ref-15866 (719199), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Даже те авторы, — продолжает он, — которые не считают нужным выделять пси­хические состояния в качестве особой психологической категории, все же пользуют­ся этим понятием, когда речь идет об эмоциях или чувствах».

Изучение проблемы любых состояний человека, в том числе и эмоциональных, испытывает серьезные трудности в связи с тем, что до сих пор не существует обще­принятого определения понятия «состояние» и классификации состояний человека, возникающих в процессе его деятельности и общения. Естественно, речь идет не о физиологических состояниях возбуждения и торможения, активации и дезактива­ции, а о более сложных состояниях, затрагивающих всю личность, а следовательно, и ее эмоциональную и психическую сферы (поэтому я и называю их психофизиологи­ческими состояниями).

Понимание эмоционального реагирования как состояния, с моей точки зрения, имеет принципиальное значение, так как оно дает возможность точнее понять суть эмоции, ее функциональное значение для организма, преодолеть односторонний под­ход к ней лишь как к переживанию своего отношения к кому- или чему-нибудь. В связи с этим я подробнее остановлюсь на обсуждении вопроса о том, что такое со­стояние, что бы было легче, во-первых, понять, почему эмоции считают состояниями и, во-вторых, сделать вывод о том, целесообразно ли эмоцио­нальные состояния считать частью (компонентом) психических состояний или же следует считать, что эмоциональные состояния представляют собой определенный вид психических состояний. Сразу оговорюсь, что я не отождествляю эмоциональ­ные и психические состояния; есть психические состояния, которые не осложнены эмоциональными переживаниями: бдительной настороженности («оперативный по­кой», по А. А. Ухтомскому), решимости в безопасной ситуации и др.

Многозначности практического использования понятия «состояние» сопутству-­
ет и многозначность его научных определений. Однако большинство их имеют одну
и ту же логическую основу: состояние характеризуется как совокупность (симпто-
мокомплекс) каких-то характеристик: процессов (Марищук, 1974), функций и ка­-
честв (Медведев, 1974), компонентов психики (Сосновикова, 1972) и т. д., обуслов­-
ливающих эффективность деятельности, работоспособность, уровень активности
систем, поведение и т. п. Логическую схему этих определений можно представить
так:

Состояние (сумма характеристик) ————> Эффективность деятельности,

работоспособность

Если быть последовательным в расшифровке понятия «состояние» с помощью приведенных выше определений, то можно легко установить их несостоятельность, так как они сразу принимают такой вид, который, вероятно, отвергнут и сами авто­ры, давшие эти определения.

Начну с первой половины приведенной выше схемы — с симптомокомплекса оп­ределенных характеристик. Подставим вместо загадочного комплекса функций и ка­честв реальные показатели: частоту сердечных сокращений, частоту и глубину дыха­ния, тремор, время реакции, интенсивность и переключение внимания, т. е. все то, что регистрируется при выявлении того или иного состояния и служит его характерис­тиками. В соответствии с даваемыми определениями получается, что их изменение влияет на работоспособность и эффективность деятельности человека. Но разве есть прямая связь между уровнем выраженности этих показателей и работоспособностью человека? Разве частота сердечных сокращений и работоспособность не зависят от других факторов, в частности — от возникшей эмоции, от волевой регуляции, от энер­гетического баланса в организме? Очевидна подмена определения сущности состоя­ния описанием сдвигов, происходящих при возникновении состояния.

Вторая половина анализируемой схемы тоже не безупречна с точки зрения пони­мания сущности состояний. Во-первых, почему состояние нужно непременно харак­теризовать через изменение работоспособности? Разве без этого критерия мы не мо­жем судить о возникшем состоянии (например, о радости, о страхе)? Во-вторых, многие состояния появляются раньше, чем изменяется (в частности, снижается) работоспо­собность человека. Следовательно, изменение работоспособности — явление вторич­ное и не отражает прямо сущность состояния. Например, во многих руководствах по физиологии и психологии утомление характеризуется как временное снижение ра­ботоспособности в результате деятельности человека. В действительности же состо­яние утомления появляется раньше, чем начнет снижаться работоспособность (Мызан, 1975; Шабунин, 1969; Hoffmann, Clark, Brawn, 1946). Не случайно теоретики спорта выделяют в работе на выносливость фазы компенсированного и некомпенси­рованного утомления. В первой фазе возникающие в работе затруднения компенси­руются за счет волевого усилия.

Более того, например, при состоянии монотонии (скуке) на первых этапах ее раз­вития физическая работоспособность даже увеличивается, что выражается в повы­шении темпа рабочих движений, увеличении мышечной силы, сокращении времени простой сенсомоторной реакции.

Итак, хотя изменение работоспособности и может являться характеристикой ряда состояний, возникающих под влиянием физических, умственных и эмоциональных нагрузок, эта характеристика изменчива и неоднозначна. Кроме того, определение состояния как фактора, влияющего на работоспособность, не раскрывает сущности состояний. Поэтому вряд ли целесообразно факт изменения работоспособности ста­вить во главу угла при определении состояний.

