ld (697263), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Другой из группы миланских портретов, приписываемых Леонардо, - это Дама с горностаем, хранящаяся в Галерее Чарторыжских в Кракове, в Польше. Он представляет собой изображение хрупкой девушки с лёгкой улыбкой и проникновенным взглядом. Она держит на руках белого зверька, прижимая его тонкими и подвижными пальцами. Прозрачный чепчик, закреплённый под подбородком, подчёркивает нежность овала её лица. Простое ожерелье из тёмного жемчуга, окаймляя шею и спускаясь вторым овалом на грудь, где оно едва различимо на фоне квадратного выреза платья, составляет единственное украшение портретируемой. На лице выделяются два больших внимательно смотрящих глаза, нос, прямой и точёный, маленький рот с тонкими губами чуть тронут в уголках улыбкой. Чудесна также трактовка меха животного, изображённого с вытянутой лапкой; белый цвет шерсти отождествляет его с зимним горностаем, символом чистоты. Несмотря на некоторые сомнения по поводу идентификации модели портрета, многие сходятся на предположении, что здесь изображена Чечилия Галлерани, фаворитка Лодовико Моро до его вступления в брак. Сохранились свидетельства о том, что эта молодая особа была другом Леонардо, который, очевидно, выполнил её портрет при дворе Сфорца. Это произведение также переписано, что исключает возможность с абсолютной уверенностью считать его автором Леонардо. Однако хорошее состояние сохранности тех частей картины, на которых изображены лицо девушки и фигура горностая, обнаруживают высокое мастерство исполнения, не позволяя полностью оторвать портрет от круга Леонардо.
6.3.Джиневра Бенчи.
Эта картина, ныне находящаяся в Национальной галерее искусства в Вашингтоне, изображает молодую даму на фоне гористого пейзажа, с играющими на нём рефлексами от реки. Существуют различные точки зрения по поводу идентификации портретируемой; мнения специалистов о датировке этой работы также разделяются. Некоторые относят её к первому флорентийскому периоду творчества Леонардо, другие, напротив, - к миланскому. Большинство исследователей придерживаются гипотезы о том, что на портрете представлена Джиневра Бенчи (на её имя намекают ветви можжевельника, ginepro, которые видны на фоне композиции). Он выполнен в период, когда Леонардо освободился от ученической зависимости от искусства Верроккьо, то есть около 1475 года.
6.4.Улыбка.
Возможно, что среди всего созданного Леонардо наибольший интерес вызывает улыбка Джоконды. Но, собственно, любой из персонажей художника носит на своём лице эту тонкую, ироническую улыбку, прославившую героиню парижской картины. Мы находим её и в фигурах Марии и Святой Анны в картоне Святая Анна с Марией, младенцем Христом и Иоанном Крестителем, и в картине на ту же тему, и в Леде, которая не является подлинной композицией мастера, но, несомненно, следует леонардовской модели, и в загадочном Иоанне Крестителе. На лицах всех этих персонажей лежит, так сказать, особая, леонардовская печать – улыбка, лишённая какой-либо двусмысленности, но вместе с тем озадачивающая своей ироничностью и многозначительностью. Такая улыбка не является, в буквальном смысле слова, изобретением Леонардо. Мотив улыбки мы находим в некоторых образцах флорентийской скульптуры XV века, например, в мраморном тондо Антонио Росселлино с изображением Мадонны из капеллы кардинала Португальского в церкви Сан Миньято аль Монте и особенно – в произведениях учителя Леонардо, Верроккьо. Там она имеет довольно определённую функцию: внести оживление, по аналогии с выразительным языком живописи, в ренессансную пластику, начало которой положило суровое и героическое искусство Донателло. Напротив, вдохновлявшийся этой скульптурой Леонардо придаёт улыбке совсем иное значение. В ней, можно сказать, заключается леонардовский подход к воплощению содержания в живописи. Путь этот прослеживается от изображения детства и материнского чувства в его ранних Мадоннах к трактовке состояния души и соответствующих ему движений в Поклонении волхвов, к драматическому синтезу, достигнутому в многофигурной композиции Тайная вечеря, охватывая также представление об индивидуальности, воплощённое в его портретах. Леонардо должен был найти в улыбке формальный мотив, отражающий позицию человека перед лицом той природы, которая хотя и внимательно исследуется, но всё же сохраняет в себе множество тайн. Это смешанное ощущение человеком мира как одновременно ясного и загадочного может быть выражено только улыбкой на лице. Не улыбкой, воплощающей радость и безудержное веселье, которая не способна отразить, таящиеся в человеческой душе сомнения, а улыбкой, полной иронии и ума, показывающей осознание границ доступного человеческому разуму. Иначе говоря, улыбкой, которая обнаруживает леонардовское представление о мире. Именно в подобном выражении человеческих чувств мастер из Винчи синтезирует отношение человека к его окружению, достигая при этом универсальности выражения, сохранившей свою значимость до сих пор.
