Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла

Академия славянской культуры

РЕФЕРАТ

«Жизненный путь и концепция К.Юнга»

Факультет: психология

Предмет: История психологии

Отделение: заочное

Студент: Милованов Д.В.

Москва

1999 г.

С разрывом в тридцать лет книга Юнга "Воспоминания, сновиде­ния, размышления" переведена в нашей стране. Но, может быть, выход в России в середине 90-х годов этого замечательного произведения Юнга, его настоящей лебединой песни, вполне своевременно. Дело в том, что именно в последние два десятилетия интерес к творчеству и личности Юнга в нашей стране постоянно возрастает. В творчестве швейцарского психолога удачно сошлись четыре самые современные направления мысли — психоанализ, культурология, гуманитарный подход, эзотерическое умонастроение.

Среди произведений К. Юнга книга "Воспоминания, сновидения, размышления" особая, недаром сам автор просил, чтобы она не вклю­чалась в собрание его сочинений. Поскольку эта книга является автобиографической и в какой-то мере исповедальной, а также подводящей жизненные итоги и поскольку личность автора весьма нестан­дартна, в некотором смысле одиозна. Юнг понимал, что читающая публика может его не понять, отнестись к его искренним мыслям и воспоминаниям, по меньшей мере, с подозрением. И действительно, становится не по себе, когда читаешь, например, в самом конце книги такие строчки. "Ребенком я чувствовал себя одиноко, и я одинок до сих пор, поскольку я знаю, и я должен объяснять и напоминать лю­дям то, что они не знают и, в большинстве случаев, не хотят знать... С некоторыми людьми я был очень близок, по крайней мере до тех пор. пока они были как-то связаны с моим внутренним миром; но затем могло случиться так, что я вдруг отстранялся, потому что не остава­лось ничего, что могло меня с ними связывать. До меня с трудом доходило, что люди продолжают существовать — даже когда им уже нечего сказать мне... Я мог увлекаться многими людьми, но стоило мне проникнуть в их суть, волшебство исчезало. И я нажил себе множество врагов. Но всякий человек, если он человек творческий, не принадлежит себе. Он не свободен. Он — пленник, влекомый демо­ном" [89, с. 351 ]. В этом исповедальном тексте нетрудно узнать традицию Сократа, доведенную до предела, до крайности романтической эпо­хой мысли: подобно великому греку, Юнг говорит обществу и толпе крайне неприятные вещи и одновременно понимает, как чудовищно он сам может выглядеть в свете обыденной общественной морали.

Но значительно интереснее книга Юнга тем, что с ее помощью мы можем впервые лучше понять личность великого психолога и даже проникнуть в лабораторию его мышления. В этом смысле это произведение Юнга можно сравнить только с замечательной книгой Н. Бердяева "Самопознание". В обоих случаях особенности личности проливают свет на идеи и творчество авторов, а последние, то есть идеи и творчество, позволяют лучше понять личность.

Читая книгу Юнга, нельзя отделаться от ощущения некоторой противоречивости. Противоречивых ощущений по меньшей мере два. С одной стороны, Юнг уже во введения (прологе) заявляет, что он создает всего лишь "личный миф" своей жизни- "Я могу, — пишет он, — делать только это — утверждать нечто, "рассказывать сказ­ки". Правда это, или нет, - не важно. Важно лишь —что это моя сказка, моя правда" [там же, с. 16]. Объясняя, почему он в конце кондов порвал с 3. Фрейдом, Юнг пишет, что научная истина в его разумении — это "гипотеза, которая довлеет к сегодняшнему дню и которая не предполагает оставаться неизменной на все времена" [там же, с. 156]. Таким образом, кажется, что знание для Юнга — это все­го лишь удобный миф или правдоподобная гипотеза, причем ориен­тированные предельно субъективно и условно. Юнг. например, часто прибегает к рассуждению, построенному но следующей схеме: "Я утверждаю нечто, скажем. А: доказать это невозможно, но, кстати, невозможно доказать и противное, то есть, что А не существует". "Конеч­но, — пишет в одной из глав своей книги Юнг, — можно с самого начала объявить, что мифы и сны, связанные с тем, кто происходит - смерти, не что иное, как компенсационные фантазии, заложенные в самой природе: всякая жизнь желает вечности. Я могу возразить лишь одно — и это тоже миф" [там же, с. 300].

