73459 (702083), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Он идет в гостиницу к Фальстафу под видом его знакомого Брука, разузнать о свидании, на что Фальстаф повествует:
«Сейчас вы услышите, мистер Брук, сколько я вытерпел, стараясь для вашего блага склонить эту женщину к злу. Когда меня запихали в корзину, двое Фордовских мерзавцев, позванных хозяйкой, понесли меня под видом грязного белья на Детчетский луг. Они взвалили меня себе на плечи, но в дверях их встретил ревнивый мерзавец, их хозяин, и раз или два спросил, что у них в корзине. Я дрожал от страха, как бы этот полоумный мерзавец не задумал осматривать корзину, но судьба, постановившая, чтоб он был рогоносцем, удержала его руку. Прекрасно: он отправился дальше на поиски, а я был вынесен под видом грязного белья. Но заметьте, что из этого воспоследовало, мистер Брук. Я испытывал муки трех различных родов смерти; во-первых, невыносимый страх, что меня откроет гнилой ревнивый баран; затем – быть скрюченным, как добрый испанский клинок, на крошечном расстоянии, рукоять к острию и пятки к голове; затем - быть плотно укупоренным, как крепкая настойка, в вонючем белье, разлагавшемся в собственном соку. Представьте себе человека моей комплекции, представьте себе! Я вообще склонен подвергаться таянию, как масло; я - человек, который постоянно находится в состоянии таяния и топления; это чудо, что я там не задохся. И в самом разгаре этой бани, когда я больше чем наполовину стушился в сале, как голландское кушанье, вдруг меня швыряют в Темзу и, докрасна раскаленного, как подкову, охлаждают в воде. Представьте себе это: раскаленное докрасна тело; представьте себе это, мистер Брук!»
Мистер Брук озадачен, и спрашивает Фальстафа о том, что если он претерпел такие муки, то уж верно, больше не решится идти туда, на что Фальстаф отвечает, что получил от мистрис Форд приглашение прийти между восемью и девятью часами, когда её муж будет на охоте. Этим он подливает масла в огонь ревнивому мистеру Форду, мистер Форд решительно настроен поймать любовника своей жены: «Что это? Наваждение? Сон? Сплю я, что ли? Мистер Форд, проснись! Проснись, мистер Форд! В твоем лучшем платье образовалась дыра, мистер Форд. Вот что значит быть женатым! Вот что значит иметь белье и бельевую корзину! Отлично! Я самому себе покажу, что я за человек. Теперь я поймаю этого распутника. Он находится у меня в доме, он не сможет увернуться от меня, ему это не удастся. Не сможет же он забраться в кошелек для полупенсовых монет или в перечницу? Но, чтобы дьявол, руководящий им, не помог ему, я обыщу даже самые невозможные места. Пусть мне не избежать своей участи, - все же я не дам себя этому поработить. Если у меня рога такие, что можно взбеситься, я оправдаю пословицу - взбешусь, как рогатый бык.»
Фальстаф вновь повторяет попытку пойти на свидание к мистрис Форд. Во время свидания к ней приходит мистрис Педж и объявляет, что у мужа мистрис Форд опять возобновились «прежние его бредни», что он идет домой с мужем мистрис Педж, мечет громы и молнии и проклинает всё женатое человечество. Кумушки решают облачить Фальстафа в старое старушечье платье брентфордской старухи, зная, что муж её терпеть не может и запретил ей появляться у них на пороге и пригрозил, что побьет её.
Что и сделал, когда увидел её, крича вслед: «Вот я покажу ей сейчас! (Бьет его) Вон из моих дверей, вы - ведьма, мерзавка, дрянь, негодница, шельма! Вон, вон! Я тебе поворожу, я тебе погадаю!»
Фальстаф был побит. А кумушки, довольные своей выдумкой, решают, как «не оскорбляя своего женского достоинства и сохраняя чистую совесть, продолжать нашу месть?» Они решают рассказать всё своим мужьям, хотя бы для того, чтобы мистер Форд перестал ревновать.
Так, все вместе, они решили каким образом окончательно опозорить «толстого рыцаря».
Назначив свидание «рыцарю» под дубом в парке, они собирались сыграть целую пьесу с эльфами и феями. Все воодушевлены, предвкушая, что «это будет забава на диво и вполне благородное плутовство».
Во время основных действий в пьесе показаны и другие персонажи. Мистер Педж решил выдать дочь Анну за Слендера не говоря ничего своей жене, жена же, мистрис Педж, хочет отдать её за доктора Кайюса. Во время шутки с Фальстафом каждый из них должен по приметам увести «Анну» с места событий и обвенчаться с ней. Однако сама Анна уже в сговоре с Фентоном, и во время представления они должны обвенчаться.
