообразие, представляющее вместе с тем некоторую систему. Однако в ходе эволюции проявляются ее генетические, классические и застойные варианты, которые могут претерпевать возрождение или же переходить в наследие в зависимости от той динамики, которой подвержена цивилизация в целом и которая отражается в состоянии: духовного начала в тот или иной период.

Приводимые ниже тексты должны подтвердить эти положения о месте религии в цивилизационном устроении общества.

§ 2. Б.С. Брасов ОБЩИЕ КРИТЕРИИ ДИХОТОМНОГО СОПОСТАВЛЕНИЯ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ОСНОВАНИЙ ЗАПАДА И ВОСТОКА

На протяжении всего XIX и XX вв. как в идеологической, так и в собственной научной литературе в изобилии проявлялись и соперничали описательный и дихотомный подходы в сопоставлении культурных явлений, относящихся как к малым культурам, так и к цивилизационным общностям. Несомненно, что именно в рамках описательного подхода на протяжении веков накапливались знания о культурах различных «других» народов. Огромны достижения культурной антропологии дополнялись исследованиями в русле конкретных дисциплин, изучающих «незападные» общества, культуры и религии: востоковедение, африканистика, латиноамериканистика, исламоведение, индуистика, буддология китаеведение и т.д.

К концу ХIX в. объем накопленных знаний потребовал упорядочивания, что происходило во многом в рамках дихотомных сопоставлений. В соответствии с этим подходом Запад и Восток выделялись как два в общем плане принципиально различных типа общественного устроения — и это различие прослеживалось именно на общетипологическом уровне, на котором уравнивались различия конкретных обществ этнического или национального уровня.

Сводя воедино те характеристики Запада и Востока, которые выделялись в разные периоды и разными авторами, можно вывести следующую схему.

Запад — Восток

1.Социально-экономические характеристики Запад — развитый, урбанизированный, индустриальный; Восток – отсталый, сельский, аграрный. На Западе — производство как базис (капитал); на Востоке — распределение как базис («реципроксное» общество).

2.Тип и структура социальности.

В работах как «классиков»-основоположников социологии, так и современных ученых часто используются базовые дихотомные критерии в рассмотрении социокультурных типов, большей частью совпадающих и с дихотомным делением на Запад и Восток как общецивилизационных типов.

Научная литература по этой теме огромна и разнообразна. Но удобнее обратиться к сводной схеме таких типологий по наиболее представительным авторам, которую дает индийский ученый П. Пандей.

Современная

социальная типология

Однако любое эмпирическое описание «другой» культуры, начиная, например, с описаний Геродота, давало совсем иную, мозаичную и фрагментированную картину культурного множества. Важные сдвиги в теоретическом понимании такого разнообразия связанны с именем И.Г. Гердера, работа которого «Идеи к философии истории человечества» (1784—1791) стала важной вехой признании многообразия человеческих культур. На протяжении всегоXIX-XX вв. интенсивное развитие ориенталистики, африканистики, латиноамериканистики, религиоведения и других специальных культурно-региональных исследований создало огромную базу для детального понимания культурного и цивилизационного разнообразия.

Тем не менее на более высоком уровне обобщения вновь и вновь срабатывал принцип крупномасштабного дуализма, питаемый возросшей в этот период степенью господства Запада над глобальной колониальной системой. Существенный сдвиг в философии культуры в этом плане был сделан трудами Г.В.Ф. Гегеля, который выстроил схему исторической последовательности развития основных стадий универсального духа, включив в него в качестве таких стадий Китай, Индию и Персию, которые, впрочем не могут сравниться с идеалом греческого искусства. Как бы то ни было, именно Запад воплощает для него высший уровень достижений человеческой культуры, оцениваемый по критериям нравственной свободы.

Эта универсалистская схематика была впоследствии перенесена в классический марксизм, хотя при этом переосмыслена материалистически и «поставлена с головы на ноги».

Такому универсалистскому подходу постоянно противостоял, романтический, а позднее революционный подход, для которого Восток представал либо как отрадное высвобождение от оков европейского рационализма и техницизма, либо как пробуждающийся «очаг революционного преобразования мира».

Сильный удар, как по концепциям дуалистического противопоставления, так и по эволюционно-универсалистской схеме нанес выход книги О. Шпенглера «Закат Европы» (1918), в которой полностью отвергалась устоявшаяся схема истории и типологии культуры и сами понятия «Запад» и «Восток» становились безосновательными.

В 20—40-х гг. появляются работы А. Тойнби, П. Сорокина, в которых снимается и подвергается критике проблематика дуализма и получает полноценную разработку многомерное сопоставление высоких культур. С конца XIX и большую часть XX в. интенсивно развивается культурная антропология, дающая изобильный материал для понимания поликультурности мира, хотя и на локально-этническом или структурно-социальном уровне.

Однако и поныне, хотя и подвергаясь значительным модификациям, утрачивая явно скомпрометировавшие себя противопоставления, остается в ходу и дуальное описание культур Запада и Востока, и эволюционизм, и универсализм, получивший интенсивное развитие в миросистемных теориях.

Заметный вклад в сравнительное сопоставление цивилизационных регионов Запада и Востока внесли международные конференции по философии культуры, созывавшиеся в Гонолулу, и издававшийся там журнал.

Сопоставление Запада и Востока как двух основных типов цивилизаций по перечисленным критериям действительно может многое раскрыть в ценностных, нормативных или познавательных установках, доминирующих в этих культурах.

Существенным достижением компаративистики стало преодоление однозначно линейной концепции истории культуры, что неизменно приводило к западоцентрйзму, в котором не западным культурам отводилось место «пройденных», «отставших», «архаичных» и «традиционных» стадий.

