111647 (710298), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Отношение ребенка со сверстниками (и особенно с друзьями) строятся уже в соответствии с некоторыми важными нормами взрослой «морали равенства», а основой его отношений с взрослыми продолжает оставаться «детская мораль» послушания. Возможные последствия таковы:
общение–сотрудничество полнее проявляется именно в отношениях с товарищами (и, значит, отношения с взрослыми оказываются менее значимыми для становления личности подростка, старшего школьника, для развития его взрослости;
именно общение с товарищами, а не с взрослыми, может приносить подростку, юноше большее удовлетворение, стать субъективно более необходимым и значимым.
Часто взрослый оказывается в роли носителя и выразителя требований «морали послушания». А ведь единственное чего он может на этом пути реально добиться, так это того, что подросток, юноша его перестает «принимать». Именно поэтому, подростки и старшеклассники бывают грубы совершенно с незнакомыми людьми, которые обходятся с ними «как с маленькими».
Подросток, старшеклассник весьма чуток к своему положению в отношениях с людьми, у него появляется недовольство тем, что он в своем общении с взрослыми часто оказывается существом подчиненным и неравноправным, он хочет равенство прав. Вот поэтому-то так возрастает для него значимость общения с товарищами, общения в котором нет, и не может быть заведомого неравенства. Объективное положение подростка, старшеклассника в кругу сверстников гармонирует с его требованием, с его потребностью быть равным.
Общение со сверстниками не только расширяется, но становится более глубоким. У ребят складываются ценности, которые более близки и понятны сверстнику, чем взрослому. Основа для взаимного понимания у ребят обширная и многообразная. Их часто волнует то, что для взрослого вовсе не является и не может быть важным. Общение с взрослыми, каким бы интересным оно не было, уже не может заменить полностью общения с товарищами.
Это еще резче проявляется в случаях, когда подросток, юноша живет как бы сам по себе, а родительская забота о нем сводится к тому, чтобы он был здоров, сыт, тепло одет, хорошо себя вел и учился. Этого мало ребенку любого возраста. Подростку – тем более. Ему не с кем поделиться своими трудностями, огорчениями, переживаниями. И ничего удивительного не будет, если вскоре у этого подростка общение с товарищами заполнит всю его жизнь (Кон И.С. (1989), Дубровина И.В. (1989) и др.).
Отношение со сверстниками у подростков и старшеклассников сложнее, многообразнее и содержательнее. Эти отношения заметно отличаются по степени близости: у подростка могут быть просто товарищи, близкие товарищи, друг. С возрастом такие различия становятся все более четкими, а общая картина подростков – все более сложной, так как яснее определяются симпатии и антипатии, выделяются пары, группы, компании (И.С. Кон (1989)).
Общение с товарищами-одноклассниками все более выходят за пределы учения и школы, включают новые интересы, занятия, увлечения и превращаются в самостоятельную и очень важную для подростка, юноши сферу жизни. Она насыщена разнообразными событиями и происшествиями, борьбой и столкновениями, победами и поражениями, открытиями и разочарованиями, огорчениями и радостями.
Общение с товарищами большая ценность для подростка, юноши. Оно нередко становится настолько притягательным и важным, что учение отодвигается на второй план, возможность общения с отцом и матерью выглядит уже не такой привлекательной.
Подросток отдаляется от родителей, живет уже какой-то своей жизнью, неохотно рассказывает о себе, что-то скрывает, рвется из дома к товарищам (Фельдштейн Д.И. (1990)).
Попытки взрослых ограничить общение подростка с товарищами наталкиваются на его сопротивление. Часто это становится причиной столкновений и неприятных для обеих сторон разговоров. Подросток, старший школьник все больше претендует на свободу в общении с товарищами, свободу, которая не ограничена ни временем, ни местом, не стеснена родительским выбором. «Я сам знаю, с кем мне дружить, а с кем нет! Не вмешивайтесь! Это мое личное дело», - заявляет подросток, когда родители пытаются что-то изменить в его отношениях с товарищами, запретить дружбу.
Отношения со сверстниками подросток считает своими собственными, личными отношениями: здесь он имеет право и может действовать самостоятельно. Поэтому, всякое вмешательство взрослых, тем более не тактичное, вызывает обиду, протест, сопротивление. Для многих подростков дружба и ее законы приобретают первостепенное значение. И чем более неблагополучны отношения подростка и взрослых, тем большее место в его жизни занимают товарищи, тем сильнее влияние сверстников (И.С. Кон, В.А. Лосенков (1974)) .