Но, с другой стороны, Юнг постоянно говорит о реальности, при­давая ей черты почти метафизические. Такой метафизической реаль­ностью для него является Бог, бессознательное, архетипы. Смысл того, отмечает Юнг, что мы "обозначаем словом Бог, не может быть ни опровергнут, ни доказан. Однако мы убеждены, что ощущаем нечто объективное и в то же время потустороннее, и это наше ощущение соответствует действительности" [107, с. 330—331 ]. А чуть выше Юнг говорит: то, что обычный человек называет именем "Бог", наука обо­значает "термином" бессознательное [там же, с. ЗЗО]. "Оба понятия (Бог и бессознательное), — пишет Юнг, — являются пограничны­ми для трансцендентальных содержаний. Но эмпирически можно с достаточной степенью вероятности установить, что в бессознательном присутствует архетип целостности, спонтанно проявляющийся в снах и т. д., а также не зависящая от сознательной воли тенденция соотно­сить с этим центром остальные архетипы" [там же, с. 372].

Итак, или знание (и психологическое в том числе) — это всего лишь субъективная юнгеанская метафора и интерпретация, или, на­против, — это метафизическое утверждение о действительности, покоящееся на твердых научных основаниях? Именно к последней аль­тернативе можно отнести следующее интересное высказывание Юнга:

"Я стремился создать в психологии универсальную энергетическую теорию, такую, каковая существует в естественных науках" [там же, с. 208]. Но как в этом случае можно понять вторую часть другого утверждения Юнга: "Аналитическая психология в сущности отно­сится к естественным наукам, хотя как никакая другая наука зависит от субъективных предпосылок исследователя" [там же, с. 208]. Та­ким образом, налицо дилемма — миф или наука, метафора или есте­ственнонаучное знание?

Второе противоречие возникает, когда пытаешься понять, как Юнг истолковывает и расшифровывает многочисленные сновидения и другие проявления бессознательного, например фантазии или мис­тические видения. С одной стороны, Юнг утверждает, что все эти проявления бессознательного представляют собой реальный опыт и поэтому могут быть описаны объективно и строго научно. С дру­гой — нельзя отделаться от ощущения предельной субъективности и произвольности этих описаний и истолкований. К анализу обоих этих ощущений мы еще вернемся.

Приступая к осмыслению юнгианских представлений, прежде все­го заметим, что в личности Юнга вполне органично уживались по меньшей мере три разных персоны: обычная личность (сам Юнг называет ее "номер 1"), религиозная и мистическая личность ("но­мер 2") и весьма профессиональная и гуманитарно ориентирован­ная личность психиатра и психотерапевта. Естественно, в пояснении нуждается прежде всего вторая персона. Осознавая ее черты, Юнг пишет следующее: "Но существовал и другой мир, и он был как храм, где каждый забывал себя, с удивлением и восторгом постигая совершенство Божьего творения. В этом мире жил мой "Другой", ко­торый знал Бога в себе, он знал его как тайну, хотя это была не только его тайна... "Другой", "номер 2" — типичная фигура, но осознается она немногими... мир моего второго "Я" был моим, и все же у меня всегда оставалось чувство, что в том, втором, мире было замешано что-то помимо меня. Будто дуновение огромных миров и бесконечных пространств коснулось меня, будто невидимый дух влетал в мою ком­нату — дух кого-то, кого давно нет, но кто будет всегда, кто существу­ет вне времени" [там же, с. 55, 74].

