ref-15866 (719199), страница 9

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 9)

В результате человеком овладевает беспокойство, он теряет аппетит, интерес к близким и вообще к жизни. Возникает физическая слабость, безразличие к своему внешнему виду, к приличиям и условностям, которые он до сих пор чтил. Человек жалуется на недомогание, грустит, замыкается в себе. Это похоже на депрессию лю­дей из цивилизованного мира.

Это состояние особенно интенсивно проявляется у детей, вероятно, в связи с их большей внушаемостью.

Состояние «биллис» вызывается, как предполагают, переживанием злости, в ре­зультате чего происходит усиленное выделение желчи. Это состояние более тяжелое, чем «сусто», так как сопровождается еще и расстройством пищеварения и рвотой.

На Филиппинах и в различных областях Африки развивается состояние, получив­шее название «амок». Оно похоже на состояние больных кататонической шизофре­нией, но отличается от него наличием амнезии (больные не помнят ничего из перио­да болезни) и отсутствием бредовых идей, галлюцинаций. В состоянии «амока» боль­ные могут нанести себе тяжелые телесные повреждения или покончить с собой.

Считается, что это состояние является следствием накопившихся от долгого сдер­живания отрицательных эмоций гнева, протеста, которые скрывались под внешне выражаемой апатией. Интересен факт, что «амок» развивался у американских сол­дат, когда они оказались на Филиппинах.

У эскимосов на побережье бухты Хадсона и озера Онтарио развиваются два дру­гих психоэмоциональных расстройства; «витико» и «виндиго». «Витико» — это сверхъестественная фигура из поверья эскимосских племен, гигантский скелет чело­века изо льда, который пожирает людей. Психоз типа «витико» начинается со страха перед возможностью быть околдованным и превратиться в пожирателя собственных детей и родных. От этого страха человек теряет сон, у него появляется тошнота, рво­та, кишечные расстройства. Настроение становится мрачным. Облегчение наступает после традиционного шаманского «лечения».

От внезапного испуга может развиться состояние, подобное истерии, — «лита». Человек становится пугливым, тревожным, стремится к уединению. Вначале он на­чинает повторять свои собственные слова и фразы других людей, наиболее автори­тетных для него. В дальнейшем больной начинает имитировать жесты и действия других, даже если это опасно для его жизни. В других случаях он воспроизводит же­сты и действия, противоположные наблюдаемым у других.

Для таких больных характерны озлобленность, цинизм, нецензурная брань. Чаще всего это болезненное состояние психики характерно для женщин среднего и пожи­лого возраста, но может иметь место и у мужчин.

Роль «отрицательных» эмоций в возникновении различных заболеваний. От­рицательное влияние на здоровье человека сильных и устойчивых «отрицательных» эмоций общеизвестно. Еще Конфуций

утверждал, что быть обманутым и ограблен­ным — это значительно меньше, чем продолжать помнить об этом, а немецкий фило­соф В. Гумбольдт утверждал, что хранить в памяти негативные представления рав­носильно медленному самоубийству.

Как писал академик К. М. Быков, печаль, которая не проявляется в слезах, застав­ляет плакать другие органы. В 80 % случаев по данным медиков инфаркт миокарда возникает либо после острой психической травмы, либо после длительного психи­ческого (эмоционального) напряжения.

Сильные и длительные «отрицательные» эмоции (в том числе и долго сдержива­-
емая злость) приводят к патологическим изменениям в организме: язвенной болез­-
ни, дискинезии желчных путей, заболеваниям выделительных систем, гипертонии,
сердечному приступу, инсульту, развитию различного рода новообразований.
М. Селигман (Seligman, 1974), изучая смертные случаи у людей при воздействии на
них шаманов, установил, что человек может умереть от страха в результате останов­-
ки сердца.

Принято считать, что сдерживание гнева приводит к повышению артериального давления и в итоге, если это повторяется постоянно, к гипертонической болезни. Это, казалось бы, аксиоматичное утверждение у ряда ученых вызывает сомнение. Напри­мер, Хэрбург, Блейклок и Роупер (1979, цит. по: Мак-Кей и др., 1997) опрашивали людей, как бы они вели себя с сердитым и деспотичным начальником. Одни отвеча­ли, что постарались бы смириться с такой ситуацией (злость без разрядки), другие ответили, что они решительно бы протестовали и пожаловались бы в высшие инстан­ции (злость с разрядкой), а третьи заявили, что попытались бы найти общий язык с начальником, как только он остынет (контроль над складывающейся ситуацией).

