ref-17284 (710265), страница 8
Текст из файла (страница 8)
Нередки случаи, когда женщина делает подряд несколько абортов до рождения первого ребенка: ее путают трудности ухода за ребенком (о радостях она не имеет и понятия), хочется «погулять на свободе», отвлекают другие дела и т. д. Ясно, что все это есть результат неправильного полового воспитания, проявление затянувшейся духовной незрелости человека.
Младшие школьники и их половое воспитание
К этой группе, имеющей разные названия в разных системах возрастной периодизации (позднее детство, второе детство, препубертатный период), относятся дети 7-11 лет. Если нижняя возрастная граница варьируется весьма незначительно и, как правило, определяется поступлением в школу, то верхняя весьма условна. Это связано с постепенностью полового созревания, индивидуальностью и зависимостью его темпов пола.
Психология поведения в этом возрасте определяется связанной с началом обучения интенсивной социализацией и отсутствием пока выраженного полового метаморфоза. Хорошо известно, что дети одного возраста, обучающиеся в разных классах, отличаются друг от друга больше, чем дети разного возраста, обучающиеся в одном классе. Особенно разительны эти различия при переходе из 1-го во 2-ой и из 3-го в 4-ый.
У младших школьников черты дошкольника и школьника уживаются в сознании и поведении в виде сложных, динамичных и часто противоречивых сочетаний. В этом возрасте, который, как любое переходное состояние, чрезвычайно богат скрытыми возможностями, закладываются и формируются основы многих психических качеств.
С поступлением в школу изменяется весь уклад жизни ребенка. Появляется множество новых атрибутов (новенькая школьная форма, портфель, место I доме для занятий, выход, подобно родителям, на свою «работу» — в школу), возвышающих его в собственных глазах и глазах окружающих, особенно — малышей. Торжественная обстановка 1 сентября и речи взрослых, изменившееся отношение родителей, подчеркивающих его вступление во взрослый мир, новые обязанности воспринимаются ребенком глубоко эмоционально. Первое время он учится, поскольку «так надо», еще не понимая смысла учебы и относясь к ней то как к игре, то как к притягательной своей новизной ситуации. Лишь когда интерес к процессу учебы начинает подкрепляться первыми результатами, постепенно возникает интерес к содержанию, формируется потребность в приобретении знаний. Первые отметки радуют самим фактом их получения, открытие их балльной ценности еще только предстоит. Думается, что важно не только время введения системы отметок (в последнее время дискутируется вопрос об отмене этой системы в младших классах), сколько отношение к отметкам учителей и родителей. Если «отметки не становятся инструментом лишь карающих и поощряющих санкций, самостоятельной и самодовлеющей целью учебы, а являются средством контроля и самоконтроля, если они не становятся тестом на «хороших и плохих», «умных и глупых», не поляризуют состав класса, унижая одних и возвышая других; если они не расцениваются взрослыми как жестко определяющие последующую судьбу признаки, они не травмируют ребенка. В начале обучения девочки часто добиваются больших, чем мальчики, успехов благодаря более дифференцированной и тонкой ручной моторике, большей усидчивости и прилежанию. Подчеркивая эти различия, педагог рискует, во-первых, способствовать феминизации поведения части мальчиков, во-вторых, у другой части провоцировать агрессивность к девочкам, в-третьих, выработать у девочек «взгляд свысока» на мальчиков, неуважение к маскулинному поведению.
Авторитет учителя для первоклассников обычно беспределен и затмевает авторитет родителей, старших братьев и сестер, сверстников. Опытный педагог пользуется своим авторитетом прежде всего для того, чтобы как можно успешнее сформировать отношение к учебе, а не к себе.
До поступления в школу потребность ребенка в личной привязанности определяла круг его общения. Если эта потребность продолжает стойко преобладать, формирующийся коллектив может отвергнуть такого ребенка либо в связи с тем, что школа остается для него чуждой из-за слишком сильной привязанности к семье, либо в связи с его стремлением добиться личного расположения учителя. У детей это отвергание, объективно отражающее динамику формирования отношений в коллективе, в крайних случаях может принять форму травли. Обычно она приходится на тех детей, которым недостаточно легких знаков отвергания для коррекций поведения, и чаще всего — на мальчиков. Такое поведение не совпадает с представлениями о мужественности. И когда взрослые говорят: «Какой же ты мужчина?», мальчики презирают, а девочки либо присоединяются в этом к ним, либо принимают презираемого в свою компанию и даже защищают от других мальчиков. Ни один из этих стихийных путей не способствует формированию маскулинного поведения. Только очень тонкая и деликатная помощь взрослых может привести девочек к уважению такого мальчика именно как мальчика, а через это — к изменению отношения к нему мужской части коллектива.
