118326 (713460), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В данном случае терминологическая проблема определения терроризма замыкается на вопрос о законности политического насилия. В ирландском случае ни одна из сторон не считает свои действия запрещенными и не признает в них террористического начала, вместе с тем охотно обвиняя в терроризме своих противников. Протестантские боевики могут убить случайную жертву, но они не взрывают бомбы, уничтожающие женщин и детей. Солдаты республиканской армии могут подвергнуть казни доносчика, но они не стреляют в соседа только лишь из-за того, что он ходит в другую церковь. Каковы бы ни были объяснения, совершенно очевидно, что все, кто пытается разрешить ирландский кризис с помощью оружия, действуют в четко очерченных рамках исторической традиции, которая для них, и часто только для них, легитимизирует их тактику и определяет стратегию.
Но как бы они себя ни называли, их действия способствуют поляризации общества, тем самым отдаляя политическое решение. Более того, они провоцируют новую волну насилия. Список жертв постоянно растет. Социологические опросы показывают, что на конец 70-х годов половина католиков считала «временных» патриотами и идеалистами, и из этой половины каждый третий воспринимал ИРА как положительный фактор в решении ирландской проблемы. И, несмотря на то, что большинство считало насилие достойным сожаления, в принципе оно, по их мнению, являлось оправданным в условиях, когда нет альтернативного, достаточно эффективного средства достижения желаемых целей. И это при том, что за весь период своего существования ИРА, опираясь на террористические методы, не приблизилась к своей главной цели — единой Ирландии.
В протестантской общине также сохранялось разочарование в попытках конституционного решения. Согласно опросам начала 90-х годов преобладала точка зрения, что «насилие — единственно эффективное средство. Политика не приносит плодов, а демократически избранные политики лишены власти и унижены».
В последние десятилетия Северная Ирландия двигалась по заколдованному кругу. В условиях, когда политический центр оказался размыт, происходила поляризация населения, усиление сектантских настроений, экстремизма и терроризма в обеих общинах, попытки политического урегулирования были обречены на провал. В то же время отсутствие политических решений способствовало усилению насилия.
Существует ли выход из этого порочного круга? Каковы в этой связи перспективы решения ирландской проблемы в целом и место в этом процессе насильственных методов?
Невозможно в данной статье охватить весь спектр ирландских событий последних лет. Отмечу главный вектор, направление, в котором движется решение ирландской проблемы. В этой связи следует сказать об изменениях, произошедших в последнее время в ирландской политической жизни и в самом республиканском движении, которые носят глубокий характер. Переговорный процесс между тремя сторонами: Ирландской Республикой, британским правительством и североирландскими представителями стал неотъемлемой частью реальности. Он продолжался с перерывами в течение нескольких лет и стал возможен вследствие перемирия, объявленного ирландскими экстремистами, и, в первую очередь, ИРА. Изменилась обстановка в Северной Ирландии. Британские патрули ушли с улиц Белфаста, Лондондерри и пограничных районов в дневное время. Вместо шлемов они надели береты. Полицейские, убрав пулеметы, стали похожи на лондонских «бобби». Ушла атмосфера страха, нет стрельбы по ночам, а стук в дверь означает приход соседа, а не сил безопасности. Лидеры Шин Фей-на участвовали в регулярных встречах с британскими представителями. Все события свидетельствовали о желании покончить с беспорядками, и о наличии такой перспективы.
Изменения произошли и в сознании североирландского населения, которое устало от десятилетий кровопролития. Люди хотят мира и спокойствия, и поэтому значительное число представителей каждой из общин поддержало переговорный процесс. В ходе кризиса стало наблюдаться исчезновение традиций ирландского национализма, старых устремлений. Отказ от идеалов единой Ирландской республики как реальной практической цели постепенно внедряется в сознание североирландских католиков. Аналогичный процесс происходит и в Дублине. Население Ирландской Республики, как и жители Северной Ирландии, отвергают воинственный республиканизм с его террористическими методами. Новое поколение связывает Ирландию своих отцов с бедностью, провинциализмом, местным патриотизмом и замкнутостью и мыслят категориями новой интегрированной Европы. Они отвергают Север и связанные с ним проблемы как приоритеты в политике. Все эти процессы сужают базу республиканского движения и сулят перспективы его спада.
В последнее время наметилось примирение боевиков с реальностью. В центре идеологических установок республиканского движения всегда были три главных вопроса: Кто виноват? Что делать? Какова цель? И на них существовали три простых ответа: британская власть в Ирландии; вооруженная борьба; единая Ирландская республика. Таким образом, республиканское движение отличали приверженность физическим действиям, секретной военной организации, недоверие политическим методам и недооценка протестантского движения, поскольку главными противниками считались британское правительство и британская армия. По всем этим позициям произошли сдвиги. Главным в эволюции взглядов республиканцев следует считать признание политических путей решения национального вопроса наряду с военными, как дополняющими друг друга. Не сумев добиться с помощью вооруженных, террористических действий поставленной цели — единой Ирландской республики, Шин Фейн, представлявший на переговорах точку зрения ИРА, изменил реальные политические ориентиры и выступил с идеей продолжительного переходного периода, который позволит нации прийти к намеченной цели.
Сами республиканские представления также претерпели изменения в сторону смягчения. Единая Ирландия в современном понимании — это не только географическое и юридическое понятие, но единство народа. А это означает, что республиканцы стали учитывать интересы протестантского населения. Отрицая за юнионистами право вето на ирландское единство, республиканцы признают, что без их согласия не может быть объединения.