И всё же такое непосредственное, гуманитарное (или инструментальное) знакомство с культурами других народов на основе сопоставления со «своей собственной» имеет свои ограничения. И это выяснится, если мы не ограничимся сравнением разных культур по тем или иным отдельным характеристикам или же по их сумме, а сопоставим эти культуры как целостные и динамичные цивилизационные системы.

Дихотомные макромасштабное деление человеческих обществ на два основных типа — устойчивая конструкция социологической и культуроведческой мысли. В научной литературе в применении к нерыночным связям принято употребление разных терминов: «коммунитарные», «коммунократические», «коммуналистские», «солидаристские», «коллективистские», «общинные», «ассоциативные» отношения. Каждый из них в определенной степени оправдан, хотя и подразумевает специфический вариант таких отношений или какую-либо их сторону. В социологии принят более общий термин «аскриптивные отношения», относящийся к самым различным вариантам межличностных связей. Иногда анализ переводится в сугубо экономическую сферу, и тогда утверждается категория «распределительные отношения» (в работах В.И. Павлова, Л.С. Васильева). В противопоставлении этим связям рассматриваются «достижительные», в том числе рыночные, властные, воинские и т.д. Однако было бы неоправданно тотально противопоставлять не типы связей, а типы общества, основанные на аскриптивных и достижительных связях (власть, богатство, воинская сила, моральные достоинства, знания и т.д.), так как в любом обществе существуют сложные структуры, в которых переплетаются разные отношения и принципы социальной регуляции, в том числе и товарно-денежные в доиндустриальном обществе — в соответствующих структурных формах. Поэтому строгое проведение таких дихотомий оказывалось крайне условным. Не только в средние века, но и в Новое и новейшее время на Западе сохранялось значение не только имущественных и статусных рамок индивидуализации, но также этнических, национальных и конфессиональных. Идеологема «права и свободы личности» не может служить адекватной основой для анализа реального характера социальности. Степень индивидуализации в западных обществах не только регулируется правовой системой, но и жестко корректируется системой социокультурного воздействия, что и дало основание широкого обращения к теме «репрессивности» культуры, создающей, по выражению Г. Маркузе, «одномерного человека». С другой стороны, в исследованиях восточных обществ обращается внимание на наличие устойчивых механизмов достижения приемлемых для общества целей, на допустимость определенных рамок индивидуализации поведения.

Анализ соотношения между аскриптивными и достижительными компонентами социальной регуляции, степени дифференциации социальных структур дает более адекватную и аксиологически нейтральную формулу социальности. Преодоление дихотомного подхода к анализу систем социальной регуляции позволяет выявить соотношение различных начал, их структуру и содержательные вариации.

Динамика Запада и Востока

Навязчивая формула, нередко встречающаяся даже в наше время в научных текстах, что «идея прогресса отвергалась восточным обществом», повторяется вновь и вновь, невзирая на широко известные сравнительные описания Запада и Востока, показывающие, что вплоть до XVI, а в ряде отношений и XVII в. восточные цивилизации явно стояли на более высоком уровне развития по многим критериям в технологии, административных системах, художественной культуре, философии и науке и т.д. Лишь в XVI или позднее Западная Европа начинает обгонять Восток как по уровню производства, так и по достижениям в научной сфере.

Высокая степень свободомыслия в различных восточных обществах в период творческого расцвета способствовала расцвету философии и специальных наук (медицины, астрономии, математики, географии, оптики и т.д.), который вполне можно сопоставить с европейской ученостью вплоть до Нового времени. Расцвет художественной культуры, искусств, ремесел — все это создавало в ряде восточных обществ социальную и культурную среду, отличающуюся широким разнообразием, толерантностью и развитым пониманием человеческого достоинства. Это не устраняло ни проявлений деспотизма, ни подавления личности, но вряд ли западное общество сильно отличалось от азиатского вплоть до формирования зрелого индустриального общества.

Тема принципиального и неизменного различия Запада и Востока по типу духовности постоянно присутствует в философских и общих культурологических сопоставлениях. Несомненно, что такое сопоставление многое раскроет в характере классических систем философии и культуры, сложившихся в прошлом, или их роли в современной духовности. Однако специфическая рациональность Запада, выражаемая в его философии и культурных ориентациях, давшая основу современной науке и хозяйственной деятельности, сложилась в период Просвещения и формирования индустриального общества. Использование веберовского понимания рациональности дает основание выявить ее специфику в каждой развитой системе духовности. К тому же в рамках самой западной духовности рациональное начало постоянно дополнялось иррациональным и чувственным, и ресурсы таких начал в значительной степени черпались в собственном достоянии, хотя изощренная чувственная и духовная экзотика Востока превратилась в предмет интенсивных заимствований.

Следующие соображения выявляют пределы применимости или ограниченность сравнительных исследований в культурной сфере:

1.Полиморфизм, т.е. многообразие, присущее каждой культуре, располагающей набором гетерогенных вариантов, хотя и не получающих одинакового развития. Уже на этническом уровне культуры достаточно разнообразна, чтобы по-разному реагировать на внешний вызов или потребности внутреннего устроения. Еще больше адаптивность и разнообразие культуры на национальном или цивилизационном уровне. В рамках национальных культур, как известно, существуют и классовые субкультуры, отношения между которыми могут носить противоречивый, а подчас и антагонистический характер.

2.Каждый культурный компонент (мифология, религия, наука, литература) выступает как подсистема, соотносимая с культурой в целом (национального или цивилизационного уровня) и с другими компонентами социального бытия.

Характеристики

Список файлов реферата