69251 (697966), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

2.5. В культурологической мысли отмеченные процессы расцениваются как "фаза цивилизации, а на культуры" (О. Шпенглер), завершения и "смерти" истори­чески определенного типа культуры в данной цивилизации. Это обессмысление и утрата ценностей творчества как способа бытия человека в мире и мира человека. Та­ков эдилов комплекс сына, не узнавшего своего отца, такова роль цивилизации, вышедшей из-под контроля культуры и обрекающей ее на удел аутсайдера. В терминах фрейдизма это типичная "любовь-ненависть". Перед нами - не очередной кризис цивилизации, нормальный в ее эволюции, а исторический тупик, "конец" фаустовской истории и одновременно кардинальный вопрос об адек­ватности самой гуманистической культуры вызовам на­шего времени, испытание ее ценностей и смыслов.

3.1. Необходимой методологической предпосыл­кой осмысления тупика современной цивилизации и участи гуманистической культуры является демистификация проблемы, выход за пределы ее интерпретации в объективистском духе, в которой, казалось бы, понятно, что происходит, но феномен остается "не расколдованным" (М. Вебер) и не ясно, кто же авторы и актеры этой драмы, ее реальные субъекты. Проекция методологии социальной стратификации на наличную социокультурную ситуацию может быть лишь отчасти полезной, по­скольку место и роль определенных социальных групп в известной мере влияет на их отношение к культуре, но не определяет его, и ее необходимо трансформировать с позиций социокультурной стратификации.

3.2. Глубокие изменения индустриального обще­ства во многом совпали с марксистским предвидением исчерпания творческих функций производительного ка­питала, передачи этих функций высококвалифицирован­ным работникам и вместе с тем удержания плутократией власти и собственности, контроля за львиной долей об­щественного богатства. Капитал по-прежнему утилизи­рует творчество и его плоды, но отныне он - лишь его "захребетник".

3.3. Плутократствующие "сверхчеловеки" и "тита­ны" сознают, что не являются субъектами культурной деятельности, творцами подлинно нового, и вынуждены прибегать к многообразным средствам стабилизации своего статуса. Среди таких средств достойное место за­нимает формирование т.н. среднего класса. Он действи­тельно является емкой базой массового потребления и "надеждой и опорой" наличного общественного устрой­ства. Средний класс - законное и любимое чадо совре­менной цивилизации, и, испытывая к нему неявное пре­зрение, "титаны" тем не менее высока ценят его соци­альный конформизм, страх перед инновациями. Более того, его ценностным ориентация приписывается едва ли не роль культурной альтернативы в иерархии совре­менной культуры, которая подразделяется на высшую, среднюю и низшую. Однако реальность не совпадает с социологическим различением "верхов" и "низов", между которыми покоится средний класс. Объяснение этом феномена требует социокультурного анализа фундаментальных сдвигов в положении и роли человека-массы.

3.5. Совокупное и выразительное имя таких ори­ентации - т.н. массовая культура, или "масскульт". Его типичные черты - стандартизация, засилье легко доступ­ных форм, апелляция к либидным инстинктам, рыноч­ное отношение к искусству, науке, политике, религии как к производителям потребительских стоимостей. Это насквозь коррумпированная псевдокультура ничего об­щего не имеет с подлинной, народной культурой, кото­рая по определению не может быть ни средней, ни тем более низшей. Она всегда и во всех измерениях - духов­ная высота. Поэтому "масс культ" - это даже не декаданс культуры, а ее вырождение, тупик, а нередко - и глум над культурой.

4.1. Воссозданная панорама противоречивого взаимодействия современной цивилизации и культуры требует смыслового синтеза - выявления причин этой "любви-ненависти" и альтернатив исхода из лабиринта. Исследование метаморфозы человеческой деятельности под абстрактно-гуманистическим интегралом - ключ к решению первой задачи и одновременно - постановке второй. Диагноз, поставленный классиками культуро­логической мысли, таков: абстрактный гуманизм, как одна из конкретно-исторических форм антропологиче­ского мировоззрения и практики, не содержит надежных табу для перерождения в антропоцентризм, абсолютиза­цию свободы, культ своемерия человека, подмены Бого­человека человекобогом.

4.2. Последствия такого превращения имеют ам­бивалентный характер. С одной стороны, антропоцен­тризм обусловил неограниченную активность человека, его самоутверждение во внешнем мире, творение вели­чественного здания современной техногенной цивилиза­ции - триумфа рода Человек. Однако это пир во время чумы. Он стал возможен только ценой разрушения есте­ственных условий существования и развития человека, деградации индивидуальности, засилья и насилия эго­центричных групп над обществом, действующим по принципу: "После нас хоть потоп". Это господство фау­стовского духа, но в образе своего мефистофелевского оборотня, или "бесовщины". Трагический парадокс в том, что именно абстрактный гуманизм, стремление ос­вободить и осчастливить человечество, стал идейным предтечей всех форм тоталитаризма.

4.3. Определяющим фактором такой метаморфо­зы является отнюдь не ограниченное состояние произ­водительных сил, которым объясняли борьбу всех про­тив всех. В такой интерпретации гуманизм вообще обре­чен, ибо никакой прогресс общественного богатства не отменяет развития общественных потребностей, и маль­тузианское колесо вновь двинется по своему адскому кругу. Главное - не в уровне благополучия общества, а в несоответствии между функцией человека как производительной силы и его призванием как социально творческой силы, разрыв между человечеством - самоцелью и человеком-средством. Конкретный человек остается заложником и жертвой абстрактного человечества.

