29982-1 (725409), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Что касается второго уточнения предложенной М. Восленским схемы поэтапного становления в СССР господствующего класса, то его три этапа следовало бы дополнить четвертым: реорганизация номенклатурой структуры общества по своему подобию, подмена органов власти партийными инстанциями. Этот этап стал не просто завершающим, а обеспечил создание тоталитарного государства.

Как отмечено выше, номенклатура появилась в результате замещения самодеятельности класса-гегемона деятельностью партийных организаторов.

Это - принцип организации номенклатуры и ведет соответственно, к дублированию государственных органов, аппаратов, правил”. Беспартийные ячейки социалистического общества замещаются парторганизациями, номенклатурный отбор замещает выборы депутатов в Советы. Дублирование пронизывает и саму пирамиду управления: исполкомы замещают советы, соответствующие партийные комитеты дублируют работу исполкомов. На самом верху Секретариат ЦК дублирует работу Совмина. М. Афанасьев приводит воспоминания помощника М. Горбачева - В. Болдина, что “Секретариат ЦК по существу был второй Совмин, но более авторитетный, мощный и жестокий”.

Таким образом, Советская политическая система строилась по принципу “двойного дна”, заключающегося в следующем: официальные органы власти исполняли не те функции, которые были заявлены конституцией страны; структуры, действительно принимавшие государственные решения, скрывались за ширмой официальных органов власти, прерогативой которых было не осуществление власти, а лишь легитимизация решений высших партийных инстанций.

Деятельность собственно партийных структур подчинялась тем же правилам: формальные нормы определялись уставом КПСС, а действительной порядок был закреплен обычаем.

Весьма точным показателем связи официального государственного органа с партией является присутствие в нем лиц, одновременно входящих в состав высшего партийного руководства. Осуществление принципа “двойного дна” можно отчетливо увидеть в совмещении постов в советской элите, так, среди 1500 членов ВС СССР 11-го созыва (1984 г.) 19,3% входили с состав ЦК КПСС, 1,1% - были членами правительства (совмещая законодательную и исполнительную власть), а 5,5% - одновременно и членами ЦК КПСС и членами Совмина. В последний год правления Л. Брежнева в Президиуме ВС СССР каждый пятый был членом Политбюро или секретарем ЦК КПСС, а в Президиуме Совмина доля высших партийных чинов равнялась 7,1%.

Эти примеры свидетельствуют о том, что власть принадлежала лишь высшим органам КПСС, остальные же институты имели властные полномочия, соразмерные присутствию в них партийных иерархов.

Как отмечает О. Крыштановская, “подобно тому, как раздваивалась на реальную и “бумажную” советская политическая система, раздвоилась и номенклатура: партийная предшествовала и обусловливала номенклатурные списки псевдо-номенклатуры Верховного Совета СССР и Совмина СССР.

Таким образом, внутренняя организация номенклатуры основывалась на многократном дублировании функций и мнимом юридизме, когда кормы письменного права существовали, но действительный порядок определялся не ими, а номенклатурным обычаем.

Номенклатура осуществляла в первую очередь политическое руководство обществом, руководство материальным производством, пожалуй, являлось для нее второй задачей. Принадлежность к номенклатуре - незыблема; эта незыблемость гарантируется самим порядком формирования номенклатуры. От номенклатурной должности освобождает тот орган, который на нее утверждал, соблюдая при этом, в основном, правило - назначать на новую должность, опять же - номенклатурную. Даже пенсия оказывается не персональной, а номенклатурной, т. к. утверждается партийными органами. Неотчуждаемость номенклатуры обусловлена ее принадлежностью к классу, а не к должности. М. Восленский приводит число номенклатурных работников на конец 80-х годов - около 850000, общая же численность правящего класса номенклатуры, подсчитанная им, исходя из статистической семи из 4 человек, получается три миллиона, или менее 1,5% населения страны. По мнению А. Собчака - политического деятеля, сделавшего карьеру на гребне перестройки, - “номенклатура - это каста. Тот, кто уже причислен к лику номенклатуры, может спокойно проваливать одно дело за другим. Вкусивший благ Системы из номенклатуры уже не выпадает. Разве что за нарушение законов “внутреннего распорядка” и номенклатурной этики. Проштрафившегося передвинут по горизонтали на другою, не менее ответственную должность”.

Рассмотрим характерные черты изменяющейся за годы советской власти политической элиты.

Принадлежность к наиболее важным в политическом отношении лидерам страны являлось членство ЦК - свидетельство политического статуса человека. Принадлежность к партийной номенклатуре открывало пути в политическую элиту.

