72617 (701594), страница 11
Текст из файла (страница 11)
"... madame said air launcelot I loue not to be constrayned to loue / For loue muste aryse of the herte / and not by no constraynte / That is trouth sayd the kynge / and amny knyghtes loue is free in hym selfe / and neuer wille be bounden / for where he is bounden / he looseth hym self”145 (“Ибо я, госпожа, сказал сэр Ланселот,-не люблю принуждения в любви, потому что любовь должна рождаться в сердце сама, но не по принуждению.
-Это правда, сэр, сказал король Артур, любовь рыцарей свободна и независима и не терпит оков; а где она не свободна, там она пропадает.”146)
Любовь как естественное чувство, любовь как чувство, неподвластное принуждению и насилию, любовь как свобода - это уже целая философия любви. Не бездумное служение даме и раболепное преклонение перед ней, унижающее влюбленного, но чувство, одинаково владеющее двумя близкими по духу людьми и возвышающее их над жизненными невзгодами - вот идеал любви в романе Томаса Мэлори.
История с волшебным напитком, навеки скрепившем Тристана и Изольду узами любви, уже не умиляет Мэлори. Чувство этих влюбленных окрашено изрядной долей мистики. В нем нет естественности, которая делает такой привлекательной любовь Ланселота, вырастающую из высокого и светлого чувства человеческой благодарности к королеве Гвиневир, как сам Ланселот говорит об этом королю Артуру:
"...уе аr the man that gaf me the hyghe ordre of knyghthode / and that daye my lady your quene dyd me grete worship / & els I had ben shamed for that same day ye made me knyghte / thurgh my hastinesse I lost my suerd / and my lady your quene fond hit / and lapped hit in her trayne / and gafe me my suerd whan I hadde nede therto / and els had I ben shame emonge alle knyghtes / and therfor my lord Arthur I promysed her at that day euer to be her knyghte in ryghte outher in wronge /”147(“…ибо вы, господин мой, посвятили меня в высокий Орден Рыцарства, и в тот же день госпожа моя, ваша королева, оказала мне великую милость. Так что, не храни я вам верности, позор был бы мне, ибо в тот самый день, когда я принял от вас посвящение в рыцари, я впопыхах оборонил меч, и госпожа моя, ваша королева, нашла его, спрятала в шлейфе своего платья и передала его инее, когда он мне как раз понадобился. Если бы не она, я был бы опозорен перед всеми рыцарями. И потому, господин мой Артур, в тот день я поклялся всегда, и в правде, и в неправде, быть ее верным рыцарем”148).
Критика куртуазии возникает во французском романе о Тристане с появлением в нем образа рыцаря Динадана, который перешел и в роман Мэлори. Динадан - балагур и весельчак, а впрочем -добрый рыцарь, презирающий подлость и измену, и предательски убитый своими врагами, о чем не без грусти пишет Мэлори. Но он наделен и таким человеческим пороком, как лень, и обладает изрядной долей здравого смысла, который для него, рыцаря, оборачивается трусостью. Именно эти черты образа Динадана в романе Мэлори позволили М.Шлаух назвать его Санчо Пансой в английской литературе. Однако можно говорить лищь о внешнем сходстве этих персонажей. Внутреннее значение их совершенно различно. Санчо Панса - это выражение здорового народного начала; Динадан - это выражение кризиса куртуазии, в котором или которым все старые рыцарские заповеди и устои доводятся до абсурда, прежде всего злым, саркастическим нападкам Динадана подвертается идея куртуазной любви, та самая идея, которой были вдохновлены произведения Кретьена де Труа, Гартмана фон Ауэ, Готтфрида Страсбургского. Не признав во встреченном им рыцаре своего лучшего друга Тристана, решившего подшутить над Динаданом и скрыть от него свое имя, Динадан в ярости обзывает его дураком и, не задумываюсь, сравнивает его со встреченным им раньше рыцарем (конечно, влюбленным), который лежал у родника, бросив оружие, глупо улыбаясь и не говоря ни слова
