Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Социально-прагматический подход к дискурсу не противоречит структурно-стилистическому, а лишь переакцентирует внимание исследователей: в соответствии с основной задачей прагмалингвистики в центре внимания оказывается речевое действие, участниками которого выступают определенные типы языковых личностей, действующие в рамках определенных обстоятельств и условий общения (Карасик, 2000: 30).

В рамках социально-прагматического подхода к дискурсу, принимая во внимание характеристику участников общения, выделяются два типа дискурса: личностно-ориентированный и статусно-ориентированный. В первом случае коммуниканты раскрываются во всей полноте своего внутреннего мира, во втором случае - только как представители определенных социальных групп. Личностно-ориентированный дискурс представлен двумя основными типами - бытовым и бытийным. Бытовой дискурс - это диалогическое общение между хорошо знающими друг друга людьми, он генетически первичен, его характеристики детально изучены в коллоквиалистике. Бытийный дискурс - это раскрытие своего внутреннего мира с максимальной полнотой и точностью выражения, достигаемого в художественном тексте и, вероятно, в философской и психологической интроспекции. Статусно-ориентированный дискурс представлен, по меньшей мере, двумя основными разновидностями - ситуативно-ролевой и институциональной. Ситуативно-ролевой дискурс - это вербальное поведение в соответствии с ожиданиями людей по определенным моделям (например, психологические типы - лидер, аутсайдер, "маленький человек", либо инвективная, куртуазная и рационально-эвристическая языковые личности - см. Седов, 1999: 57). Институциональный дискурс сводится к образцам вербального поведения, сложившимся в обществе применительно к закрепленным сферам общения (Карасик, 1998: 190-191).

Для характеристики дискурса следует рассмотреть его отношения с основными лингвистическими понятиями, такими, как текст и речь.

Существуют различные подходы к пониманию термина «текст ».

Сторонники одного подхода понимают текст широко – как всякий знаковый комплекс (Бахтин, 1979; Барт, 1994; Фуко, 1991). Другой базируется на мнении, что текст - это любое словесное произведение, как в письменной, так и в устной форме (Чуприна, 1998; Косериу, 1977; Шмидт, 1978). Для третьего характерно определение текста как фиксированного на письме произведения речетворческого процесса (Гальперин, 1981; Тураева, 1986). Существует также функциональный подход к тексту (Кожина, 1989; Гиндин, 1971). Предлагается, кроме того, системное понимание текста (Торсуева 1989). Вслед за И.Г. Торсуевой, Е.В. Михайлова рассматривает текст как коммуникативную систему, предназначенную для переноса закодированной информации. При этом под текстом понимается любая коммуникативная система, предназначенная для переноса закодированной информации, а под системой - объединение ее находящихся во взаимной связи компонентов для выполнения функции, недоступной каждому компоненту в отдельности (Михайлова, 1999: 14).

Некоторые исследователи пытались разграничить понятия текста и дискурса с помощью категории “ситуация”. Дискурс предлагалось трактовать как “текст плюс ситуация”, а текст - как “дискурс минус ситуация” (Widdowson, 1973).

Ю.С. Степанов определяет дискурс как "текст в динамике". Приравнивая данные понятия, он обращает внимание только на вербальный аспект дискурса (Степанов, 1981: 332).

Устную форму коммуникации с дискурсом связывает А.Н. Мороховский (1984). Противоположная точка зрения принадлежит Д. Шифрин, поскольку она рассматривает диалог как разновидность текста или дискурса (Schiffrin, 1987: 289).

Сторонники функционального подхода разграничивают понятия дискурса и текста по ряду бинарных оппозиций: функциональность / структурность, актуальность / виртуальность, динамичность / статичность, процесс / продукт. В соответствии с этими критериями текст выступает как продукт (Гальперин, 1981: 9), а функциональный дискурс - как процесс (Вrown,Yule, 1983: 24).

В формальных подходах разграничение текста и дискурса производится по следующим оппозициям: устный/письменный, диалог/монолог, интерактивный/принадлежащий одному автору (Гальперин, 1981; Москальская, 1981; Дридзе, 1984; Реферовская, 1989 и др.).

Т. ван Дейк описывает дискурс как сложное коммуникативное явление (событие), включающее социальный контекст и дающее представление как о участниках коммуникации, так и о процессах производства и восприятия сообщения. При этом он подчеркивает интерактивную сторону не только устной, но и письменной коммуникации (Дейк ван, 1989: 113).