6.5.Картон с изображением святой Анны.
Выполненный углём с пробелкой мелом, этот картон ныне находится в Национальной галерее в Лондоне, куда он поступил в 1966 году из Королевской Академии, где находился с 1791 года. В 1763 году он был приобретен у семьи Сагредо в Венеции братом жившего там английского посла, Роберта Адни. В соответствии с принятой исследователями датировкой картона 1498 годом, исполнение его приходится на конец миланского пребывания Леонардо. Группа задумана им в виде единого блока, но составляющие его фигуры передают различные чувства, что повлекло за собой разноречивые интерпретации произведения. Цепь эмоций отражена непосредственно в позах персонажей, воплощающих целую гамму внутренних движений, так что группа кажется сообщающейся в своих элементах и подчинённой единому потоку чувств.
Энергия Святой Анны, печальная нежность Марии, серьёзность младенца и благоговейное внимание маленького Иоанна соединяются в компактной пирамидальной композиции. Ни одна картина не повторяет данный картон. Но, добавив сюда фигуру Святого Иосифа, Бернардино Луини перерабатывает этот мотив в композицию Святое семейство, принадлежащую теперь Пинакотеке Амброзиана в Милане.
6.6.Джоконда.
Только громкая известность Тайной вечери может сравниться с неоспоримой славой, какой на протяжении веков пользуется Джоконда. Завершив портрет, Леонардо уже не расставался с ним, а после него он перешёл к королю Франции Франциску I и, соответственно, в Музей Лувра, где хранится до сих пор.
Если исследователи сходятся во мнении, что портрет был исполнен во Флоренции около 1503 года, то в вопросе идентификации его модели подобная уверенность отсутствует. По идущей от Вазари традиции, портретируемую принято отождествлять с Моной Лизой, женой флорентийского гражданина Франческо ди Джокондо. Ограничимся лишь замечанием, что эта идентификация подчас расходится с последующими наблюдениями над картиной, однако скудость связанных с ней документальных свидетельств не позволяет нарушить авторитет сложившейся традиции.
Леонардо выходит здесь за рамки ранее использовавшейся им портретной схемы, выработанной Антонелло да Мессина. Он даёт поясное изображение модели в лёгком, трёхчетвертном повороте, со взглядом, обращенным к зрителю. Фон больше не затенён, резко выделяя фигуру, но представляет собой пейзаж, «ирреальный, словно увиденный в мечте, и вместе с тем панорамически точный, насыщенный влажными испарениями и туманной дымкой. Это не увиденный где-то пейзаж и не игра воображения, а natura naturans (природа созидающая (лат.)), возникновение и распад сущего, циклический переход материи из твердого состояния в жидкое, парообразное. Это настоящий синтез ландшафтных штудий и тех топографических зарисовок, которые Леонардо делал с практической целью (проект регулирования течения реки Арно с помощью канала и затопления водой долины Кьяна, подготавливая который, он должен был выполнить многочисленные карты местности, расположенной между Тирренским морем и Апеннинами).
