73390 (702051), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Обезображенный искусством.

Как истукан, немой народ

Под игом дремлет в тайном страхе.

К моей отчизне устремил

Я, общим злом пресытясь, взоры,

С предчувством мрачным вопросил

Сибирь, подземные затворы,

И книгу Клии открывал,

Дыша к земле родной любовью;

Но хладный пот меня объял –

Листы залиты были кровью!

(«Певец в темнице». )

Меня жалеть?.. О, люди, ваше ль дело?

Не вами мне назначено страдать!

Моя болезнь, разрушенное тело –

Есть жизни след, душевных сил печать!

К чему же мне бесплодный толк людей?

Пред ним отчет мой кончен без ошибки;

Я жду не слез, не скорби от людей,

Но одобрительной улыбки.

(«Предсмертная дума». 1842)

Поэзия Вильгельма Карловича Кюхельбекера (1799-1846) отличалась тяжеловесным, шероховатым, несколько архаичным языком – результат стремления придать поэзии весомое, значительное содержание. По мнению В.К.Кюхельбекера поэзия не обязательно должна быть сладкозвучной, гладкой, текучей и плавной, но должна быть такой, где все «парит, гремит, блещет, порабощает слух и душу читателя» («О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие»). Основной темой, которой Кюхельбекер «порабощал» читателей, была тема поэта и поэзии. В стихотворении «Тень Рылеева» он рисует образ казненного поэта-декабриста, который, обращаясь к поэту-узнику, открывает ему грядущее:

«Поверь, не жертвовал ты снам:

Надеждам будет исполненье!»

Он рек – и бестелесною рукой

Раздвинул стены, растворил затворы –

Воздвиг певец восторженные взоры –

И видит: на Руси святой

Свобода, счастье и покой.

В его программном стихотворении «Поэты» (1820) есть такие стихи:

В священных, огненных стихах

Народы слышат прорицанья

Сокрытых для толпы судеб,

Открытых взору дарованья!

Предназначение поэта, по Кюхельбекеру, не просто услаждать читателя, а напоминать ему об «отчизне» и направлять жизненный путь народа. Поэт обладает способностью убеждать людей, и это делает его влиятельной общественной силой, вот почему появляется образ поэта-гражданина. Героическое и прекрасное сливаются в одно целое, понятие поэтического включает в себя и высокие идеалы политической борьбы, и реальные поступки. Понимание поэта как пророка окрашивает некоторые стихи Кюхельбекера восточным – ветхозаветным – колоритом («Пророчество», 1823; «К богу», 1824; «Жребий поэта», 1823-1824), понимание необходимости для поэта участвовать в самых сложных коллизиях народной жизни приводит в поэзию Кюхельбекера образы поэтов с трагической судьбой – Грибоедова, Дельвига, Пушкина, Гнедича, Рылеева, Лермонтова, Одоевского. В последекабристской лирике поэта слышатся ноты трагической безнадежности и трагического примирения, например, в посвященном лицейской годовщине стихотворении «19 октября 1828 года» или «19 октября», написанном десять лет спустя. Итогом размышлений Кюхельбекера над темой поэта и поэзии стало стихотворение «Участь русских поэтов» (1845):

Горька судьба поэтов всех племен;

Тяжеле всех судьба казнит Россию:

Для славы и Рылеев был рожден;

Но юноша в свободу был влюблен…

Стянула петля дерзостную выю.

Не он один; другие вслед ему,

Прекрасной обольщенные мечтою,

Пожалися годиной роковою…

Бог дал огонь их сердцу, свет уму.

Да! чувства в них восторженны и пылки:

Что ж? их бросают в черную тюрьму,

Морят морозом безнадежной ссылки…

Или болезнь наводит ночь и мглу

На очи прозорливцев вдохновенных;

Или рука любовников презренных

Шлет пулю их священному челу

Во время ссылки Кюхельбекер создает цикл романтических поэм. Как и прежде, он прибегает к исторической символике. В поэме «Зоровавель» (1831) Кюхельбекер, используя библейский сюжет, воспевает верность родине в условиях плена, готовность все силы и даже жизнь отдать за освобождение народа. В 1833 г. Кюхельбекер пишет историческую поэму «Юрий и Ксения», в которой отразился романтический интерес к старине и народности. Героем поэмы «Сирота» (1833) является ссыльный декабрист, рассказывающий о своем детстве.

