73348 (702033), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Царь – создатель кандалов.

Побежденный на Востоке,

Победитель на Руси…

Будь же проклят, царь жестокий,

Ц

"Его рабочее величество пролетариат всероссийский".

Рисунок из журнала 1905 года

арь, запятнанный в крови.

В отличие от либерально-буржуазной, рабочая сатира сосредоточивала свой огонь не только на царе и его ближайшем окружении, она била по всей правящей касте. В ряде вариантов сохранилась пародия "Молитвы за царя" ("упокой и помяни, боже…"), сложенная рабочими как " поминание" царской семьи:

Господи, помилуй

Царя Николая,

Жену его Сашу,

Маменьку Машу,

Трепова-генерала,

Алексеева-адмирала,

Победоносцева-секретаря

И Алексея-моряка,

Владимира-провокатора,

Княгиню Елизавету

И всю сволочь эту…

Перечень был обширен, поминали генерала Куропаткина, министров Хилкова, Витте, Бирилева, полицейских, казаков.

Характерно, что песни о царе слагались не узким кругом поэтов-революционеров, как это было в периоды декабризма и народничества, а пролетарскими массами.

Высмеивали рабочие и пресловутый манифест 17 октября 1905 года. Куцый и насквозь фальшивый, он вызывал негодование. По Петербургу ходила рукописная сатира на высочайший манифест:

"БЕСОВОЮ МИЛОСТЬЮ

МЫ

НИКОЛАЙ II

провокатор и самодурец всероссийский. Царь нагаек, царь пыток, царь расстрелов, царь виселиц, царь-детоубийца, великий князь беззакония и пр., и пр.

Жалуем усердному холопу нашему рижскому генерал-помпадуру 11 трупов для ношения на георгиевской ленте…" ¹

О пресловутой свободе слова рабочие невесело шутили: "Марсельезу" не запоешь – на крючок не зацепят. На Балтийском заводе в те дни пели:

Когда по улице идешь

В рубашке ярко-красной

И "Марсельезу" запоешь –

Раскаешься, несчастный.

Городовой тебя возьмет

И тот час – в морду хвать!

И "В околоток! – заорет. –

Арестовать!"

Еще острее зазвучала в 1905 – 1907 годах старая антицерковная тема. Ненависть к духовенству резко возросла в революционные годы, что наглядно видно и по песне "Помер бедняга Ванюша Кронштадский…", которая была сложена в 1908 году по поводу смерти главаря церковных черносотенцев Иоанна Кронштадского:

"Манифест Николая II"

Сатирический рисунок 1905 года

Траур надели министры-либералы,

Царь Николашка ревел.

Вместе они беспощадно все крали,

Грабили русских людей…

Много он баб одурачил в России,

Много наделал чудес.

С девками спал он, напившись до змия,

И во святые залез!..

Спи же ты, Ванька, спи же, проклятый,

Спи, черносотенец злой.

Пусть тебя черти кромешного ада

Кормят горячей смолой.

Итак, заводчики, мастера, полицейские, попы, шпики – вот главные объекты фабрично-заводской сатиры. Все, что мешало жить, подвергалось беспощадному сатирическому обстрелу.

Песня отразила разные события политической жизни страны. Так, она откликнулась на деятельность Государственной думы, о которой слагались многочисленные частушки типа: "Эх, ты Дума, Думушка, октябристам кумушка…". На распространенный мотив "Коробочки" пелся текст, представлявший пародийную перекличку Витте, Трепова и Дурново ("Ой, полна тюрьма пред Думою…"). По рукам ходили нелегальные стихи о Думе.

Под впечатлением событий 9 января на Путиловском заводе рабочие сочинили сатиру на "лихой" Семеновский полк, солдаты которого "дружно рубили баррикады у Невской заставы" ("Отступая от японцев…"). Пропев эту песню, И. У. Шашкевич сказал: "Мы их тоже пощипали… Казаки боялись болтов да гаек, а жандармам досталось, когда они приехали в мастерские".

Всероссийскую известность имела песня "Нагайка". По одним данным, ее сложили в Ошмянской тюрьме (Белоруссия), а по другим – в сибирской ссылке. Сохранилось несколько вариантов песни. Ее автор и первоначальный текст неизвестны. Это одна из народных рабочих песен революции 1905 года. В центре ее символическое изображение насилия: казацкая нагайка. Песня говорила о близком конце царизма, разгула карателей, голодной жизни народа и о его неистребимой жажде свободы. Звучала "Нагайка" сурово и решительно:

Нагайка ты, нагайка!