Имеются и другие подходы к определению состояний. Например, состояния сво­дятся к системе личностных характеристик человека. Так, по мнению А. Ц. Пуни, «состояние... можно представить как уравновешенную, относительно устойчивую систему личностных характеристик спортсменов, на фоне которых развертывается динамика психических процессов» (1969, с. 29). При таком подходе к состояниям становится непонятным, что же тогда сама личность?

Таким образом, существующие определения состояния в лучшем случае указы­вают, как можно выявить состояние (поскольку описываются последствия его воз­никновения), но не что такое состояние.

С моей точки зрения, состояние в самом широком понимании — это реакция функ­циональных систем на внешние и внутренние воздействия, направленная на получение по­лезного для организма результата. Во многих случаях полезный результат выражается в сохранении целостности организма и обеспечении его нормальной жизнедеятель­ности в данных условиях. Однако, как указывал П. К. Анохин, было бы совершенно непрогрессивным для живой природы, если бы «система "стремилась" найти лишь устойчивое состояние» (1972, с. 31). Он пишет далее, что «система "стремится" по­лучить запрограммированный результат и ради результата может пойти на самые большие возмущения во взаимодействиях своих компонентов... Именно результат при затрудненном его получении, может привести всю систему в крайне беспокойное и отнюдь не устойчивое состояние» (Там же). Отсюда можно сделать вывод, что со­стояние — это реакция функциональной системы не только для сохранения ее устой­чивости, но и для ее изменения с целью адаптации к новым условиям существования.

Следует отметить, что представление о состоянии как о реакции на воздействия иногда проскальзывают в некоторых публикациях (Марищук, 1974), но не заклады­ваются в основу определения понятия «состояние».

Я определяю психофизиологическое состояние как целостную реакцию человека на внешние и внутренние стимулы, направленную на достижение полезного результата. Следует подчеркнуть, что полезный результат для функциональной системы может не совпадать с ожидаемым человеком полезным эффектом. Поэтому, говоря о полез­ном эффекте, являющемся следствием развития определенного состояния, нужно иметь в виду, прежде всего биологическую целесообразность возникновения состоя­ния. Например, возникновение состояния страха неблагоприятно для человека, но является целесообразной и полезной реакцией организма на угрожающую ситуацию. Конечно, я далек от мысли, чтобы доказывать, что все состояния обеспечивают до­стижение такого полезного результата, который вступает в противоречие с целью поведения человека и с задачами, стоящими перед ним. Достаточно упомянуть, что человек может вызвать ряд состояний произвольно (самовнушением) или внуше­нием извне и тем самым направить реакцию функциональной системы в направле­нии, нужном для эффективности его деятельности.

Данное определение психофизиологического состояния предполагает, что оно — причинно обусловленное явление, реакция не отдельной системы или органа, а личнос­ти в целом, с включением в реагирование как физиологических, так и психических уровней (субсистем) управления и регулирования, относящихся к подструктурам и сторонам личности. Вследствие этого, как правильно указывал Н. Д. Левитов (1964), всякое состояние является как переживанием субъекта, так и деятельностью различ­ных его функциональных систем. Оно имеет внешнее выражение не только по ряду психофизиологических показателей, но и в поведении человека.

В общих чертах функциональную систему, отражением реакции которой являются психофизиологические состояния, можно представить как многоуровневую, вклю- чающую психический уровень (в том числе переживания человека), физиологичес­-
кий (центральная нервная система, вегетативная система) и поведенческий уровень
(психомоторные реакции, мимика, пантомимика). В любом психофизиологическом
состоянии все эти уровни должны быть так или иначе представлены, и только по со-­
вокупности показателей, отражающих каждый из этих уровней, можно делать заключе-­
ние об имеющемся у человека состоянии. Состояние характеризует синдром, т. е. со­-
вокупность симптомов, а не отдельный симптом, даже очень важный с точки зрения
диагностики.

Итак, эмоциональная сторона состояний находит отражение в виде эмоциональ­ных переживаний (усталости, апатии, скуки, отвращения к деятельности, страха, ра­дости достижения успеха и т. д.), а физиологическая сторона — в изменении ряда функций, и в первую очередь вегетативных и двигательных. И переживания, и фи­зиологические изменения неотделимы друг от друга, т. е. всегда сопутствуют друг другу. В этом единстве психических и физиологических признаков состояний причин­ным фактором может быть каждый из них. Например, при развитии состояния монотонии причиной усиления парасимпатических влияний может быть чувство апатии и скуки, а при развитии состояния утомления причиной появления чувства усталости могут быть возникающие физиологические изменения в двигательных нервных центрах или мышцах и связанные с этим ощущения.

Психические состояния оказывают влияние на протекание деятельности. Этому соответствует и представление об эмоциональном состоянии, как о фоне, на котором развивается и психическая, и практическая деятельность человека. Надо, однако, пом­нить и другое: во многих случаях именно через деятельность (умственную, сенсорную, физическую) развивается то или иное состояние. Поэтому оно во многих случаях яв­ляется продуктом деятельности. В то же время, как это ни парадоксально звучит, в ряде случаев состояния бывают результатом бездеятельности человека, поэтому, говоря о них, следует всегда рассматривать конкретные ситуации, в которых они воз­никают.