"...euch a foolyeshe knyghte as ye are said sire Dynadan I sawe but late this day lyenge by a welle / and he fared as he slepte and there he lay lyke a foole grymmynge and wold not speke / and his shelde lay by hym / and hie hore stode by hym / and wel I wore he was a louer /”149(“…Вот точно такого же неразумного рыцаря, как вы, -сказал сэр Динадан, - я видел не далее, как сегодня, у ручья. Он был словно во сне. Лежал над ручьем, улыбался, будто безумный, и не слова мне не отвечал, а рядом валялся его щит, и конь его тоже стоял рядом. Я сразу же понял, что это - влюбленный.”150)
Свою критику Динадан продолжает в разговоре с Изольдой, которой Тристан характеризует своего друга как самого веселого и самого болтливого рыцаря. "Господь хранит меня от любви",- говорит Изольде Динадан,-"ведь радость любви так коротка, а горести, которые от нее проистекают, длится слишком долго." Здравый смысл превалирует у Динадана над эмоциями и над естественным в рыцаре желанием постоять за честь прекрасной дамы:
"...I shalle say yow ye be as fayr a lady as euer I aawe ony / and fayrer than is my lady Quene Quenerer / but wete ye wel at one word I wylle not fyghte for yew wyth thre knyghtes / Ihesu defende me /"151(”Вот что я вам скажу. Вы – дама прекраснейшая, какую мне приходилось только видеть, и много прекраснее госпожи моей королевы Гвиневеры. Но, да будет вам ведомо без дальних слов: я не стану сражаться за вас с тремя рыцарями, упаси меня Иисусе!”152)
Именно в критике куртуазии заключено основное значение о раза Динадана, а вовсе не в том, что он, по словам Э.Лэнга, "удовлетворяет грубому средневековому чувству юмора (the rude medieaval taste in jokes) и не дает романам стать слишком сентиментальными ( he preserves the romances from coming too sentimental ) Рыцарские романы, будучи наполненными рыцарской героикой, поисками человеческого идеала и весьма далекие от сентиментальности, не нуждались в фигуре Динадана для смягчения ее. Не этими чертами рыцарского романа, а свойством человеческого идеала, способностью его меняться от века к веку, вызвано появление образа Динадана (и не только одного его) на страницах французского, а затем и английского романа.
Динадан не одинок в романе Мэлори в своем отношении к идеи куртуазной любви. Его разделяет с ним и сенешаль Динас, который после исчезновение своей возлюбленной, сбежавшей от него к другому, захватив с собою двух гончих Динаса, больше скорбит о пропаже собак, нежели прекрасной леди.
В романе Мэлори, однако, наблюдается не только пересмотр идеи куртуазной любви, но и куртуазной традиции в целом.
П.2 Куртуазная концепция любви и смерти в романе Мэлори.
Тенденции к разделению персонажей на положительных и отрицательных, к раскрытию каждого из них в одной доминирующей черте проходит через все произведения куртуазной литературы. Герои этих произведений словно бы заранее заданы в своих добродетелях или пороках и, проходя через фантастические приключения и испытания, только утверждаются в них. Эта тенденция прослеживается во французской литературе от романов Кретьена де Труа, герои которых (Эрек, Клижес, Ивен), будучи наделенными некоторыми человеческими слабостями, все же с самого начала предстают некими идеальными рыцарями с тем, чтобв конце романа утвердиться в этой своей характеристике, и вплоть до романов зрелого и разветвленного цикла Вульгата, в которых Ланселот обрисовывается и бичуется как грешник и предстает перед нами только в этом качестве, а Галаад воз-водится почти на уровень святого, при этом надо заметить, что герои, выступающие воплощением зла, обычно оказываются написанными бледнее, чем герои положительные, они, как правило, лишь знаменуют собою злое начало, которое побеждается началом добрым.