Тобою лишь одной

Романовская шайка

Сильна в стране родной.

…Нагайкой не убита

Живая мысль у нас,

И скоро паразита

Пробьет последний час…

Выше уже отмечалось разнообразие изобразительных средств рабочей сатиры. Особенно распространена была пародия. Именно этот прием использован при создании песен "Помяни, господи, петрозаводских купчиков…", "Боже, царя храни, деспоту долгие дни ниспошли…", "Акафист Трепову", многочисленных сатирических "колыбельных". Обычно пародировали официальные гимны, молитвы и прочие церковные песнопения.

Поэтическая палитра рабочих сатир многокрасочна. Здесь и гротеск (у заводчика "в три обхвата животинушка", "сумасшедший сударь", "алкоголик", царь-"урод") и ирония (Савва в песне "умен, умен, умен"), и гневное обличие.

Сатирические песни, так же как и песни о революционных событиях, о труде и борьбе, были широко известны и любимы рабочими. Но особенно широкое распространение уже с первых лет массового пролетарского революционного движения получили марши, гимны и другие агитационно-призывные песни. Они звучали на митингах и демонстрациях, их пели на баррикадах.

Новый характер рабочего движения требовал действенных средств массовой агитации.

Дело создания пролетарских гимнов стало очередной партийной задачей. Одним из первых был создан марш "смело, товарищи, в ногу…". Его автор, Леонид Петрович Радин, видный марксист, выдающийся химик, отдал свою жизнь делу русской революции. Марш написан Радиным в Таганской тюрьме в 1896 – 1897 годах. Впервые его исполнили в 1897 году. Пели заключенные при переводе из Таганской тюрьмы в Бутырскую, "растерявшиеся конвойные не знали что предпринять, а смелый, бодрый революционный марш разливался все шире и шире". Песня быстро приобрела известность среди революционеров. В 1898 году ее пел в селе Шушенском В. И. Ленин и другие ссыльные. "Ильича хлебом не корми, а только подавай ему это самое "Смело, товарищи, в ногу…", - рассказывает в своих воспоминаниях П. Н. Лепешинский.¹

"Смело, товарищи, в ногу…" – пожалуй, самая оптимистическая из песен борьбы. Светлые, мажорные тона пронизывают ее от начала до конца. Коллектив, новый герой революционной поэзии, выступает уже в запеве марша. Полемизируя с народнической концепцией "героя и толпы", марш подчеркивал единство и сплоченность сил революции. Отсюда его мощь, звучащая в нем уверенность в торжестве пролетарского дела. Энергическая, мужественная мелодия, прекрасно передававшая величие идей марша, немало способствовала его успеху.

Такой же любовью пользовалась "Варшавянка". История ее создания несколько иная. После ареста и суда по делу ленинского "Союза борьбы за освобождение рабочего класса" Г. М. Кржижановский весной 1897 года был заключен в пересыльную камеру Бутырской тюрьмы; там от польских революционеров Абрамовича, Петкевича, Петрамеска и Властовского он услышал польскую "Варшавянку". "Напев песни был очень красив, - рассказывает Г. М. Кржижановский, - но мы, русские революционеры, не могли ее петь, так как не знали польского языка". Тогда же по подстрочнику Г. М. Кржижановский написал русский текст песни. Польская песня явилась только "отправной точкой" для создания русского пролетарского гимна. Г. М. Кржижановский пишет: "Все образы, чуждые сознанию пролетариата, я отбросил, стараясь наполнить песню пролетарским революционным содержанием". Гимн звал к восстанию, славил павших, будил ненависть к "тиранам" и грозил им местью народа. Основная идея гимна, призыв к революции, концентрируется повторяющимся припевом:

На бой кровавый,

Святой и правый,

Марш, марш вперед,

Рабочий народ!

Гимн "Беснуйтесь, тираны…" не получил широкой известности, но в революционной среде он имел заслуженный успех. В селе Шушенском его часто пели ссыльные большевики, "в хоре принимали участие все, в том числе и Владимир Ильич". ¹ История создания гимна такова: в 1898 году в Сибири Г. М. Кржижановский перевел украинскую песню "Шалиiте, шалиiте, скажени кати" (слова А. Колессы, музыка А. Вахнянина).