Дошкольник оценивается обычно по одному какому-то признаку, обеспечивающему ему постоянное место в определенной группе: сильный, умный, поет, рисует и т.д. Совсем иначе у школьника: он может быть первым по математике и последним по физкультуре, а выдвинувшись по физкультуре, оказаться последним по чтению. Он все время перемещается из одной группы в другую, с одного места в группе на другое — он познает себя как средоточие многих и разных возможностей.
Прежде ребенок имел относительно узкий круг товарищей, большей частью сверстников, и, как правило, достаточно известных родителям. Теперь же он все чаще оказывается в кругу детей разного возраста, культурного уровня и поведения. Почувствовав себя членом разношерстной дворовой компании, недавний дошкольник, утверждая себя в глазах группы, будет считать своим долгом поступать в соответствии с может быть еще не всегда для него понятными стремлениями более активных и сведущих заводил. Такая группа может совершить налет на тихо играющих девочек, сопровождая этот «подвиг» оскорбительными и непристойными замечаниями. Участники подобной акции, как правило, не осознают ни мотива ее, ни, тем более, значения слов, брошенных в адрес девочек. Многократное повторение таких действий может способствовать закреплению способа поведения, когда девочку, женщину обижают походя, без желания обидеть, из стремления к «мужскому превосходству».
У младшего школьника уже есть некоторое представление о помощи и сочувствии. Но оно конкретно и опирается не на понимание объективного значения действий, а на положительную эмоциональную зависимость ребенка от одобрения взрослого. Коллективные отношения, как было сказано, только формируются. Ученик еще не понимает положения другого, не может представить себя на его месте. Нравственное поведение, выражающееся в сочувствии и помощи, отстает от формального знания, «что такое хорошо», а отрицательное поведение опережает возможность суждения «что такое плохо».
В начальных классах складываются условия, побуждающие и ускоряющие процесс выработки самооценки: ребенок определяет свое место среди окружающих, делает попытки на этой основе представить свое будущее. Нельзя отрицать роли темперамента и характера в формировании самооценки и уровня притязаний, но необходимо подчеркнуть ведущую роль социално-средовых факторов, в данном случае — школы. Уже в 1—2-м классах у слабоуспевающих и отличников может складываться завышенная самооценка. А, И. Липкина (1976) констатирует, что помехой для правильного развития личности детей с повышенной самооценкой является их недостаточная критичность к себе, а для нормального развития личности детей с пониженной самооценкой — повышенная самокритичность. Из приводимых автором примеров видно, как самооценка влияет на уровень притязаний в будущем и как она различается у мальчиков и девочек. В представлениях девочек о будущем отчетливо звучат мотивы семьи, эмоциональной привязанности, желания быть красивой и любимой. Жизненные планы мальчиков больше направлены на саморазвитие, самореализацию.
В младших классах продолжают закладываться основы нравственного поведения и сознания. Отмеченные особенности эмоциональности благоприятствуют обогащению переживаний, и на пороге подросткового возраста дети уже обладают определенным нравственным потенциалом, который в немалой степени определит протекание пубертатного периода. Недостаточное развитие воли и импульсивность поведения, любознательность, доверчивость, подражательность — вот то основное, на что опирается воспитатель и что, способствуя воспитательному процессу, может нести с собой и известную опасность. Младший школьник, обычно не умея четко выделить элемент для подражания, подражает во всем. Девочка копирует старшую подругу или героиню фильма, не только пытаясь воспроизвести главное понравившееся, но и перенимая отношение к внешнему виду, к противоположному полу — она может сделать маникюр, поразить родителей внезапным изменением прически, начать «вздыхать» над портретом киноактера или заявить, что она — «не монашка». Мальчик может не только наращивать силу, стремясь походить на своего героя, но и перенять у него черты вульгарности и грубости, отнюдь не добродетельный интерес к женщинам. Перед взрослыми в этих случаях возникает нелегкая задача: выявить первичный стимул к подражанию и, не оскорбляя его в глазах ребенка, очистить от всего наносного, случайного, нежелательного. Полезно не только объяснить, что та или иная черта нехороша, но и показать, как и чем она мешает ее обладателю. Однако только объясняя и требуя, не демонстрируя примером собственного отношения и поведения, взрослые способствуют тому, что дети могут ставить соблюдение моральных норм и правил в прямую зависимость от ситуации, настроения взрослых, вырабатывают представление о формальности морали и нравственности— мораль для школы, мораль для дома, мораль для компании сверстников, мораль для себя и т. д. Первые уроки ханжества, двойной морали ребенок берет у взрослых, отнюдь не ставящих перед собой задачи преподать эти уроки, но полагающих, что воспитывать ребенка следует, апеллируя только к его сознанию, разуму.