Вслед за Е.В. Михайловой мы полагаем, что наиболее полное определение дискурса было дано Н.Д. Арутюновой, которая считает, что "дискурс (от франц. discours - речь) - связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами; текст, взятый в событийном аспекте; речь, рассматриваемая как целенаправленное, социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс - это речь, "погруженная в жизнь". Поэтому термин "дискурс", в отличие от термина "текст", не применяется к древним и другим текстам, связи которых с живой жизнью не восстанавливаются непосредственно" (Арутюнова, 1998: 137). Однако, по мнению М.Л. Макарова, в последнее время наметилась тенденция к применению методов анализа дискурса, как и самого этого термина, к такому языковому материалу, как Библейские тексты, художественная, апокалиптическая литература (Макаров, 1990).

В данной работе, вслед за В.И. Карасиком, мы полагаем, что дискурс – это текст, погруженный в ситуацию общения. В то время как под текстом понимается независимое, обособленное от ситуации речетворческое произведение.

Рассматривая понятия "дискурс" и "речь", следует отметить, что под речью понимают как сам процесс говорения (речевая деятельность), так и его результат (речевые произведения, фиксируемые памятью или письмом).

С.Д. Кацнельсон замечает, что эта деятельность в теории речевой деятельности рассматривается при помощи речи, понимаемой как путь от речевых сообщений (текстов) к сознанию, а при создании речи - как путь от сознания к речевому сообщению (тексту). При этом обозначение различных типов речи зависит от последовательности осуществления данной цепочки (Кацнельсон, 1972: 127).

Разграничивая понятия «дискурс» и «речь» с помощью оси "социальное - индивидуальное", мы придерживаемся точки зрения Е.А. Поповой и полагаем, что социальное свойственно дискурсу, так как для него характерны институциональные формы общения: политический, педагогический, терапевтический, деловой дискурс и др. Важнейший признак речи – ее индивидуальный характер. Процесс речи знаменуется определенной продолжительностью, темпом, акцентом и т.п. (Попова, 1995: 11). Можно считать, что основное отличие дискурса от текста состоит в идее развития и обусловленности экстралингвистическими факторами. Различие же между дискурсом и речью заключается в социальной направленности первого и индивидуальном характере второй.

Коммуникация реализуется в различных коммуникативных ситуациях согласно нормам речевой деятельности, которая представлена мотивированными речевыми действиями коммуникантов. Эти действия получили название «речевых актов». Проблемы речевой деятельности восходят к философским и лингвистическим концепциям В. Гумбольдта, С.О. Карцевского, Л.П. Якубинского и др. Но целостная теория речевых актов сформировалась в рамках лингвистической философии под влиянием идей австрийского философа и логика Л. Витгенштейна о множественности назначений языка. Основы теории были заложены английским философом Дж. Остином в середине 50-х годов и в дальнейшем разрабатывались за рубежом (Austin, 1962; Searle, 1975, 1986; Ballmer, Brennenstuhl, 1981; Clark, Carlson, 1982 и др.), и в нашей стране (Бахтин, 1979; Арутюнова, 1973; Почепцов, 1986 и др.).

Суть теории речевых актов (ТРА) в том, что основной единицей анализа является не предложение и не высказывание, а осуществление определенного вида актов, таких, как объяснение, вопрос, приказание, описание, извинение и т.п. Согласно ТРА, речевой акт - это производство конкретного предложения в определенных условиях, "минимальная единица языкового общения" (Серль, 1986, a, b, c) или "последовательность языковых выражений, произнесенная одним говорящим, приемлемая и понятная по меньшей мере одному из множества остальных носителей языка" (Демьянков, 1994: 225). В то же время РА представляет собой единство трех составляющих: локуции (что говорится), иллокуции (какой поведенческий смысл выражается) и перлокуции (каков эффект или результат речи) (Остин, 1986: 86-88; Austin, 1962: 109; Searle, 1976: 23-24).

Для речевого акта характерны намеренность (интенциональность), целеустемленность и конвенциональность (лат. conventionalis - соответствующий договору, условию). Намеренность - конкретная коммуникативная установка речевого акта; целеустремленность - стремление воздействовать на адресата с помощью экспрессивных средств передачи и оценки информации; конвенциональность – соответствие социоречевым нормам, принятым в данном обществе (Конецкая, 1997: 103).