В заключение следует отметить, что все состояния «метятся» знаком и модально­стью эмоциональных переживаний. Это служит еще одним доказательством нераз­рывности эмоций и состояний. Но из этого не следует, что «...в эмоциональных со­стояниях непосредственно... реализуются переживаемые человеком эмоции» (Витт, 1986, с. 54). С моей точки зрения, Н. В. Витт допустила здесь две неточности. Во-пер­вых, говорить о переживаемых эмоциях некорректно: чуть выше автор определила эмоцию как специфическую форму переживания (получается — переживаемые пе­реживания). Во-вторых, и это самое главное, переживаемая эмоция, по Витт, реали­зуется через эмоциональное состояние. Выходит, что эмоция — это одно, а эмоцио­нальное состояние — это нечто другое, производное от эмоции.

3. Эмоциогенные ситуации

Есть ли раздражители, объекты, ситуации, которые сами по себе являются для чело­века эмоциогенными, т. е. вызывающими ту или иную эмоцию?

П. Фресс (1975) утверждает, что эмоциогенной ситуации как таковой не бывает, она зависит от отношения между мотивацией и возможностями человека. Эту точку зрения разделяют и другие психологи, в частности, Ю. Я. Киселев (1983). Однако что значит ситуация для человека? Это не просто объективно сложившаяся совокупность обстоятельств, но также ее оценка человеком, отношение к ней человека в связи с имеющимися у него потребностями, целями. Это оценка складывающейся для него обстановки, которая препятствует, не мешает или благоприятствует удовлетворению его потребностей, достижению целей.

Именно оценка является первым шагом на пути создания эмоциогенности ситуа­ции, а не сами по себе обстоятельства. Обстоятельства являются лишь предпосыл­кой возникновения эмоциогенной ситуации, а эмоциогенными становятся только те ситуации, которые оцениваются человеком как значимые. Каждая ситуация для че­ловека субъективна (плохая, хорошая или нейтральная, опасная или не опасная, вы­годная или невыгодная, задевающая его интересы или нет, и т. д.). Н. В. Боровикова и др. (1998) отчетливо продемонстрировали это на эмоциональности беременных женщин, которая приобретает эгоцентрический характер. У них наблюдается суже­ние диапазона источников эмоциональных переживаний. Наибольшую значимость для большинства из них приобретают лично значимые события — все, что относится к самой женщине или ожидаемому ребенку. Социально значимые события, обще­ственные процессы отходят на второй план. Ни одна из обследованных женщин не отмечала значительные, государственного масштаба, общественные и экономические явления в качестве источников эмоциональных переживаний. Беременную женщи­ну радует, прежде всего, ожидание рождения ребенка, ощущение его активности внут­ри себя. В то же время она болезненно реагирует на критические замечания в свой адрес, на шутки, касающиеся ее внешнего вида.

Признавая роль значимости ситуации для возникновения эмоционального реаги­рования, можно, однако, задать вопрос: всякие ли значимые явления, события, объек­ты способны вызвать эмоциональное реагирование? На этот счет мнения разных авто­ров не совпадают. По В. Вундту и Н. Гроту, любое воспринимаемое событие является значимым и вызывает эмоциональный отклик. Р. Лазарус (Lazarus, 1968) же счита­ет, что эмоции возникают в тех исключительных случаях, когда на основе когнитив­ных процессов делается заключение о наличии угрозы и невозможности ее избежать. Таким образом, по Лазарусу, эмоциогенными являются только экстремальные ситу­ации, которые оцениваются как таковые вследствие каузальной атрибуции.

Большую роль в возникновении эмоций отводит каузальной атрибуции Б. Вейнер (Weiner, 1985). Действительно, наблюдая за поведением человека, прежде чем эмоционально отреагировать на его поступок, мы сначала либо приписываем, либо не приписываем его поступку цель, которая противоречит нашим интересам, досто­инству и т. п. Если, например, нас кто-то толкнул, то оценив, обстоятельства, мы мо­жем либо возмутиться (если припишем человеку сознательное намерение), либо оставить это без внимания (если подумаем, что виной всему были независящие от че­ловека обстоятельства).

Эмоциональное реагирование может быть и при оценке виртуальной ситуации, например зрители, плачущие в кино или на спектаклях при трогательных сценах. Именно в этом случае, пожалуй, можно говорить не о значимой ситуации, а о соб­ственно эмоциогенной ситуации, которая по механизму эмпатии и заражения вызы­вает эмоциональную реакцию зрителей,

Оценка значимости ситуации может быть не только на осознаваемом уровне, но и на неосознаваемом. Эмоциональная реакция, возникающая по механизму безусловного рефлекса — это реакция на закрепленную в генетической памяти значимую ситуацию, проявление инстинкта.

П. Фресс (1975) дает следующую классификацию эмоциогенных ситуаций:

Характеристики

Список файлов реферата