В младшем школьном возрасте складывается ряд новых психологических качеств. Уже к 3-му классу в ходе направленных воспитательных воздействий формируется произвольность как особое качество психических процессов, а в связи с ней и чувство долга. У одних оно устойчиво и проявляется в широком кругу жизненных отношений, у других — лишь в отдельных поступках или сравнительно узкой сфере поведения, у третьих развито еще слабо, некоторые могут быть послушны, но лишь по мере требований.
Долгое время полагали, что младший школьный возраст сексуально нейтрален. В психоанализе он рассматривался как «латентный» период. В ряде ценных и содержательных отечественных руководств также можно встретить обобщенный, «бесполый» анализ психологии и поведения младшего школьника. Из общепризнанного факта дружбы с представителями своего пола как важной черты этого периода нельзя вывести положения о сексуальной латентности — оно относится скорее к гетеросексуальной активности, чем к сексуальным интересам, и не означает прекращения или временной остановки психосексуального развития мальчиков и девочек. «Был аист нами в девять лет забыт, мы в десять взрослых слушать начинали, в тринадцать лет, пусть мать меня простит, мы знали все, хоть ничего не знали», — пишет К. Симонов.
Возраст 9—10 лет — это период половой гомогенизации: подражания и привязанности мальчиков к отцу, а девочек к матери. Иногда переход к этому этапу происходит быстро и изменение привязанностей ребенка особенно разительно. Класс разбивается на два лагеря — мальчиков и девочек, измена своему лагерю осуждается и презирается. Мальчики играют в военные игры, зачитываются «героической» литературой и подражают героям, рыцарям. Они больше тянутся к отцу, а при отсутствии его — к мужчинам вообще (преподавателям, руководителям «мужских» кружков и секций), проявляют настойчивый интерес к «мужской» работе. Девочки в своем кругу обсуждают первых романтических героев, моды, ведение хозяйства, отдают предпочтение лирической литературе, особо сближаются с матерью и при благоприятных с ней отношениях поверяют ей свои тайны, больше тянутся к учительницам, могут коллективно влюбиться в учителя-мужчину. И для мальчиков, и для девочек это период формирования оценки себя как представителя определенного пола. Поляризация полов— естественная закономерность развития, внешне проявляющаяся нередко действиями агрессивного или оборонительного порядка, которые отражают внутренний интерес к другому полу. В. В. Богословский (1974) приводит пример, когда мальчик дергает девочку за косу и на вопрос учителя, почему он это сделал, отвечает: «Она мне нравится». Будучи в устах ребенка скорее исключением из правила, это объяснение раскрывает истинные мотивы внешне агрессивного или оборонительного поведения. Сколько-нибудь серьезных конфликтов оно, как правило, не вызывает, и мы неоднократно отмечали у девочек чувство обиды и обойденности при отсутствии этих своеобразных знаков внимания. В последнее время все чаще приходится наблюдать у девочек этого возраста мальчишески агрессивный стиль поведения, ранее проявлявшийся, и то не всегда и не у всех, лишь в пубертатном периоде. По-видимому, здесь сказываются и акселерация, и некоторое смещение половых ролей и представлений о маскулинности — фемининности в современном обществе и семье.
Но существуют данные, опровергающие представления о сексуальной латентности ребенка 7—11 лет. Дети или не осознают, или скрывают свои сексуальные интересы и их проявления. Как уже указывалось, эта скрытность может значительно усиливаться и поддерживаться упущениями воспитания в дошкольном возрасте, следствием их в виде неосведомленности, стыда и страха, чувства греховности. Отчетливо прослежена тенденция постепенного учащения в этом возрасте мастурбации, гетеросексуальных и реже — генитальных игр у мальчиков. Сходные данные получены для девочек, сексуальная активность которых, однако, ниже. В 10—12 лет мальчики переходят от высказываний желания жениться на ком-нибудь к желанию любить будущую подругу и, наконец, к совместной социальной активности, к увеличению количества друзей другого пола.
