Сложные процессы, происходившие в Ирландской Республике и Северной Ирландии, а также настойчивая позиция премьер-министра Великобритании Т.Блэра привели к тому, что в 1998 г. произошли важные события на пути мирного урегулирования североирландской проблемы. Многолетний процесс переговоров завершился подписанием 10 апреля соглашения между английским и ирландским правительствами, а также представителями североирландских политических партий. Это соглашение, поддержанное в мае на референдуме большинством населения как в Ирландской Республике (95%), так и в Северной Ирландии (71%), направлено на то, чтобы покончить с насилием и терроризмом в политической жизни Северной Ирландии и создать механизмы политического урегулирования.
Согласно соглашению, в июне состоялись выборы в законодательную ассамблею Северной Ирландии, которая должна была избрать исполнительный комитет (коалиционное правительство). Предполагалось, что ему Лондон передаст некоторые полномочия по управлению Северной Ирландией. Соглашение предусматривало также создание совместных органов управления между Северной Ирландией и Ирландской Республикой для решения проблем транспорта, безопасности, туризма, охраны окружающей среды и др. Помимо этого предполагалось сформировать британо-ирландский консультативный совет для укрепления связей между Ирландией и остальными частями Соединённого Королевства, включая Шотландию и Уэльс. Одним из важнейших пунктов соглашения явилось требование о разоружении подпольных экстремистских группировок как республиканского, так и лоялистского толка.
Большинство политических и полувоенных организаций Северной Ирландии, включая Временную ИРА, поддержали соглашение, направленное на политическое урегулирование, и это — свидетельство осознания бесперспективности насильственных методов решения ирландской проблемы. Это подтверждают и высказывания представителей враждующих сторон. Один из протестантских лидеров, связанный с боевиками из полувоенной группировки, заявил: «Народ сказал своё слово. Теперь войне конец», а офицер из ИРА заметил: «Мне было двадцать лет, когда война началась; теперь мне почти пятьдесят, и я видел слишком много похорон».
В то же время несколько отколовшихся от ИРА вооружённых группировок, а также часть протестантских экстремистов продолжают делать ставку на насилие и срыв соглашения. Они несут ответственность за новые взрывы и убийства. В январе 1998 г. от рук боевиков из АОО погибло три католика, во время традиционного июльского «сезона маршей» протестантов по всей Северной Ирландии возобновились стрельба, взрывы, столкновения. Новый политический консенсус был вытеснен старыми боевыми позициями. В июльских столкновениях погибли три мальчика из смешанной протестантско-католической семьи.
Но самую высокую цену за политический прогресс пришлось заплатить мирным жителям небольшого североирландского городка Ома, где в августе 1998 г. через несколько месяцев после соглашения и референдума произошёл самый крупный в истории Северной Ирландии акт терроризма. Взрыв, прогремевший субботним днём в торговом центре при огромном стечении народа, унёс 28 жизней, в том числе 11 детей и 12 женщин. 220 человек было ранено. Этот акт вандализма был совершён одной из отколовшихся от ИРА группировок, выступивших против мирного урегулирования (так называемой «Реальной ИРА»).
Но знамение времени заключается в том, что, в отличие от реакции на подобные трагедии прошлого, усиливавшие раскол в североирландском обществе, взрыв в Ома сплотил ирландцев против терроризма. В обеих общинах Северной Ирландии произошла реакция отторжения террористов. Так же, как гибель троих мальчиков от рук протестантских экстремистов во время июльских беспорядков вызвала протест среди большинства юнионистов, взрыв в Ома изолировал боевиков «Реальной ИРА» от большинства ирландских республиканцев. Впервые президент Шин Фейна Д.Адамс безоговорочно осудил республиканских террористов.
Подобная политическая реакция объясняется поддержкой большинства североирландского общества соглашения от 10 апреля 1998 г., к которому оно шло долгие годы, а также всего мирного процесса.
О том, что Северная Ирландия встала на путь политического решения многолетнего конфликта, свидетельствует Нобелевская премия мира 1998 г., присуждённая двум североирландским политикам — лидеру католической социал-демократической партии Джону Хьюму и Дэвиду Тримблу, возглавляющему протестантскую юнионистскую партию — за их вклад в мирное урегулирование североирландской проблемы. Вручая награды, председатель Норвежского Нобелевского комитета Френсис Сейерстед воздал должное мужеству обоих политиков и отверг обвинения в том, что премия была присуждена преждевременно. «Ничто не может вызвать большей радости, чем убеждённость в достижении прочного мира — сказал он — но движение по этому пути важно так же, как и сама цель».
Эти слова оказались пророческими. Через полтора года после подписания соглашения в Северной Ирландии впервые удалось сформировать местное правительство, основанное на принципе разделения власти: в него вошло равное число католиков и протестантов. 1 декабря 1999 г. парламент Великобритании одобрил законопроект о предоставлении Северной Ирландии автономии и передал часть властных полномочий вновь созданному правительству. Это событие стало важнейшим достижением сторонников политического урегулирования североирландского конфликта.
Главным препятствием на этом пути остаётся проблема демилитаризации, включающая в себя разоружение боевиков, реформирование полицейских сил, сокращение британского военного присутствия, а также освобождение заключённых, отбывающих наказание за участие в североирландском конфликте. Все эти требования включены в подписанное соглашение и направлены на создание атмосферы доверия в североирландском обществе, что является непременным условием избавления от насилия и терроризма в решении политических проблем.
Путь к миру в Ирландии — не легкая, не прямая дорога. Но чем глубже будет мирный процесс, тем больше — эрозия республиканской воинственности. А это — залог того, что изменения могут стать необратимыми и таким образом сама жизнь поставит точку в безрезультатных попытках с помощью террористических методов решить ирландский вопрос.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
