137611 (723937), страница 14

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 14)

Какой же из двух центров более существен? Этот вопрос, в течении многих лет служит предметом дискуссий между Израилем и диаспорой. Ни одна из сторон не желает признать абсолютный приоритет другой стороны. Вопрос мог бы решиться признанием равнозначности обоих центров, однако израильтяне, признавая большую силу еврейской общины США не собираются произнести этого вслух, поскольку они видят в своём государстве воплощение вековой мечты еврейского народа; руководители же еврейской общины в США, на словах признавая центральную роль государства Израиль, на деле не упускают случая продемонстрировать лидерам Израиля полную зависимость еврейского государства.

Своя точка зрения у диаспоры и на военный действия Израиля. Вполне естественно, что исходной точкой для рассмотрения израильско-арабских отношений является тезис о том, что государство Израиль вынуждено вести военный действия для обеспечения своего выживания. «Необходимость вести новые и новые войны за выживание и в перерывах между ними постоянно поддерживать готовность к отражению то и дело возобновляющих нападений взвалили на израильскую экономику и общество страшно тяжёлое бремя» ¹¹.

Пагубные последствия милитаризации вредны, они не могут быть облегчены никакой внешней помощью: отвлечение части трудоспособного населения для службы в армии, использование таланта и изобретательности не для созидательной работы, а для военных нужд. Говорится и о том, что бесконечные войны отпугивают потенциальных иммигрантов.

Н. Гольдман уверял в своём интервью, что если бы руководители сионистского движения своевременно оценили перспективу арабского противодействия созданию независимого еврейского государства на территории Палестины, если бы они «вложили в арабскую проблему хотя бы десятую долю тех энергий, страсти, изобретательности, находчивости, которые были употреблены для того, чтобы заручиться поддержкой со стороны Англии, Франции, США и Германии периода Веймарской республики, то судьбы евреев и Израиля могли бы быть совсем иными» ¹².

Анализ позиций Н. Гольдмана: хотя он и призывал заплатить самую высокую цену за мир с арабами вплоть до согласия на создание суверенного палестинского государства, главным смыслом и целью установления мира представлялось ему, конечно, не удовлетворение права палестинцев на самоопределение, а достижение договорённости с консервативными прозападными арабскими режимами, в первую очередь с нефтедобывающими странами Аравийского полуострова. Этот исход, по всей видимости, отвечает и интересам США на Арабском Востоке.

Одной из самых болезненных проблем сионистов стала, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 ноября 1975 года резолюция № 3379 «О ликвидации всех форм расовой дискриминации», в которой специальный параграф содержал определение сионизма как формы расизма и расовой дискриминации.

В ходе пропагандистской кампании против резолюции № 3379, утверждалось, что в ней извращена суть идеологии еврейского освободительного национализма, которая беспочвенно обвиняется в антигуманности, человеконенавистничестве и тому подобное, наносит оскорбление народу, естественно исповедующему идеологию своего национализма; в данном случае было нанесено оскорбление всему еврейскому народу. Однако надо принять во внимание, что резолюция была принята в связи с военными действиями израильских властей. Если взглянуть на резолюцию № 3379 в более широком контексте всего ближневосточного конфликта, то её можно счесть в определённой степени продолжением всех предшествующих резолюций ООН по палестинскому вопросу.

Не следует возлагать всю вину за ближневосточный конфликт только на израильскую сторону и односторонне осуждать сионизм. Критики осуждают реактивные, фанатичные формы любого национализма, который даже в том случае, если он был порожден справедливым стремлением народа к свободе и суверенности, со временем может выродиться в агрессивный шовинизм, которому свойствен высокомерный или, более того, пренебрежительный взгляд на другие народы. Возможно, еврейские идеологи и политики в Израиле и вне его сами немало способствовали тому, что ближневосточный конфликт стал рассматриваться не только в военном и политическом аспектах, но и в аспекте идеологическом. Теоретики и активные сторонники сионизма выдвигают фактор сионистской идеологии и сионистского движения на первое место в общественно-политической и духовно-культурной жизни еврейского населения в Израиле и в странах диаспоры; акцентируют внимание еврейского, а через средства массовой информации и нееврейского населения на проблемы сионизма. Отсюда создаётся иллюзия того, что все стороны жизни евреев, где бы они ни жили и чем бы ни занимались, прочными узами связаны с сионизмом. В результате постепенно создавалась обстановка, которая способствовала тому, что сионизм стал часто восприниматься нееврейским населением как некое одиозное явление. Многочисленные пропагандистские рассуждения о значении сионизма для жизни еврейского народа, о его величайшей духовной ценности и тому подобное обернулись против самих же пропагандистов. Внешняя политика государства Израиль, определяемая отнюдь не идеологическими доктринами, а практическими расчетами, в немалой степени благодаря такому чрезмерному усердию сионистских идеологов стала рассматриваться как основанная на каких-то идеологических императивах.