Судя по всему, с этим мироощущением у Юнга были связаны и мессианские идеи. "Все мои работы, — писал Юнг, — были своего рода поручениями, они были написаны по велению судьбы, по веле­нию свыше. Мною овладевал некий дух, он говорил за меня" [там же, с. 220], и идеи эзотерические, то есть критика этого мира и вера в другой мир как подлинную реальность. Утверждая, в частности, что рационалистическая картина мира не полна и неудовлетворительна. Юнг пишет: "Тогда возможность существования другой реальности становится неизбежной проблемой, и наш мир, с его временем, про­странством и причинностью, за собой, или — под собой — скрывает иной порядок вещей, где не существует "здесь", и "там", "раньше" и позже" [там же, с. ЗОО].

Читая Юнга, убеждаешься, что все три его ипостаси, или личнос­ти, существовали достаточно автономно друг от друга, что, естествен­но, не мешало Юнгу периодически пытаться их связать и синтезиро­вать. Как психотерапевт Юнг был очень человечен и внимателен к личности и свободе других ("Каждый случай, — пишет он, — дик­тует свою терапию... принципиально лишь то, что я обращаюсь к боль­ному, как человек —к другому человеку... Врачу есть что сказать, но и больному — в той же степени" [там же, с. 137— 138]. Как мистик и эзотерик Юнг подчинялся только своему демону и видел других людей так, как они себя не видят и не могут увидеть: из позиции, как бы сказал М. Бахтин, абсолютной "вненаходимости". Юнг, обычный человек, осознавал свое одиночество и противоречивость устремле­ний. "Но возможно ли, — спрашивал он в конце своей жизни, — прожить без противоречий?" [Там же, с. 351 ]

Второе обстоятельство, которое необходимо отметить, связано с одной особенностью эволюции творческого пути Юнга. Подобно 3. Фрейду. Юнг начал свой профессиональный путь как практикую­щий врач- психиатр, пря этом он не имея ни собственные теорий, ни каких -либо догм. Каждый случай, с которым Юнг сталкивался, являл­ся для него уникальным. У начинающего ученого не было каких-либо заранее принятых методов п приемов помощи больному. Но посте­пенно с годами он нащупал, изобрел такие методы и приемы, а также вышел к собственной: психологической теории. При этом уже после нескольких лет практики Юнг осознает, что ему нужны определен­ные методологические ориентиры и теоретические представления. "Уже в 1909 году, — пишет он, — я понял, что не смогу лечить скрытые психозы, если не пойму их символики" [там же, с. 138]. "Естественно, — пишет Юнг дальше, — мой новый метод (толкова­ния сновидений. —В. Р.) таил в себе множество неожиданностей. Все более я ощущал потребность в каком-то объективном критерии" [там же, с. 173]. Начинал свой профессиональный путь Юнг как врач-эмпирик, нащупывающий применительно к каждому больному инди­видуальные методы лечения и помощи, но в дальнейшем перед нами врач-теоретик, создатель оригинальной психологической теории. Не будет преувеличением утверждать, что в конце концов Юнг построил теорию и онтологию — учение о бессознательном и архетипах, кото­рые полностью предопределили его подход к больному и методы лечения, хотя, конечно, сам Юнг вряд ли полностью согласился бы с такой квалификацией. Наконец, имеет смысл отметить постоянный дрейф Юнга в сторону мистики и эзотерических представлений. Кстати, подобная эволюция взглядов была характерна и для Зигмун­да Фрейда, а также некоторых других крупных психотерапевтов. Попробуем теперь рассмотреть основной метод Юнга — толкование им сновидений и других проявлений бессознательной деятельности человека, причем здесь мы взглянем на работу и представления Юнга иначе, чем сделали это выше.