Одиночество невыносимо для подростка, старшеклассника. Если отношения с одноклассниками не складываются, то он пускается на поиск товарищей и друзей вне школы. Как правило, он их находит. Вовсе не обязательно они должны оказаться плохими; и все-таки возможность отрицательного влияния велика: ведь когда подросток одинок, он становится неразборчив в выборе товарищей, доволен уже тем, что его приняли и эта компания становится для него референтной.
Печальные последствия этого хорошо известны: увеличивается количество несовершеннолетних правонарушителей.
Важность для подростка и юноши его общения со сверстниками нередко скрывает, отодвигает на дальний план проблемы его взаимоотношений с взрослыми, прежде всего с родителями и педагогами. Что же в сегодняшней социальной ситуации развития подростка и старшеклассника порождает те проблемы, с которыми приходится сталкиваться родителям и учителям?
Один из источников этих проблем – непонимание взрослыми внутреннего мира подростка и старшего школьника, их ложные или примитивные представления об их переживаниях, мотивах тех или иных поступков, стремлениях, ценностях и т.п. Как было сказано выше, взрослые явно недооценивают значение сферы общения со сверстниками для ребят этого возраста, а ведь этим начинается и этим заканчивается почти любая научная или популярная книга о психологии отрочества и ранней юности.
Исследования (Мудрик А.В., 1989) показывают, что чем старше становится подросток, тем меньше понимания он находит у окружающих его взрослых. Представления родителей и учителей о субъективном мире подростка и старшего школьника становятся все более непохожими на реальности этого мира. Иными словами, родители перестают видеть своих детей, а учителя – своих учеников, а место этих конкретных и разных подростков и старшеклассников начинает замещать некоторая абстрактная и искаженная версия.
Исследования С.К. Масгутовой (1985) показали, что субъективная значимость для подростка и старшего школьника сферы его общения со сверстниками значительно констрактирует с явной недооценкой этой значимости взрослыми, особенно учителями.
В то время как для ребят переживания по поводу общения со сверстниками оказывается наиболее значимыми, наиболее типичными, родители и учителя полагают, что в центре переживаний подростков и старшеклассников оказываются переживания по поводу общения с родителями. Многие исследователи (А.М. Прихожан (1990), Е.Н. Новикова (1987) и др.) придерживаются той точки зрения, что это является серьезной проблемой современной воспитательной ситуации, отражающей неспособность окружающих подростков и старшеклассников взрослых видеть их действительные переживания, их фиксацию лишь на той стороне субъективной жизни ребят, которая повернута непосредственно к данному учителю или родителям.
Большинство взрослых, окружающих подростка и старшего школьника, не имеют никакого представления о динамике мотивов его общения со сверстниками на протяжении от подросткового до старшего школьного возраста, о смене связанных с этим общением переживаний. Сначала доминирующим мотивом общения со сверстниками является простое желание быть в их среде, вместе что-то делать, играть (11-12 лет), то позже на первое место выходит мотив занять определенное место в коллективе сверстников (13-14 лет). На следующем возрастном этапе центральным становится стремление к автономии в коллективе сверстников и поиск признания ценности собственной личности в глазах сверстников (15-17 лет). Анализ литературы показывает (А.М. Прихожан (1990), И.С. Кон (1989) и др.), что у многих ребят оказывается фрустрированной потребность «быть значимым в глазах сверстников», что приводит к тяжелым переживаниям. Взрослые, как говорят исследования, в подавляющем большинстве случаев представляют себе мотивы общения подростка со сверстниками самым примитивным образом – как стремление быть в их среде. В этом возрасте у подростков, старших школьников возрастает критичность по отношению к собственным недостаткам, которые могут сказаться в общении с другими людьми.
Возможно, что когда взрослым кажется, что ребят в школьной дискотеке собирает просто развлекательная направленность, желание «провести время», сами ребята могут считать, что встречаются по более глубоким эмоциональным побуждениям.
Но подростковая, юношеская общительность часто бывает эгоцентричной, а потребность в самовыявлении, раскрытии своих переживаний – выше интереса к чувствам и переживаниям другого. Отсюда – взаимная напряженность в отношениях, неудовлетворенность ими.