4.4. Реальная гуманизация общества может произойти лишь путем кардинальной смены парадигмы гуманизма. Поиск в этом направлении получил названий контр культуры. Ее объективная предпосылка - трагедий творчества, невозможность свободной, творческой деятельности ренессансного типа в условиях засилья цивилизационных стандартов и консервативных социокультурных ориентиров. Эта трагедия обнаруживается во всех сферах культурной деятельности.

Современная формула "протестующего мировоззрения": "Старая культура склонна предпочитать права собственности - правам личности, требования НТР - человеческим потребностям, конкуренцию - сотрудничеству, формальное общение - самовыражению. Контр культура склонна предпочитать обратное". Эта формула точна выражением простой замены знака плюс на минус характерной для инфантильной психики, фактически" контр культура - это отрицание ради отрицания, отказ-;

уход от традиционных форм путем приобщения к "карнавалу" как групповой ориентации на альтернативный образ жизни, включающий и насилие над "инакомыслящими". В этом - как несамостоятельность, несвобода ее целей, так и сомнительность арсенала средств. Неограниченная свобода, порывающая со всем ценным в культурном непреходящем наследии, не имеет созидательного характера. Это - попытка отказа от абстрактного несостоявшегося гуманизма и вместе с тем разрыв с гуманизмом как принципом. Контркультура – протест, но не творческий, потому что она не переформулирует цели и ценности культуры, а упраздняет их, и конкрет­ный человек остается в ней средством самоутверждения новых эгоцентричных мессий. Конструктивный исход из лабиринта "любви-ненависти" цивилизации и культуры - не в ней, и индикатором этого "бунта на коленях" стала ее успешная ассимиляция наличным обществом.

5.1. Исходный пункт реальной гуманистической альтернативы - не только констатация вне - и антикуль­турного характера современной цивилизации, но и ис­черпания творческого потенциала абстрактно-гуманисти­ческого принципа. Человечество объективно стоит перед фундаментальным выбором: или отказ от гуманизма во­обще, как осевого способа жизнеустройства, или обнов­ление гуманизма. Tercum поп datur - третьего не дано. Решение этой кардинальной дилеммы зависит от уни­кальности нашего времени, степени зрелости субъекта исхода из его противоречий, характера новых ценностей и смыслов и, наконец, тенденций их практической реа­лизации.

5.2. Уникальность нашей эпохи не может быть выявлена путем простой проекции на нее даже выверен­ных представлений о прежних переходных фазах социокультурной динамики. Современная эпоха - это не толь­ко новая, но и беспрецедентная глава в истории. Ее век­тор пока проблематичен. Либо она будет последней гла­вой в летописи человечества, либо драмой возрождения человека, его способности к разрешению гамлетовского вопроса "быть или не быть?" в новом качестве человеко-творчества. Будущее не предопределено, и последнее слово - за человеком.

5.3. Такой человек, способный к обновлению гу­манистического принципа и его реализации, не может быть и не является анонимным или новоявленным мес­сией. Он - субъект, который становится и развивается в недрах наличного культурно-цивилизационного ком­плекса, как структурно неявная, но реальная, совокуп­ная и мощная социокультурная сила. Его приметы - не­избывная потребность в самоидентификации ("быть са­мим собой"), "открытие вселенной внутри себя", бытие не только в мире, но и мира в каждом из нас, и отсюда - возрождение великой максимы: "Человек человеку - цель". Такой поворот не лишен рецидивов индивидуа­лизма, но его осевое направление - нераздельность судеб человека и человечества. "Если нет нас, нет и меня" (А. Камю). Новый человек - это не "страшно далекий от народа" интеллектуал, мнящий себя "солью земли", а творческая элита, которая рекрутируется из самых различных социальных слоев и видит смысл своей жизни в служении не абстрактным идеалам человечества, прогресса и свободы, а во имя конкретного, каждого человека. Свобода для него не самоцель, а средство преодоления антропоцентризма, разлада между человеком природой, человеком и человеком и утверждения своей творческой сущности как лада человека и природы, человека и человека. В таком контексте человек - мера вей вещей постольку, поскольку все вещи - мера человека, мера свободы каждого - свобода "своего другого" и ответственность за него.

5.4. Подлинный движитель такого человека - его пассионарность, однако, в отличие от фаустовского союза с дьяволом, она обращена во внешний мир в той мере, в какой преобразует внутренний мир человека, совершенствует его самого.

Если обстоятельства так же творят людей, как люди творят обстоятельства, то такой баланс объектив­ного и субъективного верен лишь, в конечном счете. На переломных этапах истории именно от опережающего развития человека, его ответственного и свободного выбора зависит практическое движение к такому обществу бла­годаря или вопреки обстоятельствам. Будущее - открыто, и действовать следует "здесь и сейчас"

ЛИТЕРАТУРА

1. Андреев Д.А. Умберто Эко: взгляд в 21 век.// ОНС,1997,№5

1. Бердяев Н. Смысл истории. М.1990

1. Левяш И.Я. 20 век: глобальный конфликт цивилизации и культуры.// Человек, общество, мир. Вып.1. Мн 1995

1. Лем С. Модель культуры. Пермь.1993

1. Эрме Г. Культура и демократия.МН.1995

Характеристики

Список файлов реферата