В национальный - “героический” период советской власти (1917 - 1921 гг.) члены правящего страной ЦК избирались делегатами на съездах партии, причем, критериями избрания служили личные революционные и политические заслуги. С начала 20-х и до 90-х годов существовала практика отбора “сверху”, в этот период в ЦК были представлены “не отдельные личности, а посты и роли”. Основные министры, секретари партийных органов важных областей, редакторы центральных газет, старший армейский генералитет почти постоянно отбирались в ЦК, при этом личность человека не являлась критерием отбора.

Хронологически временные группы элиты можно разделить на пять политических периодов:

• Сталинский - 39/82 гг.;

• Хрущевский - 56/61 гг.;

• Брежневский - 61/81 гг.;

• Горбачевский - 86/91 гг.;

• Ельцинский (российский) - с 91 г.

Советская элита, сложившаяся после репрессий 1937-39 гг., представляла внутренне устойчивый исторический организм. Представители центральных государственных органов составляли наиболее многочисленную группу, основу которой составляли министры СССР. По данным английского исследователя Э. Модсли пропорция чиновников центрального госаппарата за период 1939-90 гг. мало изменялась и составляла от 20 до 25% всего состава элиты ЦК КПСС (в 3 раза больше, чем число чиновников госаппарата). Характерной чертой политической структуры является преобладание областных партийных чиновников над числом областных государственных (30% и, соответственно, 10%) что, по-видимому, объясняется концентрацией в центре партийной и государственной власти и необходимостью усиления контроля последней со стороны партийной в регионах.

Полицейские “чины” и профсоюзные лидеры достаточно малочисленные, чтобы быть значимыми (несколько человек). Категория идеологов, журналистов и ученых не превышала 4-5%. Необычным явлением было усиление позиции областных секретарей в 1952 г. (примерно 20%), и хотя Н. Хрущев в своей борьбе со сталинистами в Президиуме ЦК КПСС опирался на секретарей обкомов, пропорция которых в ЦК уже в 1956 г. снизилась до 40% и продолжала уменьшаться до 1961 г. Л. Брежневым было восстановлено Политбюро ЦК КПСС, членами или кандидатами в который являлись секретари “основных” республик (РСФСР, Украина, Казахстан, Узбекистан, Азербайджан, в некоторые периоды - Белоруссия и Грузия). Однако были и “второстепенные”, чье партийное руководство не допускалось на самый верх. Такая политика региональной дифференциации дала горькие последствия в период развала СССР. “Сепаратистами в первую очередь стали те республики, руководство которых традиционно держалось на вторых ролях в “политическом спектакле” страны” (Литва, Латвия, Эстония, Молдавия)”.

За последние 50 лет советской истории ни одна из категорий не доминировала в ЦК, т. е. можно говорить о стабильности представленных в ЦК категорий.

Важным показателем характера политической элиты является ее обновление, т. е. в данном случае вопрос “сменяемости - переизбрания” на новый срок. Как следствие репрессий уровень переизбрания “в 1939 г. был самый низкий: с 1934 по 1939 год “выжило” только 23% всего состава ЦК.

Настоящая встряска элиты произошла в 1961 г., тогда первый секретарь ЦК КПСС Н. Хрущев укреплял свои позиции. Из состава ЦК 1956 г. до следующего съезда дошла только половина.

Высоким процесс переизбрания был в 1966 г., после чего произошел спад на 9% в 1971 г.: группа Брежнева укрепляла свои позиции. Отличительная черта зрелого брежневского периода - “стабильность кадров”.

В 1981 г. средний возраст элиты ЦК составил 62,4 года, в то время как в 1939 г. наибольшую группу представляли тридцатилетние, причем, дело не в старении переизбираемых членов ЦК (уровень переизбрания был низким), а в том, что пополнение ЦК осуществлялось за счет людей преклонного возраста, при этом абсолютная численность ЦК возрастала: в 1939 г. всего членов ЦК - 71 чел., в 1952 г. - 125 чел., в 1961 г. - 308 чел. И в 1981 г. уже 606 чел. (т. е. почти девятикратный рост).

Увеличение численности ЦК означало, что в него вводилось все большее число “нижестоящих” чинов, но, несмотря на это, средний возраст ЦК увеличивался.

“Тип” места рождения (город, деревня) станет довольно стабилен. За исключением состава ЦК 1939 г., во всех остальных составах ЦК число родившихся в деревне составляет постоянно 55-60%. Точно также не меняется соотношение между родившимися в крупных городах и теми, кто родился в малых. “С точки зрения истории 1939 г. положил начало периоду относительной безопасности для членов ЦК”. Политическая элита в целом была однородной как с точки зрения представительства секторов, так и с точки зрения отдельных характеристик. Последний советский период, получивший название “застоя” может быть назван периодом “вырождения” элиты. Это выражалось в крайне медленной ротации кадров, старении номенклатуры, выхолащивании из нее политических лидеров. Период “позднего Брежнева” характеризовался тем, что слабеющая элита пыталась удержать власть, утаивая истинное состояние экономики... “Беспроблемный” показ действительности сослужил плохую службу: образовался разрыв между словом и делом”. Таковы признания инициатора перестройки - М. Горбачева.