По литературным данным (Мудрик А.В., (1989)), достаточно противоречиво складывается и сфера отношений с взрослыми. 85 процентов опрошенных старшеклассников признают потребность общения с взрослыми как актуальную для себя, из них свыше 66 процентов в качестве наиболее желаемых партнеров по общению называют родителей (это служит лишним доказательством того, что две важнейшие сферы общения старшеклассников – с взрослыми и со сверстниками – не антагонистичны, а взаимодополнительны по отношению друг к другу).
Среди тем, на основе которых могло бы строиться общение с взрослыми, называются такие, как выбор будущей профессии, учебные дела, взаимоотношения с окружающими, увлечения, вопросы морали, о себе и своем прошлом, настоящем, будущем, климат в семье и др., иначе говоря, различные аспекты жизненного самоопределения. Как видно, возникающая в ранней юности проблема самоопределения, по мысли самих школьников, может решаться только в общении со сверстниками, социальный опыт которых примерно одинаков и равно ограничен у всех. Обращение к взрослым, таким образом, закономерно. Но далее в силу вступает одна поправка, в корне меняющая всю картину: в качестве желательного содержания общения указанные выше темы называются старшеклассниками лишь при условии, если общение с взрослыми будет иметь доверительную форму (Кон И.С. (1989)).
Когда же ставится вопрос, кто понимает их лучше других и с кем они откровеннее, большинство называет сверстников. Общение со сверстниками имеет доверительный характер у 88% опрошенных, а с родителями – лишь у 29%, да и то преимущественно с матерями, нерегламентированное общение с учителями – редчайшее событие (4% случаев) (Мудрик А.В. (1989)).
Отсутствие доверительности в общении, столь необходимой в условиях, когда перед школьниками во весь рост встают сложные задачи личностного и социального самоопределения, - одна из причин той тревожности, которую по данным некоторых авторов (Кон И.С. (1989), Мудрик А.В. (1989)), испытывают старшие школьники в общении с родителями, и теми взрослыми, от кого они в какой-то мере зависят.
Неудовлетворенность потребностей юношей и девушек в общении с близкими при высокой выраженности этой потребности заставляет задуматься над тем, что же практически означает «доверительность» в реальном взаимодействии взрослых и старшеклассников. Тут приходится признать, что роль взрослых рассматривается в возрастной психологии преимущественно в одном ракурсе – как проводник знаний – и в этом своем значении почти не меняется со сменой возрастов ребенка (Выготский Л.С. (1984)). Между тем, при первой попытке взглянуть на нее, не отрываясь от почвы совместной жизнедеятельности взрослого и ребенка, их событие становится очевидным, что по мере того как в ходе роста школьника меняются формы и самая мера его активности, должна меняться и роль взрослого. Для старших школьников невыносимо принуждение, вмешательство в их дела извне, но это не значит, что они не будут благодарны за тактичную помощь. Доверие взрослых к развитию личности школьников, вера в его потенциальное «я» – лучшее условие доверительности в общении с ним (Ремшмидт Х. (1994)).
Что же происходит, когда родители не умеют понять новые стремления подростка, юноши? А происходит то, что он все равно отправляется на поиск удовлетворяющих его отношений. Он находит их в среде сверстников. Здесь стремление подростка к взрослости понятно остальным, это стремление признают и поддерживают другие, подобные ему. Здесь отыскиваются своеобразные пути приобщения к взрослости. Здесь может получить поддержку протест подростка такого отношения взрослых, которое его не удовлетворяет, - зачастую на этой основе может возникнуть так называемая солидарность группы: подростки против «взрослых вообще». Подростки и старшие школьники «освобождаются» от своих родителей (Фельдштейн, (1990)).
Подросток, юноша наталкивается на упорное непонимание родителей и уходит к товарищам.… И вот уже социально-моральное развитие его происходит преимущественно за пределами влияния семьи и школы. Конфликты, столкновения теперь могут возникнуть уже на другой основе: подросток, юноша борется уже не за то, чтобы быть вместе с родителями, не за то, чтобы ему разделить их дела и заботы, - нет, он отстаивает совершенно, противоположное: пусть, его «оставят в покое», пусть дадут поступать «как он сам хочет» (а на самом деле так, как диктует мораль группы сверстников, к которой он принадлежит).
Невнимание к новым особенностям и стремлениям подростка и старшего школьника опасно. Нельзя упускать время. Взаимное непонимание может превратиться в явление необратимое. Благополучие в личных отношениях родителей и детей, контакт и понимание между ними совершенно необходимо.
Анализ литературных данных позволил сделать нам следующие выводы:
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