Мэлори не удовлетворяется таким методом раскрытия образов. В его романе, где большинство персонажей предстают в сочетании положительных и отрицательных черт, традиционная структура образов рыцарских романов подвергается изменениям. Правда, иногда это делается довольно искусственно, Динадану например, персонажу, явно не удовлетворяющему рыцарскому идеалу, ибо он не решается вступать в поединки и даже при виде Тристана, всего в крови вернувшегося с очередного турнира, откровенно изъявляет радость по поводу того, что он, к счастью, проспал, постоянно сопутствует положительная авторская характеристика:
"...Dynadan had suche a custome that he loued alle good Knyghtes that were valyaunt / and he hated al tho that were destroyers of good knyghtes / And there were none that hated Dynadan but tho that euer were called murtherers"153 (“Ибо у сэра Динадана был такой обычай, что он любил всех добрых рыцарей, известных доблестью, и ненавидел всех губителей добрых рыцарей. Сэра же Динадана ненавидели только те, кто был ославлен среди рыцарей как подлый убийца”154).
Динадан даже время от времени выступает как доблестный рыцарь, способный на свершение ратных подвигов, как это случилось на турнире, созванном князем Галахальтом.
"And in cam Dynadan / and mette with air Geryn a good knyght / and he threwe hym doune оuег his hors croupe / and sire Dynadan ouerthrewi four knygtes moo / and there he dyd grete dedee of armes / for he was a good knyght / but he was a scoffer / and a laper and the merryeet knyght among fellauship that was that tyme lyuynge / and he hadde suche a custonmme that he loued euery good knyghte / and euery good knyght loued hym agayne /"155(“Выехал на поле сэр Динадан и встретился в поединке с сэром Герином, добрым рыцарем, и сбросил его на землю через круп его коня. Так же сокрушил сэр Динадан и еще четырех рыцарей и свершил немало славных подвигов, ибо был он рыцарь доблестный. Только он был великий шутник и забавник и изо всех рыцарей Артуровой дружины самый большой весельчак, но он любил всех добрых рыцарей и все добрые рыцари любили его”156).
В этой трактовке образа Динадана сказываются и симпатии писателя, наверно, полюбившего своего веселого, а подчас -озорного героя, смерть которого Сила великой потерей /grete damage /, потому что он был превосходным рыцарем./ a passynge go knyght /.
Но подобного рода характеристикой не ограничивается Мэлори. Книга о Гарете, имеющая некоторые черты сходства с романом французского писателя Рено де Боже "Прекрасный незнакомец" , но, по мнению большинства филологов, являвшаяся самостоятельным творением писателя, представляет особый интерес в этом отношении.
Гарет, безвестный рыцарь, явившийся ко двору короля Артура, проходя через приключения и подвиги, не утверждается в заданных заранее качествах, а развивается, раскрывая их в себе. Он оонарукивает в свое и мужество, и храбрость, и умение пройти через трудности, не отступив перед ними, и самое главное истинное благородство и человечность. И как должное поэтому воспринимаются та любовь и те дружеские чувства, которые питает к юному рыцарю Ланселот.
Не менее сложный путь проходит и рыцарь Брюнор Черный, получившие от сенешаля Кэя презрительную кличку "Плохо скроенный костюм" /La Cote Male Taile / и подобно Гарету, осы-паемый насмешками девы, вслед за которой он отправляется на поиски приключений, а закончив их и отомстив за смерть своего отца, он утверждается в звании благороднейшего и доблестнейшего рыцаря. В книге о Гарете и в эпизодах, повествующих о подвигах Брюнора Черного, образы этих рыцарей, прежде чем превратиться в традиционных куртуазных рыцарей без страха и упрека, проходят перед нами в стремительном развитии и становлении.
В еще большей сложности и противоречивости выступает в романе, как мы уже видели, Ланселот. И логика его развития отличался от логики развития других образов романа. С одной стороны, представая перед нами в совокупности своих положительных и отрицательных черт, Ланселот, как и каждый персонаж книги Мэлори, имеет непосредственное отношение к решению основной проблемы романа - проблемы государственности: будучи идеалом, порожденным новой системой, он словно бы олицетворяет ее противоречивость. Трагедия Ланселота поэтому неслучайно приведет к трагедии государственного масштаба. С другой стороны, несмотря на свою греховность, Ланселот до конца останется человеческим идеалом самого Мэлори, и логика его развития будет подчинена логике писателя, утверждающего его в этом вплоть до самых последних страниц. Само стремление писателя к созданию сложного и противоречивого образа Ланселота, малейшие оттенки и нюансы которого обладают огромной художественной значимостью, ибо каждый из них свидетельствует о новом методе писателя в создании образа, приведет к тому, что в образе Ланселота он вплотную подойдет к созданию характера, родственного характерам произведений литературы эпохи Возрождения.