На первый взгляд кажется, что само сновидение как объективный психический опыт подсказывает Юнгу способ истолкования и объяс­нения. Недаром Юнг резко возражал против подхода 3- Фрейда, счи­тавшего, что сюжет и события сновидений, как правило, скрывают прямо противоположные сюжету содержания. Полемизируя с 3. Фрейдом, Юнг пишет: "Я никогда не мог согласиться с Фрейдом в том, что сон — это некий "фасад", прикрывающий смысл, — смысл известен, но как будто нарочно скрыт от сознания. Мне кажется, что природа сна не таит в себе намеренного обмана, но выражает нечто так, как это возможно для нас — так же как растение растет или животное ищет пищу — наиболее удобным для себя образом. Они не желают обмануть нас, но мы можем обмануть сами себя, если мы близоруки... Задолго до того, как я узнал Фрейда, я представлял себе бессознательное и сны, непосредственно его выражающие, естествен­ными процессами, которые нельзя рассматривать как произвольные и тем более как намеренно вводящие в заблуждение" [там же, с. 166].

Итак, по Югу, сновидение — естественный процесс, то есть объект, напоминающий объекты первой природы, да к тому же процесс прав­диво предъявляющий (манифестирующий) себя исследователю. На­против, для Фрейда сновидение — это прежде всего тексты сознания, символы, за которыми скрыты бессознательные влечения и которые поэтому нуждаются в расшифровке. Но ведь и Юнг истолковывает и расшифровывает сновидения, причем совершенно не так, как это делали другие психологи. К тому же известно, что любое сновидение может быть описано по-разному и само по себе (здесь мы не соглас­ны с Юнгом) не содержит указаний на то, как его необходимо объяс­нять. Отчасти и Юнг это понимал, например, когда писал, что "чело­веческая психика начинает существовать в тот момент, когда мы осознаем ее" [там же, с. 138]. Понимать-то иногда понимал, но в общем случае был убежден в другом — в том, что сновидение — естествен­ный процесс, который может быть описан объективно и однозначно. И все же временами в душу Юнга закрадывалось сомнение. Однаж­ды, пишет он, "я получил письмо от той самой эстетствующей особы. Она снова уверяла меня в том, что. мои бессознательные фантазии имеют художественную ценность и что их должно понимать как ис­кусство. Я начал нервничать. Письмо было далеко не глупым и по­этому достаточно провокационным. Современный художник, в конце концов, в своем творчестве опирается на бессознательное — так счи­тала моя корреспондентка, — и взгляд этот, утилитарный и поверх­ностный, тем не менее заставил меня усомниться, в самом ли деле мои фантазии были спонтанными и естественными, или же с моей стороны был допущен некий произвол, какая-то специальная работа" [там же, с. 197].

Несомненно, был и произвол, и специальная работа — построе­ние интерпретаций, и так как Юнг не контролировал эту работу, не обосновывал ее, то вполне можно согласиться с его корреспонденткой в том, что метод Юнга — не научный, а художественный, то есть относится больше к искусству, чем научному познанию. Но мы забе­жали несколько вперед. Вернемся и поставим вопрос, а как все-таки Юнг истолковывает свои сновидения и фантазии?

Характеристики

Тип файла документ

Документы такого типа открываются такими программами, как Microsoft Office Word на компьютерах Windows, Apple Pages на компьютерах Mac, Open Office - бесплатная альтернатива на различных платформах, в том числе Linux. Наиболее простым и современным решением будут Google документы, так как открываются онлайн без скачивания прямо в браузере на любой платформе. Существуют российские качественные аналоги, например от Яндекса.

Будьте внимательны на мобильных устройствах, так как там используются упрощённый функционал даже в официальном приложении от Microsoft, поэтому для просмотра скачивайте PDF-версию. А если нужно редактировать файл, то используйте оригинальный файл.

Файлы такого типа обычно разбиты на страницы, а текст может быть форматированным (жирный, курсив, выбор шрифта, таблицы и т.п.), а также в него можно добавлять изображения. Формат идеально подходит для рефератов, докладов и РПЗ курсовых проектов, которые необходимо распечатать. Кстати перед печатью также сохраняйте файл в PDF, так как принтер может начудить со шрифтами.

Список файлов реферата