Фальстаф приходит к месту встречи в костюме Герна. На колокольне пробило двенадцать и появляется мистрис Форд, но она не одна, с ней пришла мистрис Педж. Обе кумушки, сделав вид, что испугались постороннего шума убегают и начинается действие фей, эльфов, духов. Они кружат вокруг Фальстафа напевая, щиплют его и палят свечками. Большего ужаса Фальстаф еще не испытывал. И когда входят все действующие персонажи, он понимает, что вместо оленя из него сделали осла.
Анна обвенчана с Фентоном, и после признаний Слендера и Кайюса о том, что уведя с представления «Анну», они оба оказались обманутыми, так как под одеждами оказались юноши. Фентон и Анна испросив у родителей прощенья поясняют:
«Скажу я правду.
Вы заключить хотели брак постыдный,
Без соответствия с ее любовью.
Она и я обручены давно,
Теперь же нас ничто не разлучит.
Проступок, совершенный ею, свят.
Нельзя строптивостью его назвать,
Непослушаньем или непочтеньем.
Благодаря ему она избегла
Проклятий богохульных, что исторг бы
Из уст ее навязанный ей брак.»
На что мистер Форд отвечает:
«Не огорчайтесь. Дела не поправишь.
Поместья мы за деньги покупаем,
А жен - по воле неба получаем.»
Фальстаф
Я рад, что ваша стрела, хоть вы и целились в меня, попала в вас самих.
Педж
Ну что ж? Пошли вам небо счастье, Фентон.
Чему уж быть, тому не миновать.
Мистрис Форд
Ну, дуться я не буду. - Мистер Фентон,
Пусть небо даст вам много дней счастливых. -
Ну, муженек, пойдемте все домой
И шутке посмеемся у камина.
Сэр Джон, идем!
Форд
Отлично. Ну, сэр Джон,
Сдержали все-таки вы Бруку слово:
Сегодня мистрис Форд с ним спать готова.
Все уходят, действие пьесы закончено.
Единое, комплексное изображение пороков и несчастий, родоначальниками которых были феодализм и капитализм, борьба против их слитного проявления в характерах и взаимосвязях лежит в художественном основании многих образов Шекспира и в фундаменте его человечности. Шекспир ставит самые глубокие и значительные вопросы жизни человека и дает на них серьезные и мудрые ответы.
Психологическая зоркость, глубочайшее проникновение Шекспира в мир человеческой души и людских отношений, страстей и конфликтов выводят его творчество далеко за границы времени жизни писателя.
В русской и советской литературе лучшие свойства шекспировского искусства издавна нашли живейший отклик и понимание. Особенно ценили выдающиеся деятели нашей культуры именно жизненность творений Шекспира, его могучий реализм, грандиозность и объемность мира его произведений.
Известность как композитору принесла Отто Карлу Эренфриду Николаи (Nicolai) его комическая опера " Виндзорские проказницы" (" Виндзорские кумушки " по Шекспиру, постановка 1849 года, Берлин), привлекающая рельефностью мелодики, стройностью драматургии, жизнерадостной непосредственностью музыки. В ней заметно воздействие итальянской оперы-буффа при сохранении преемствственных связей с австрийским зингшпилем (прежде всего Моцарта).
Отто Карл Эренфрид Николаи (Nicolai) (9.6.1810, Кенигсберг, - 11.5.1849, Берлин), немецкий композитор. Член Берлинской академии искусств (1849). Обучался композиции в Берлине у К. Ф. Цельтера и Б. Клейна. В 1841-1847 годах придворный капельмейстер в Вене, где завоевал признание как дирижёр и музыкально-общественный деятель. Николаи был одним из основателей Венского филармонического оркестра (1842), существующего поныне. С 1848 года дирижёр Королевской оперы и руководитель соборного хора в Берлине. Николаи - автор также 2-х симфоний, увертюры, кантаты, инструментальных ансамблей, фортепьянных пьес и хоров.
Композитор Джузеппе Верди также не обошел это произведение Шекспира и создал оперу: Опера Верди следует сюжету «Виндзорских кумушек» Уильяма Шекспира. Старого враля, пьяницу, бабника и обжору Фальстафа разыгрывает компания тетенек в самом соку. Анонс к опере гласил:
«Фальстаф» - одна из тех классических западных постановок, которые Большой театр регулярно берет напрокат, чтобы приучить столичную публику к западным стандартам оперного качества. Последнюю оперу Джузеппе Верди – меланхоличное воспоминание старого романтика о буйстве Ренессанса – классик итальянского театра Джорджо Стрелер поставил в «Ла Скала» еще в 1980 году. Воздушный рисунок его мизансцен, восстановленный режиссером Мариной Бьянки, по-прежнему радует взгляд, а сценография Эцио Фриджерио превращает каждый эпизод в великолепную картину, полную света и воздуха. Главной звездой московского спектакля стала, оттеснив на второй план Фальстафа (Юрия Нечаева), пышнотелая и темпераментная меццо-сопрано Елена Манистина. Ее миссис Куикли во главе виндзорских кумушек с блеском одурачивает старого гуляку.»