Гимн "Беснуйтесь, тираны…" – произведение одного идейного и художественного плана с гимном "Вихри враждебные…". В нем с такой же гневной силой обличаются оградившиеся от народа штыками, но обреченные судом народа "тираны". Г. М. Кржижановский отступил от оригинала и создал довольно вольный перевод. Он несколько удлинил песню, но усиления классового звучания в этом случае не потребовалось.

Немало общего с этими гимнами имеет песня "Красное знамя", представляющая довольно близкий перевод песни польского поэта М. Червинского "Червоный штандарт". Мнение о принадлежности перевода Г. М. Кржижановскому неправильно: бытовал "свободный текст", составленный из текстов Г. М. Кржижановского и неизвестных рабочих поэтов.

В содержании песни отчетливо выступают характерные признаки пролетарской гимнической поэзии. В построении ее использован типичный прием сопоставления мрачного настоящего и светлого будущего:

Слезами залит мир безбрежный,

Вся наша жизнь – тяжелый труд…

И сразу же врывается тема "обновленья":

Но день настанет неизбежный,

Неумолимый, грозный суд!

Главная, призывная тема гимна закрепляется в повторяющемся припеве:

Лейся вдаль, наш напев! Мчись кругом!

Над миром наше знамя реет…

и т. д.

"Красное знамя" помещалось на первых страницах нелегальных песенников большевиков.

В 1902 году поэт социал-демократ А. Я. Коц создает "Пролетарскую марсельезу", или "Песнь пролетариев". Она сразу же была подхвачена революционной средой. "Мы все пришли в восторг, немедленно записали слова, и через несколько дней наша типография выпустила "Новую марсельезу" не только для нашей организации, но и для соседних городов", - вспоминает одесская подпольщица Е. Левицкая.

Популярность этой песни объясняется очевидным превосходством ее над народнической "Марсельезой" П. А. Лаврова. Последняя была популярна среди рабочих 900-х годов. Но наряду с общедемократическим содержанием в лавровской "Марсельезе" имелись индивидуалистические, надрывные ноты. Поэтому она уступила место "Интернационалу", ставшему любимым гимном рабочих. "Марсельезу по-прежнему пели эсеры. В 1917 году буржуазное Временное правительство объявило ее официальным гимном.

Что касается "Пролетарской марсельезы" А. Я. Коца, то в ней использован лишь старый напев, в остальном – это произведение совершенно новое. Автор стремился передать в песне основные идеи Коммунистического манифеста. Это сказалось и в близости песни к отдельным фразам манифеста, например:

Мы потеряем лишь оковы,

Но завоюем целый мир…

Пролетарии всех стран,

Соединяйтесь в дружный стан…

А. Я. Коц писал: "Из всего прочитанного наиболее глубокий след оставил во мне "Коммунистический манифест", который по вложенному в него пафосу, по силе бичующей сатиры, по сжатости, ясности и огненности языка представляется мне как величайшее художественное произведение, как подлинная поэма для социализма…"

Не менее сильное впечатление произвела на А. Я. Коца международная пролетарская песня "Интернационал". Находясь в эмиграции, он часто слышал на рабочих митингах и демонстрациях это замечательное произведение поэта-революционера Эжена Потье и рабочего-композитора Пьера Дегейтера. Коц решил перевести текст этой песни на русский язык. В1902 году русский "Интернационал" был им написан. Перевод был удачен; правда, А. Я. Коц перевел лишь три куплета из шести. Свой выбор переводчик аргументировал особой значимостью выбранных куплетов: "Первая строфа представлялась мне наиболее яркой. Вторая подчеркивала классовую сущность борьбы рабочих против буржуазии и, кроме того, была направлена против бога и царя, третья говорила о передаче земли трудовому крестьянству и о близкой гибели буржуазного мира".

В. И. Ленин любил и ценил "Интернационал". Он хорошо знал его также по-французски и пел еще до появления русского перевода.

Рабочие жадно заучивали "Интернационал" и другие революционные песни. Руководитель одного из нелегальных рабочих кружков М. М. Эссен вспоминает: "Бывало, приедешь на занятие, в программе тема "Падение мелкого производства", а рабочие наточили карандаши и просят продиктовать им "Марсельезу" или "Интернационал".

Характеристики

Список файлов реферата