Резолюция № 3379 была разработана 111 комитетом Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1975 г. и принята большинством в 70 голосов при 29 против и 27 воздержавшихся. Итоги голосования свидетельствуют об отсутствии полного единодушия среди членов ООН в отношении проблемы сионизма, расизма и расовой дискриминации. «Последствия принятия этой резолюции были глубокими и широко охватили всю систему учреждений ООН. Она повлияла на решения, принятые Исполкомом и Генеральной конференцией ЮНЕСКО, Всемирной ассамблеей Международной организации здравоохранения и международной конференцией МОТ. На этих конференциях члены автоматически действующего большинства одобрили поток резолюций и решений, враждебных Израилю, причем по вопросам, которые совершенно чужды кругу обязанностей этих специализированных организаций в обычное время» ¹³. Естественно, что мировая еврейская общественность была глубоко встревожена и уязвлена фактом принятия резолюции № 3379.

Одним из последствий принятия резолюции № 3379 было упоминание сионизма в принятой Генеральной Ассамблеей ООН в декабре 1979 года резолюции, осуждающей гегемонизм. Гегемонизм определялся в ней как обширная сфера политической и идеологической экспансии, включающая в себя такие явления как колониализм, неоколониализм, расизм, апартеид и сионизм. Таким образом, в резолюции сионизм был поставлен на одну доску уже не только с расизмом, но и колониализмом. О гегемонизме в резолюции говорилось как о совокупности сил, «которые стремятся увековечить неравноправные отношения и привелегии, полученные насилием, и которые поэтому представляют различные проявления политики и практики гегемонизма» ¹⁴. Несомненно, что резолюция устанавливала связь сионизма, уже не как идеологии, а как практики, с насилием, экспансионизмом, беззаконием. Учитывая широкую критику израильской политики на оккупированных арабских территориях в достаточно влиятельных органах печати не только за пределами Израиля, но и в самой стране, доказывать необъективность и предвзятость этой резолюции было еще сложнее, чем в случае с резолюцией № 3379.

Резолюция ООН № 3379 рассматривалась сионистами, как «направлена против стремления евреев к национальной самоидентификации и законного изъявления их права на самоопределение» ¹⁵. Однако такая трактовка вызывает недоумение, потому что, во-первых, никакие резолюции не могут помешать самоопределению народа и уж тем более его самоидентификации; а во-вторых, еврейский народ Палестины давно - давно уже самоидентифицировался и самоопределился в государстве Израиль. К тому же следует подчеркнуть , что резолюция № 3379 была направлена не против евреев как народа, а только против экспансионистских и шовинистских элементов, содержащихся в идеологии различных сионистских группировках (наличие которых, в принципе возможно в любом течении).

Материалы, использованные в данной работе, дают основание для следующего вывода. В среде самого еврейского народа такое историческое событие, как образование государства Израиль, оценивается преимущественно как факт обретения частью еврейского народа (ныне образующего израильскую еврейскую нацию) политического суверенитета. Однако это явление можно рассматривать и как акт политического и правового оформления определенного социально-исторического процесса. Впервые за всю средневековую, новую и новейшую историю сложилось полностью автономное в социально-политическом и культурном отношениях самодовлеющее общество, включившее в себя иммигрантские группы из различных субэтнических образований еврейского этноса. Это новое общество обладает развитой структурой собственных социальных связей, собственной развитой классовой структурой и полным набором собственных социальных институтов. Последнее обстоятельство должно быть отмечено особо, поскольку оно заметно влияет на отношения между евреями Израиля и диаспоры; евреи в диаспоре, как уже отмечалось, не образуют полностью автономных самодовлеющих общественных организмов, поскольку они включены в более обширные социальные образования.