Начавшаяся в марте 1985 г. перестройка провозглашала усиление “человеческого фактора”, ускорение научно-технического прогресса в стране, но не затрагивала основ политического устройства общества. Политбюро ЦК КПСС более чем на 80% состояло из “старой гвардии” Брежнева. Средний возраст” команды “равнялся 68,5 годам, ветерану В. В. Кузнецову было 86 лет (он возглавлял ВЦСПС еще при Сталине), самому младшему Горбачеву - всего 54. Каждый второй член высшего руководства того периода начал партийную карьеру при Сталине.

По образу и подобию своих предшественников Горбачев начал избавляться от деятелей предшествующей эпохи. В свое время Н. Хрущев за 2,5 года обновил состав высшего партийного руководства на 35%, Л. Брежнев - 41,7%, Горбачеву это удалось на 61,6%.

В марте 1986 г. в Политбюро и Секретариате ЦК его назначенцы составили 61,6%, в целом не по ЦК КПСС “брежневцы” оставляют за собой почти ²/₃ мест. По предложению М. Горбачева ЦК КПСС, где 75% оставляли “брежневцы”, принял ряд постановлений, ограничивающих власть партии и содержащие разработку механизмов передачи ряда властных полномочий Советам и трудовым коллективам. Затем на Пленуме ЦК прозвучало предложение изменить избирательную систему, увеличив число кандидатур на одно депутатское место, об ограничении срока полномочий руководителей партийных комитетов и народных депутатов двумя сроками избрания: предлагалось кардинально изменить систему государственных органов.

На Апрельском пленуме (1969 г.) 74 члена и 24 кандидата в члены ЦК КПСС подали в отставку, в результате чего ЦК уменьшился на 22%. Среди отправленных в отставку - 9 членов руководства брежневского периода, причем 7 человек из них не достигли даже пенсионного возраста (среди них - бывший секретарь Куйбышевского обкома КПСС Е. Ф. Муравьев).

В результате в отставку были отправлены 100% работников суда и прокуратуры, подставленных в ЦК, каждый второй военачальник; 10% дипломатов, 33% академиков, 24% министров, 23% первых секретарей комитетов партии; 25% ответственных работников аппарата ЦК КПСС (по данным О. Крыштановской). За три года М. Горбачеву удалось ввести в Политбюро и Секретариат ЦК 12 своих сторонников и вывести 16 человек.

Можно сделать вывод, что произошло существенное обновление советской политической элиты. Накануне выборов народных депутатов СССР закончился первый этап перестройки. Главным итогом этого периода следует назвать начало процесса рассеивания власти, сконцентрированной до этого в Политбюро и Секретариате ЦК КПСС. Однако структура власти оставалась прежней: все решения общегосударственного уровня принимались в ЦК КПСС. Совмин СССР, большая часть представителей которого входила в состав ЦК, претворял эти решения в жизнь.

Второй этап перестройки ведет отсчет с момента начала осуществления политической реформы, т. е. с предвыборной кампании. Новая избирательная система, при всей ее прогрессивности, имела механизмы ограничения: квоты (нормы) депутатов от общественных организаций, непрямые выборы в Верховный Совет Страны. Член Политбюро ЦК Ю. Соловьев - секретарь Ленинградского обкома КПСС - сделал попытку избираться от Ленинграда и был избран. По выражению О. Крыштановской “его неудача, на выборах стала политической сенсацией, продемонстрировавшей снижение роли престижа высших партийных иерархов, а, следовательно, и самой КПСС”.

После открытия первого Съезда народных депутатов СССР центр общественного внимания, а также центр важнейших решений перемещается из партии в государственные органы. А. Собчак, будучи депутатом, вспоминал: “на съезде один из тогдашних членов Политбюро громогласно объявил: ”собралась тут всякая шантрапа!“, а дело пошло всерьез, когда ”шантрапа“ полностью взяла под свой контроль законодательную власть, и подготовка законопроектов стала определяться не в тиши бюрократических кабинетов, а на шумных заседаниях парламентских комитетов и комиссий”. Появилась новая политическая элита, пока еще во многом совпадающая с партийной, выросшая из ее недр, но уже не тождественная ей.

В результате выборов, ставших альтернативой номенклатурному назначению, на политической арене появились новые лидеры благодаря своим способностям и умению вести предвыборные дискуссии со своими конкурентами.

Характеристики

Список файлов реферата