Наиболее значительным драматическим произведением Кюхельбекера явилась его историческая трагедия «Прокопий Ляпунов», написанная в 1834 г. в Свеаборгской крепости. Кюхельбекер обращается здесь к теме общественно-политической борьбы. Рисуя народное движение в России начала 17 века, поэт избирает своим героем Прокопия Ляпунова, вождя первого земского Рязанского ополчения, выступившего против захватчиков-поляков. Ляпунов обрисован в трагедии как пламенный патриот, болеющий душой за «родимую землю» и готовый отдать за ее освобождение свою жизнь. Он выступает в качестве защитника обиженных крестьян. Стрелецкий голова так передает его слова:

Меня пускай обидят! не взыщу.

Обидеть же присягу берегись.

Да берегись обидеть земледельцев,

Несчастных, разоренных: я за них

Жестокий, непреклонный, грозный мститель.

Эта характеристика подтверждается в сцене разговора Прокопия с крестьянами, которые просят у него защиты от посягательств казаков. Демократические настроения Ляпунова находят выражение и в его политической программе. Он намерен провести через Земскую думу такую статью:

Статья последняя: «бояр же тех

Для всяких дел земских и ратных мы

В правительство избрали всей землею,

А буде же бояре не учнут

По правде делать дел земских и ратных

И нам прямить не станут, вольно нам

За кривду их сменить и вместо их

Иных и лучших выбрать всей землею».

Здесь нашли отражение политические взгляды самого Кюхельбекера.

Александр Иванович Одоевский (1802-1839) осознал себя поэтом после декабрьского восстания и главный смысл своего поэтического дела видел в том, чтобы поддерживать мужество своих товарищей. Декабрист Лорер называл его «главным поэтом» узников. Стихи поэта-декабриста воодушевляли его друзей. Его песни декабристами-музыкантами перелагались на музыку и хором распевались во время работы и прогулок. Не случайно поэтому стихи Одоевского рождались как импровизация, которую он читал, но не записывал (тексты поэзии Одоевского сохранились благодаря записям его друзей).

В тюремных элегиях Одоевский с горечью пишет о своей оторванности от жизни. Но поэт-декабрист не отказывается от своих политических убеждений и верит, что «высоких мыслей достоянье» и «святые порывы», во имя чего боролись декабристы, не пропадут бесследно и с течением времени осуществятся. Скорбные чувства преодолеваются мыслью о человечестве, от поколения к поколению идущем вперед («Элегия», 1829). Готовность пожертвовать собой за счастье родины не покидает декабриста – «Стихи на переход наш из Читы в Петровский завод» (1830):

Что за кочевья чернеются

Средь пылающих огней, -

Идут под затворы молодцы

За святую Русь.

За святую Русь неволя и казни –

Радость и слава.

Весело ляжем живые

За святую Русь…

Одним из самых ярких образцов декабристской гражданской лирики является ответ Одоевского на пушкинское послание в Сибирь:

Струн вещих пламенные звуки

До слуха нашего дошли,

К мечам взметнулись наши руки,

И – лишь оковы обрели.

Но будь покоен, бард! – цепями,

Своей судьбой гордимся мы,

И за затворами тюрьмы

В душе смеемся над царями.

Наш скорбный труд не пропадет,

Из искры возгорится пламя, -

И просвещенный наш народ

Сберется под святое знамя.

Мечи скуем мы из цепей

И пламя вновь зажжем свободы:

Оно нагрянет на царей,

И радостно вздохнут народы.

Александр Александрович Бестужев-Марлинский (1797-1837) более известен как прозаик и литературный критик, но он был еще и одаренным поэтом. Своеобразие стиля Бестужева-поэта особенно заметно в стихотворении «Сон», написанном в годы якутской ссылки:

Очнулся я от страшной грезы,

Но все душа тоски полна,

И мнилось, гнут меня железы

К веслу убогого челна.

Вдаль отуманенным потоком,

Меж сокрушающихся льдин,

Заботно озираясь оком,

Плыву я, грустен и один.