В настоящее время представителями ТРА разработана типология речевых актов, а также набор конвенций или правил их употребления (см. работы Дж. Остина, Дж. Серля, П. Стросона, А. Вержбицкой и др.).

Иллокуция является интенциональной основой речевого акта. Предложены различные критерии измерения иллокутивных актов, например, различия в цели данного типа акта, в выраженных психологических состояниях, в статусе говорящего и слушающего, в перформативном и неперформативном употреблении иллокутивного глагола и др. (Серль, 1986: 172-177). Речевые акты – обязательства, угрозы, упреки, приказы, поздравления и др. – подразделяются на классы, пересекающиеся в работах различных авторов.

Иллокутивные акты могут быть классифицированы по различным критериям: 1) действие (институциональное / неинституциональное), 2) цель дискурса (зафиксированная / незафиксированная), 3) дейксис (субъект / объект в фокусе), 4) информативность (информативные / неинформативные речевые акты), 5) экспрессивность (экспрессивы / ассертивы), 6) статус участников (социально маркирован / не маркирован), 7) информативный тип для адресата (новая / старая информация), 8) дейктический тип для адресата (реквестивы / суггестивы) (Богданов, 1990: 54).

Речевое воздействие в широком смысле - это любое речевое общение, взятое в аспекте его целенаправленности, целевой обусловленности, это речевое общение, описанное с позиций одного из коммуникантов, когда он рассматривает себя как субъект воздействия, полагая своего собеседника объектом (Безменова, 1985: 5).

Действия субъекта воздействия направлены на решение двух групп задач: первая связана с организацией общения, вторая - с оказанием собственно воздействия: побуждения объекта к некоторой деятельности.

Таким образом, дискурс – это сложное, многоплановое явление, которое может рассматриваться в коммуникативном аспекте как вербальное общение, в структурно-семантическом - как фрагмент текста, превышающий уровень предложения, в структурно-стилистическом - как нетекстовая организация разговорной речи, в социально-прагматическом - как текст погруженный в ситуацию общения.

В данной работе, вслед за В.И. Карасиком, мы исходим из того, что дискурс - текст, погруженный в ситуацию общения, в то время как текст - это независимое, обособленное от ситуации речетворческое произведение.

В лингвистике пока нет четкого, всеми принятого разграничения понятий «дискурс» и «текст», «дискурс» и «речь». В данной работе мы будем придерживаться мнения, что, дискурс и текст различаются по ряду формальных и функциональных параметров. Различие между дискурсом и речью состоит прежде всего в социальной направленности первого и индивидуальном характере второй.

3. Компьютерный дискурс и институциональное общение

Под компьютерным дискурсом в данной работе понимается общение в компьютерных сетях. В современной прагмалингвистике отсутствует единая классификация дискурса. Это объясняется тем, что в различных концепциях набор переменных, характеризующих прагматическую ситуацию, оказывается неодинаковым. В модели ситуации общения, предложенной

П. Браун и К. Фрейзер, выделяются обстоятельства и участники общения. В обстоятельствах различаются цель и результат общения, канал общения, хронотопные характеристики. Участники общения обладают социально-ситуативными признаками (статус-возраст, пол, социальное положение); ситуация имеет ролевые и коммуникативные признаки (по типу речевых актов) (Brown, Fraser, 1979).

С точки зрения статусно-ролевых характеристик участников общения выделяется личностное и статусно-ориентированное общение и, соответственно, личностный и институциональный дискурс.

Рассмотрим термин «институт ».

Большинство определений дает слишком широкое определение «институтов» (Douglas, 1991: 81). Продолжая рассуждения М. Дугласа, П. Бергер и Т. Лукман (1970) также полагают, что институт – это любой вид закрепленных действий или нормативных комплексов. Е.А. Попова (1995) отмечает, что в данном случае ученых интересует сам процесс "институционализации": «Институционализация возникает тогда, когда определенные действия взаимно типизируются участниками. Каждое типизирование, возникающее подобным образом, представляет собой институт» (Berger/Luckmann,1970: 58).

У Р. Мюнха институт приравнивается к образцам деятельности. Он принимает во внимание институты определенного «нормативно-закрепленного действия» (Munch, 1984: 15).

Дж. Серль говорит как о «институте языка», так и о внеязыковых учреждениях (Searle, 1971: 80, 1987: 223).

Характеристики

Список файлов реферата