В трагическом развитии проходит перед нами и образ самого короля Артура. В нем должна была найти решение проблема идеального монарха, столь злободневная для политической и художественной мысли в Англии XIV-XV веков. Король Артур в первой книге романа выступает помазанником божьим, божественной волей назначенный на царство, чтобы восстановить справедливость и порядок в государстве. Этим начинается, но этим же и кончается трактовка образа Артура как божественного избранника. В той же первой книге Артур утверждается в контрастном соединении вполне земных человеческих черт. Перед нами человек, который печется о судьбе вверенного ему государства и решительными действиями которого установлена справедливость и положен конец междоусобным распрям, но перед нами и человек, всеми силами стремящийся оградить от опасностей свою собственную жизнь и в этом стремлении доходящий до высшей степени злодейства - убийства ни в чем не повинных детей, один из которых (Мордред) по стечению обстоятельств остается в живых, чтобы в конце концов осуществить волю провидения, - это поступок, звучащий явным диссонансом с начатой было трактовкой образа Артура как идеального монарха. Но этот эпизод будет иметь и другое значение. Он ознаменует собой начало того мотива, который будет сопровождать образ короля на протяжении всех книг романа - бессилия человека, даже самого могущественного перед силой обстоятельств, всегда побеждающих его и развивающихся объективно, помимо его воли, впрочем, понятие объективности оостоятельств здесь во многом относительно. Ведь Артур сам дает толчок к нежелательному для него исходу, сам сеет в государстве атмосферу "любви и ненависти". И пока в рыцарях любовь к государю, олицетворяющему собой новый порядок, одерживает верх над страхом, Артуру сопутствуют победы и процветание.
Перелом наступает в XIII книге романа, открывающей поиски Святого Грааля. Только теперь король со всей отчетливостью понимает, что сохранить на его глазах распадающееся братство рыцарей круглого Стола не в его силах, и он упрекает Гавейна, как будто Гавейн с его предложением отправиться на поиски Святого Грааля выступает для него тем препятствием, преодолеть которое не в его силах, и он жалуется и плачет, но в конце концов смиряется.
"Allas said the kynge Arthur vnto sir Gawayn ye haue nyghe slayne me with the auowe and promesse that ye haue made / For thurgh yow ye haue borafte me the fayrert felauship and the truest of kryrghthode that euer were sene to gyders in ony realme of the world / For whanne they departe from hens I am sure / they alle shalle neuer mete more in thys world / for they shalle dye many in the quest /And soo it forthynketh ne a lytel / for I haue loued them as wel as my lyf wherfor hit shall greue ae ryghte sore the departycyon of this felauship / For I haue had an old customme to haue hem in my felauehip.
And ther with the teres fylle in hia eyen /"157(“-Увы!-сказал король Артур сэру Гавейну, я убит вашей клятвой, ибо через вас я лишусь лучшей и вернейшей рыцарской дружины, которая собиралась когда-либо при королевской дворе. Ибо, отправившись в странствия, они, я знаю, никогда уже не съедутся вместе в этом мире, но погибнут многие в поисках. А это печалит немало, ибо я любил их, как жизнь мою. И потому я горько сокрушаюсь их предстоящему отъезду, ведь я издавна привык видеть их всех подле себя. И слезы упали из очей его”158).
С этого момента король Артур уже нисколько не будет напоминать того решительного молодого короля, жизненным девизом которого было изречение "лучше умереть с честью, чем жить с позором". Как государственный деятель он прекратит свое существование, как простой человек он будет оплакивать свою судьбу и судьбу рыцарей, ибо благополучный исход ни одного из предпринятых действий не может быть предвиден. С этого момента король Артур становится игрушкой обстоятельств, а когда они качественно меняются, когда страх его врагов переходит в ненависть - их жертвой.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