Можно также утверждать, что впечатление, внушаемое этой картиной – не говоря об очаровании улыбки молодой женщины, вызывающей постоянный, быть может, преувеличенный интерес и немало фантастических гипотез, - создаётся благодаря совершенной связи между фигурой и природным окружением, которой художник достиг, применив технику сфумато. Она помогла объединить образ портретируемой, на чьём лице запечатлена ирония, - и пейзаж, синтезирующий в себе грандиозность мира, который человек стремиться раскрыть и объяснить, но который вместе с тем заключает в себе много загадочного и невыразимого. Собственно портрет – это уже не противоположность природе, а конечное звено её постоянного развития. В этом глубоком единстве и гармонии всех её частей природа выступает как всеобщее явление, как красота. Это объясняет, почему современники видели в Леонардо не столько учёного, сколько основателя нового понятия о красоте, не связанной более с канонами или законами пропорциональности и следовательно бесконечно более свободной. В самом деле, женский образ как бы соткан из света, который его окутывает, обтекает, пронизывает. Проникая из глубины, свет постепенно смягчается в прозрачном покрывале, затем снова сгущается в складках одежды, между прядями волос и наконец разливается по лицу и рукам, позволяя почувствовать, как бьётся под прозрачной кожей горячий ток крови. Напрасно задаваться вопросом, что означает загадочная улыбка женщины, какие чувства таятся у неё в душе. Это не какое-то конкретное чувство, а разлитое на лице ощущение радости полноценного бытия в совершенном равновесии мира природы. Таким образом, Леонардо преодолевает вечную дилемму между идеей и её реализацией; размышляя о живописи, представляющейся ему средством одновременно выражения и визуализации, он постепенно находит адекватный живописный язык для воплощения своей концепции мира. «Образ, создаваемый рукой художника, должен прежде пройти длительный процесс вынашивания его духом» (Маринони). Справедливо заключить, что в Джоконде Леонардо, наконец, воплотил приоритет интеллекта и искусства. В гармонии, достигнутой таким путем, заключается величие и значение картины.
6.7.Святая Анна с Марией и младенцем Христом.
К теме Мадонна с младенцем и святой Анной Леонардо уже обращался в миланский период творчества, когда выполнил картон с изображением этих фигур (ныне в Национальной галерее, Лондон), который, однако, никогда не был переведён в живопись. Картина, которую мы рассматриваем, не является его версией либо повторением: композиционная структура её самостоятельна, а концептуальное содержание отлично от воплощённого в картоне. На фоне цепи гор, возникающих из туманных испарений, как бы постепенно придавая форму хаосу первоначального творения. Вырисовывается пирамидальная группа Святой Анны, Марии и младенца Христа, который тянет к себе ягнёнка, символ будущей жертвенной миссии. Едва уловимая улыбка, играющая на лицах персонажей, выражает общую настроенность композиции. В ней есть прекрасные куски живописи (горы, группа с младенцем Христом, дерево справа), однако они слабо связанны между собой и далеки от эмоционального, волнующего собеседования, предстающего в лондонском картоне. Характерную леонардовскую трактовку движения, сплетающего отдельные элементы в групповое построение – замысел, безусловно новаторский, оказавший влияние на последующих художников, - мы находим в жесте Мадонны, призывающей к себе младенца, в то время как тот тянется в сторону, стремясь играть с ягнёнком.
Это незавершённое произведение выполнено Леонардо в сотрудничестве с его учениками в период пребывания во Флоренции в 1508 году. Оно было заказано для алтаря церкви Сантиссима Аннунциат. Вместе с манускриптами и другими работами мастера картина перешла после его смерти к Франческо Мельци. В 1629-1630 годах, во время войны с Мантуей, она была найдена французами в Казале Монферрато. В1810 году картина экспонировалась в парижском музее. Известны многочисленные реплики, написанные как художниками круга Леонардо, так и мастерами, далёкими от его школы (например, нидерландскими). Использованная Леонардо композиция нашла отражение в творчестве живописцев, близких ему по времени: Мадонна Рафаэля и Святое семейство (или Тондо Дони) Микеланджело, которые придерживаются схемы построения, лежащей в основе данной картины. Это показывает, с каким интересом относились современники к произведениям, созданным Леонардо.
6.8. Иоанн Креститель.
Из полумрака слабо выступает беспокойная фигура. Тростниковый крест и звериная шкура, прикрывают тело, указывают на то, что на картине изображен Иоанн Креститель, или Предтеча. Обращенный к небу указательный палец его правой руки – ещё один мотив, связанный с иконографией этого святого, пришедшего в мир, чтобы проповедовать покаяние, которое «расчистит путь» грядущему явлению Мессии. На лице, выделенном светом, с острым, почти фавнообразным овалом, обрамлённом каскадом кудрявых волос, играет загадочная интригующая улыбка, которая не согласуется с образом аскетического пророка, жившего в пустыне и питавшегося саранчой и всякой дикой пищей.