У еврейского народа в его современных общественных отношениях сильно выражено патриархальное начало (которое, впрочем, в той или мной степени проявляется и у многих других народов): благодаря особенностям своей истории евреи принесли и современную эпоху сильные традиции патернализма. Этот дух семейственности и родственности, уважения к старшим, более влиятельным и более богатым распространился и на отношения между Израилем и еврейскими кругами диаспоры. До определенного времени этим отношениями приписывался некий образ семейных отношений, покровительства со стороны богатых родственников по отношению к бедным родичам.

В связи с нарастанием трудностей в экономике и политике израильского государства и в связи с обострением противоречий в отношениях между Израилем, и диаспорой стал более открыто проявляться кризис сионистской идеологии и политики, который развивался исподволь уже в течение многих лет. В декабре 1982 года Э. Бронфман выступил на страницах «Джерузалем Пост»: «Сионизм в течение всей истории по- разному истолковывался многими отличавшимися друг от друга людьми, представлявшими еврейский народ. Тот сионизм, который использовали Герцль, Вейцман, Бен-Гурион, Голда Меир или Менахем Бегин, никогда не был неизменной, абстрактной, статистической философией» ¹⁶.

Речь идёт не о чём ином, как о попытке соединить этнонационалистическую идеологию еврейского народа, зародившуюся в период его жизни в условиях гетто, с социальными и политическими потребностями современного развития мира. Кроме того, в деле обновления сионизма еврейская буржуазия диаспоры испытывает конкуренцию со стороны правящих кругов еврейского населения Израиля, которые сделали сионизм официальной государственной идеологией. Как это уже многократно происходило в истории человечества, когда разгоралась борьба между различными социальными группами за право интерпретировать то или иное идеологическое (например: марксизм), учение и приспосабливать его к своим социальным и политическим интересам, так ныне это происходит и с сионизмом.

Государство счастливым образом было создано; те евреи, которые желали в нем жить, переселились туда; сложилось суверенное еврейское общество на земле праотцов. Стало быть, проект завершен, цель достигнута. Однако еврейский вопрос в странах диаспоры нельзя считать окончательно решенным, еврейский национализм продолжает существовать, и, следовательно, сионистское движение как еврейское всемирное националистическое движение должно быть переориентировано на служение интересам евреев диаспоры, обеспеченных, преуспевающих, но все еще не имеющих полной гарантии действительного (а не формального) национально-этнического равноправия. То есть, пока есть еще проявление антисемитизма, а с другой стороны, существует угроза ассимиляции, верхушечные слои еврейских общин в диаспоре нуждаются в существовании сильного националистического движения, поэтому они намерены использовать сионистское движение главным образом в своих интересах. Факт создания и существования государства Израиль осмысливается в этом контексте как символ национального освобождения и суверенного существования еврейского народа, но израиль отнюдь не рассматривается как единственное место на земле, где евреи должны жить.

Таким образом, конфликт между сионистами Израиля и диаспоры в основе своей имеет две принципиально различных точки зрения на задачи и цели сионизма в современном мире. Израильские сионисты считают, что главной целью сионистского движения после создания государства Израиль является обеспечение значительной иммиграции и содействие укоренению иммигрантов на земле Израиля, иначе говоря, оказание финансовой помощи развитию израильский экономики и социальной инфраструктуры. Сионисты же диаспоры, как уже было сказано выше, рассматривают сионизм как средство сохранения этнической и религиозной консолидированности еврейского населения диаспоры и поддержания его культурно-духовной самобытности.Борьба внутри сионистского движения есть проявление соперничества двух течений в современном еврейском национализме: израильского государственного национализма и неофициального «этнического» национализма еврейского населения в странах диаспоры. Эти противоречия возникли не вдруг, а постепенно оформлялись по мере взросления израильского общества и повышения уровня зрелости израильской структуры управления. Вспомним, что еще первый премьер министр израильского правительства Бен-Гурион почувствовав неумолимо нараставший кризис внутри сионистского,движения, в 60-е годы предложил отказаться от названия «сионистское» и принять наименование «произраильское», что будет точнее соответствовать назначению движения¹⁶.

Характеристики

Список файлов реферата