На чуждом небе тьма ночная;

Как сон, бежит далекий брег,

И, шуму жизни чуть внимая,

Стремлю туда невольный бег,

Где вечен лед, и вечны тучи,

И вечна сеемая мгла,

Где жизнь, зачахнув, умерла

Среди пустынь и тундр зыбучих,

Где небо, степь и лоно вод

В безрадостный слиянны свод,

Где в пустоте блуждают взоры

И даже нет в стопе опоры!

(1829)

«В лирике Бестужева, - пишет исследователь его творчества, - нет резких перепадов от безудержного восторга к горестному отчаянию, к мрачной безысходности. Вся она как бы соткана из полутонов, сложных и тонких переходов от одного состояния к другому. И все же общий тон его поэзии мажорный, светлый даже в своей печали».

Интересный поэт декабризма – Федор Николаевич Глинка (1786-1880). Литературную известность он приобрел прежде всего как автор прозаических «Писем русского офицера», но его стихи достойны самой высокой оценки, например, его песня «Тройка» или знаменитая «Песня узника» (1826):

Не слышно шуму городского

В заневских башнях тишина!

И на штыке у часового

Горит полночная луна!

А бедный юноша! ровесник

Младым цветущим деревам,

В глухой тюрьме заводит песни

И отдает тоску волнам!

«Прости, отчизна, край любезный!

Прости, мой дом, моя семья!

Здесь за решеткою железной –

Уже не свой вам больше я!

Не жди меня отец с невестой,

Снимай венчальное кольцо;

Застынь мое навеки место;

Не быть мне мужем и отцом!

Сосватал я себе неволю,

Мой жребий – слезы и тоска!

Но я молчу, - такую долю

Взяла сама моя рука».

«Изо всех наших поэтов Ф.Н.Глинка, может быть, самый оригинальный, - писал А.С.Пушкин, - Он не исповедует ни древнего, ни французского классицизма, он не следует ни готическому, ни новейшему романтизму; слог его не напоминает ни величавой плавности Ломоносова, ни яркой и неровной живописи Державина, ни гармонической точности, отличительной черты школы, основанной Жуковским и Батюшковым Небрежность рифм и слога, обороты то смелые, то прозаические, простота, соединенная с изысканностью, какая-то вялость и в то же время энергическая пылкость, поэтическое добродушие, теплота чувств, однообразие мыслей и свежесть живописи, иногда мелочной, - все это дает особую печать его произведениям».

Декабрист Гаврила Степанович Батеньков (1793-1863) не был профессиональным поэтом, но двадцать с лишним лет одиночного заключения в Алексеевском равелине Петропавловской крепости сделали его поэтом. Стихотворение «Одичалый» - потрясающий по драматизму переживаний монолог одинокого узника:

Скажите: светит ли луна?

И есть ли птички хоть на воле?

И дышат ли зефиры в поле?

По-старому ль цветет весна?

Вон там, весной,

Земли пустой

Кусок вода струей отмыла.

Там глушь: полынь и мох густой –

И будет там моя могила!

Ничьей слезой

Прах бедный мой

В гробу гнилом не оросится

И на покой

Чужой рукой

Ресниц чета соединится

Батеньков принес пессимистичную ноту, необходимую для полнозвучия в «аккорде» декабристской поэзии.

2. Поэзия К.Ф.Рылеева

Наиболее полно своеобразие декабристской поэзии проявилось в творчестве Кондратия Федоровича Рылеева (1795-1826). Он создал «поэзию действенную, поэзию высочайшего накала, героического пафоса».

Среди лирических произведений Рылеева самым известным было и, пожалуй, до сих пор остается стихотворение «Гражданин» (1824), запрещенное в свое время, но нелегально распространявшееся, хорошо известное читателям. Это произведение – принципиальная удача Рылеева-поэта, может быть, даже вершина декабристской лирики вообще. В стихотворении создан образ нового лирического героя:

Я ль буду в роковое время

Позорить гражданина сан

И подражать тебе, изнеженное племя,

Переродившихся славян?

Нет, не способен я в объятьях сладострастья,

Характеристики

Список файлов реферата