История этого произведения, обнаруживающего то ли манерность, то ли поиска языка экспрессии, покрыта тайной. В источниках оно не фигурирует под названием Иоанн Креститель: Вазари говорит об «ангеле» из медичейских коллекций, приписывая его Леонардо, и в его описании эта картина очень напоминает Иоанна Крестителя. Находившаяся около ста лет в Англии, она затем перешла во владение французских королей.
Это произведение было переработано, возможно, самим мастером, а возможно, его учениками. Можно думать, что первой идеей художника было изобразить благовествующего ангела, если только это согласуется со странной фигурой, вызывающей у зрителя скорей чувство неловкости, чем восторженного изумления. В ней различим тот же дух иронии, что характерен для Джоконды, однако здесь отсутствует пейзаж, на который могла бы проецироваться эта ирония, отражая более сложные связи между человеком и природой. В силу этого Иоанн Креститель производит на зрителя странное, даже двусмысленное впечатление. Между тем, картина безусловно принадлежит к кругу работ Леонардо, а по своему замыслу является одной из самых новаторских, поскольку в фигуре Святого Иоанна мастер синтезировал свои поиски средств выражения чувств и природы человека в целом. Перегруженный символикой и иллюзиями, этот образ, кажется, существует на грани загадки и реальности. Доказательством его воздействия на современников выступают многочисленные копии и варианты композиции, сохранившиеся до наших дней. Исследователи датируют картину концом римского – началом французского периода творчества Леонардо (1514 – 1516).
7.Неистовство страстей и старость.
Наряду с работой над картинами, Леонардо выполнил множество рисунков, покрывающих страницы его манускриптов. Большая часть их, как уже отмечалось, представляет собой иллюстрации к проектированию разного типа машин, а также штудии научного порядка, связанные с его занятиями математикой, музыкой, анатомией и ботаникой. Но имеются также рисунки, не входящие в какую либо из этих категорий, а скорее отражающие ход интеллектуальной работы Леонардо, характеризуя его личность отчетливей любого документа. В них обнаруживаются повороты мысли художника – раздумья, обретающие в его творчестве не только изобразительную, но и литературную форму. Таковы, например, так называемые предсказания, скрывающие за мрачно-торжественным тоном рассказа представление о разного рода предметах, животных и привычных действиях.
Аналогичным образом в изображении аллегорий или просто человеческих фигур – как то можно видеть в Сидящем старике, свидетельстве размышлений Леонардо о старости – реализуется ранее разработанная идея о взаимосвязи живописи с философией, то есть с представлением о мире в его физическом и духовном измерениях. К концу жизни мастера в его искусстве преобладают апокалиптические мотивы. Подобная тенденция допускает различные интерпретации: быть может, это раздумья художника перед лицом приближающейся смерти, придающей особый акцент теме конца мира и человечества. И не исключено также, что образы эти косвенно отражают горечь Леонардо, не сумевшего осуществить многие свои замыслы, бросавшего работу из-за одержимости поисками новых средств выражения. Типичный для Леонардо случай незавершённой работы - –то Битва при Ангиари. Внимания заслуживает не только судьба этой композиции, но и тот факт, что она позволяла дать изобразительное воплощение темы неистовства и жестокости людей. Произведение было заказано - как и парная Битва при Кашине Микеланджело – гонфалоньером Флорентийской республики Пьеро Содерини в августе 1504 года для украшения стен зала Большого Совета в Палаццо Синьории. Многие рисунки Леонардо изображают столкновения всадников и яростные сражения вооружённых мужчин; в них разрабатывалась тема росписи и её центральный мотив: схватка за знамя. Документы с достаточной точностью фиксируют момент появления росписи на стене, для которой она предназначалась, - 1505 год. Поскольку смешанная техника живописи, к которой прибег художник, нуждалась в просушивании, в зале зажгли огонь, однако из-за её огромных размеров желаемый результат не был получен, но вместо этого на поверхности картины появились частичные наплывы краски.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