Оказалось, что самое высокое артериальное давление было у тех, кто готов разря­жать свою злость, а самое низкое — у тех, кто стал бы договариваться с начальством. Из этих данных следует, что человек с повышенным артериальным давлением чаще демонстрирует агрессивное поведение (и это логично, потому что и злость, и повы­шенное артериальное давление обусловлены, очевидно, повышенным содержанием адреналина в крови).

Думается, что эти факты не отменяют роль постоянного нервно-эмоционального напряжения в возникновении гипертонии. Ошибка авторов в оценке полученных данных состоит в том, что они слишком прямолинейно рассматривают связь способа выражения гнева (злости) с артериальным давлением. Полученные ими данные сви­детельствуют лишь о конституциональной предрасположенности человека к агрес­сивному поведению вследствие превалирования адреналина над норадреналином, а повышенное артериальное давление является лишь вторичным признаком этого пре­валирования и не влияет на способ выражения злости. Но с другой стороны, эти дан­ные нельзя рассматривать и как доказательство того, что агрессивное поведение яв­ляется причиной высокого артериального давления.

Б. И. Додонов считает сильно преувеличенным мнение, что «отрицательные» эмо­ции всегда приводят к патологическим изменениям в организме. Он полагает, что все зависит от складывающейся ситуации. Однако скорее играет роль не столько ситуа­ция, сколько психологические особенности человека, его реакция на те или иные обстоятельства. Так, среди людей не возникло массового психоза по поводу предска­зания «прорицателей» о том, что с наступлением 2000 года наступит конец света, однако некоторые англичане-невротики после встречи Нового года впали в депрес­сию от того, что «так боялись, а ничего не случилось».

По поводу влияния «положительных» эмоций П. В. Симоновым высказывается мнение об их безвредности. «Науке не известны психические заболевания, неврозы, гипертония, болезни сердца, возникшие от избытка радости, — пишет он. — Уникаль­ные случаи вредного влияния радостного потрясения на уже больной организм не могут служить опровержением этой закономерности» (1970, с. 72).

10. Теории, объясняющие механизмы возникновения эмоций.

В. К. Вилюнас справедливо отмечает, что «многое из того, что в учении об эмоциях по традиции называют многообещающим словом «теория», по существу представля­ет собой скорее отдельные фрагменты, лишь в совокупности приближающиеся к ...идеально исчерпывающей теории» (1984,

с. 6). Каждая из них выпячивает какой-то один аспект проблемы, тем самым, рассматривая лишь

частный случай возникнове­ния эмоции или какого-то ее компонента. Беда еще и в том, что теории, созданные в различные исторические эпохи, не обладают преемственностью. Да и может ли быть в принципе единая теория для хотя и связанных друг с другом, но все же таких раз­личных эмоциональных явлений, как эмоциональный тон ощущений, эмоции и чув­ства.

С того времени, когда философы и естествоиспытатели стали всерьез задумывать­ся над природой и сущностью эмоций, возникли две основные позиции. Ученые, за­нимающие одну из них, интеллектуалистическую, наиболее четко обозначенную И.-Ф. Гербартом (1824-1825), утверждали, что органические проявления эмоций — это следствие психических явлений. По Гербарту, эмоция представляет собой связь, которая устанавливается между представлениями. Эмоция — это психическое нару­шение, вызываемое рассогласованием (конфликтом) между представлениями. Это аффективное состояние непроизвольно вызывает вегетативные изменения.

Представители другой позиции — сенсуалисты, — наоборот, заявляли, что орга­нические реакции влияют на психические явления. Ф. Дюфур (Dufour, 1883) писал по этому поводу: «Разве я недостаточно доказал, что источник нашей естественной склонности к страстям лежит не в душе, а связан со способностью вегетативной нервной системы сообщать мозгу о получаемом ею возбуждении, что если мы не мо­жем произвольно регулировать функции кровообращения, пищеварения, секреции, то нельзя, следовательно, в таком случае объяснять нашей волей нарушения этих функций, возникшие под влиянием страстей» (с. 388).

Эти две позиции позднее получили развитие в когнитивных теориях эмоций и в периферической теории эмоций У. Джемса — Г. Ланге.

а) Эволюционная теория эмоций Ч. Дарвина

Опубликовав в 1872 году книгу «Выражение эмоций у человека и животных», Ч. Дар­вин показал эволюционный путь развития эмоций и обосновал происхождение их физиологических проявлений. Суть его представлений состоит в том, что эмоции либо полезны, либо представляют собой лишь остатки (рудименты) различных це­лесообразных реакций, которые были выработаны в процессе эволюции в борьбе за существование. Разгневанный человек краснеет, тяжело дышит и сжимает кулаки потому, что в первобытной своей истории всякий гнев приводил людей к драке, а она требовала энергичных мышечных сокращений и, следовательно, усиленного дыхания и кровообращения, обеспечивающих мышечную работу. Потение рук при страхе он объянял тем, что у обезьяноподобных предков человека эта реакция при опасности облегчала схватывание за ветки деревьев.

Тем самым Дарвин доказывал, что в развитии и проявлении эмоций не существу­ет непроходимой пропасти между человеком и животными. В частности, он показал, что во внешнем выражении эмоций у антропоидов и слепорожденных детей имеется много общего.

Идеи, высказанные Дарвином, послужили толчком для создания других теорий эмоций, в частности «периферической» теории У. Джемса — Г. Ланге.

б) «Ассоциативная» теория В. Вундта

Представления В. Вундта (1880) об эмоциях довольно эклектичны. С одной сторо­ны, он придерживался точки зрения Гербарта, что в некоторой степени представле­ния влияют на чувства, а с другой стороны, считал, что эмоции — это прежде всего внутренние изменения, характеризующиеся непосредственным влиянием чувств на течение представлений.

«Телесные» реакции Вундт рассматривает лишь как следствие чувств. По Вунд-
ту, мимика возникла первоначально в связи с элементарными ощущениями, как от­
ражение эмоционального тона ощущений; высшие же, более сложные чувства (эмо-­
ции) развились позже. Однако когда в сознании человека возникает какая-то эмоция,
то она всякий раз вызывает по ассоциации соответствующее ей, близкое по содержа-­
нию низшее чувство или ощущение. Оно-то и вызывает те мимические движения,
которые соответствуют эмоциональному тону ощущений. Так, например, мимика
презрения (выдвигание нижней губы вперед) сходна с тем движением, когда чело-­
век выплевывает что-то неприятное, попавшее ему в рот.

в) Теория У. Кеннона — П. Барда

Еще проведенные физиологами в конце XIX века эксперименты с разрушением струк­тур, проводящих в мозг соматосенсорную и висцеросенсорную информацию, дали повод Ч. Шеррингтону (Sherrington, 1900) заключить, что вегетативные проявления эмоций вторичны по отношению к ее мозговому компоненту, выражающемуся пси­хическим состоянием. Теорию Джемса—Ланге резко критиковал и физиолог У. Кен-нон (Cannon, 1927), и для этого у него тоже были основания. Так, при исключении в эксперименте всех физиологических проявлений (при рассечении нервных путей между внутренними органами и корой головного мозга) субъективное переживание все равно сохранялось. Физиологические же сдвиги происходят при многих эмоци­ях как вторичное приспособительное явление, например для мобилизации резервных возможностей организма при опасности и порождаемом ею страхе или как форма разрядки возникшего в центральной нервной системе напряжения.

Кеннон отмечал два обстоятельства. Во-первых, физиологические сдвиги, возникающие при разных эмоциях, бывают весьма похожи друг на друга и не отражают их качественное своеобразие. Во-вторых, эти физиологические изменения развертыва­ются медленно, в то время как эмоциональные переживания возникают быстро, то есть предшествуют физиологической реакции.

Он показал также, что искусственно вызванные физиологические изменения, ха­рактерные для определенных сильных эмоций, не всегда вызывают ожидаемое эмо­циональное поведение. С точки зрения Кеннона, эмоции возникают вследствие спе­цифической реакции центральной нервной системы и в частности — таламуса.

Таким образом, по Кеннону, схема этапов возникновения эмоций и сопутствую­щих ей физиологических сдвигов выглядит так:

раздражитель —> возбуждение таламуса—> эмоция —>

физиологические изменения.

(2)

В более поздних исследованиях П. Барда (Bard, 1934 а, б) было показано, что эмоциональные переживания и физиологические сдвиги, им сопутствующие, возника­ют почти одновременно. Таким образом, схема (2) получает несколько иной вид:

Эмоция

Раздражитель

Физиологические

изменения.

г) Психоаналитическая теория эмоций

3. Фрейд основывал свое понимание аффекта на теории о влечениях и по сути отож­дествлял и аффект, и влечение с мотивацией. Наиболее концентрированное представ­ление психоаналитиков о механизмах возникновения эмоций дано Д. Рапапортом (Rapaport, 1960). Суть этих представлений в следующем: воспринятый извне перцеп­тивный образ вызывает бессознательный процесс, в ходе которого происходит нео­сознаваемая человеком мобилизация инстинктивной энергии; если она не может най­ти себе применения во внешней активности человека (в том случае, когда на влече­ние налагается табу существующей в данном обществе культурой), она ищет другие каналы разрядки в виде непроизвольной активности; разными видами такой актив­ности являются «эмоциональная экспрессия» и «эмоциональное переживание». Они могут проявляться одновременно, поочередно или вообще независимо друг от друга.

Характеристики

Список файлов реферата