142065 (691320), страница 2
Текст из файла (страница 2)
– отношенческие связи между факторами – каналы передачи материальных и нематериальных ресурсов;
– сетевые модели фокусируются на индивидуальных действиях факторов, которые используют сеть;
– сетевые модели (социальные, политические, экономические и т.д.) можно определить как продолжительные систематические отношения между факторами.
Методологический потенциал сетевых исследований чрезвычайно велик, так как они дают возможность структурировать взаимоотношения между домашними хозяйствами и организациями в наиболее четкой форме, а также позволяют оперировать данными как на микроуровне, так и на макроуровне, поэтому сетевые исследования в социологии стали базой для развития социально-экономических и экономических сетевых исследований. Сетевой подход универсален, так как в его рамках можно проводить анализ стыкового характера. Одной из наиболее интересных и масштабных работ, в которых анализируются глобальные трансформации в обществе в терминах сетевых структур, стала работа М. Кастельса «Информационная эпоха: экономика, общество и культура».
М. Кастельс называет современное глобальное общество обществом сетевых структур, подчеркивая, с одной стороны, их всеобъемлющий, а с другой – определяющий характер, когда «власть структуры оказывается сильнее структуры власти», а сам факт принадлежности к той или иной сети становится важнейшим источником власти и перемен в обществе. Он определяет глобализацию в качестве новой капиталистической экономики, для которой свойственны такие характеристики, как информация, определяющее влияние информационных технологий и их реализация через сетевые структуры. Особенностью современного общества в трактовке М. Кастельса является не столько доминирование информации, сколько преобразование вариантов ее использования, когда ведущую роль в обществе приобретают глобальные сетевые структуры, вытесняющие традиционные формы взаимоотношений. Формируется так называемое новое индустриальное пространство, которое характеризуется возможностью разделения производственного процесса по отдельным предприятиям, размещенным в различных местах, и обеспечения единства производственного процесса за счет современных коммуникационных технологий. Появляются более широкие возможности для использования сравнительных преимуществ географического и ресурсного характера, поскольку удаленность производственных единиц друг от друга не препятствует этому. По сути дела новое индустриальное пространство и представляет собой информациональное общество, базирующееся на совершенно новых коммуникационных и соответственно производственных принципах.
Сеть как система децентрализованного управления приобретает все более важное значение. По сетевому принципу организации строят свои как внутренние, так и внешние связи. Обычно в области экономического анализа сети определяют через их функциональные задачи. Например, В. Мартин считает, что телекоммуникационные сети являются в настоящий момент базовой формой инфраструктуры современной экономической системы, необходимой предпосылкой для осуществления преобразования экономических систем в информационную экономику. Американский экономист А. Норман отмечает, что успехи в компьютерной и коммуникационной областях создадут социальную нервную систему, которая обеспечит унифицированную основу для работы, сохранения и взаимодействия всех типов информационных объектов. При этом под социальной нервной системой А. Норман понимает именно сеть. У американского экономиста Г. Малгана мы находим следующее высказывание: «Сети превратились в основную организационную форму постиндустриального, или информационного, общества».
Таким образом, сети рассматриваются как институты, содействующие развитию ряда областей; при этом Интернет трактуется как Сеть сетей, единая коммуникационная система, являющаяся основой глобализации мирового хозяйства.
Новая организационная парадигма основана на Сети как основополагающем начале, причем Сеть охватывает все виды отношений: семейные сети, предпринимательские сети, иерархические сети. Сети, по мнению М. Кастельса, являются важнейшим компонентом новой реальности наряду с технологическими инструментами (телекоммуникационные сети, компьютеры, программное обеспечение и т.п.), глобальной конкуренцией и государством. Он предлагает гипотезу уничтожения ритмичности, как биологической, так и социальной, связанной с понятием жизненного цикла, в условиях сетевого общества, в основе которой лежит возрастающая способность контролировать в очевидных пределах воспроизводство особей и среднюю продолжительность жизни. Это более общий подход к идее устранения или смягчения цикличности в условиях информационной экономики, в том числе экономической цикличности.
Таким образом, имеет место переосмысление самого общества, которое мы имеем в виду, исследуя происходящие процессы. В новом информационном обществе практически все объекты принимают виртуальную форму: факторы производства, деньги, даже человеческие эмоции и чувства, но этим виртуальным формам необходима материальная опора, которой является «пространство потоков» – термин, также введенный М. Кастельсом: «Пространство потоков есть материальная организация социальных практик в разделении времени, работающих через потоки»; под потоками при этом он понимает «целенаправленные, повторяющиеся, программируемые последовательности обменов и взаимодействий между физически разъединенными позициями, которые занимают социальные факторы в экономических, политических и символических структурах общества». Пространство потоков возникает в условиях информационного общества как материальная форма поддержания процессов, протекающих в нем и характеризующих его. Сеть своим доминированием уводит общество из-под национального и местного контроля в сторону доминирования глобального регулирования.
Информация – это ресурс, который легче любых других проникает через все границы, преграды, и поэтому именно этот ресурс становится проводником мировых глобализационных процессов. Реализация же информационного ресурса происходит через его воплощение в сетевые структуры. Информация представляет собой особый, специфический ресурс, который отличается рядом уникальных характеристик от всех других ресурсов развития.
Прежде всего, следует отметить, что, поскольку реализация информации происходит через сетевые структуры, информационному ресурсу будут присущи все свойства сетевых благ (в современной экономической теории сетевых организаций сетевые блага рассматриваются как особая разновидность благ, в отличие от благ, рассматриваемых в рамках стандартных курсов микроэкономики), а именно:
– комплементарность и стандартность;
– существенная экономия на масштабе производства;
– сетевые внешние эффекты;
– эффекты ловушки.
Комплементарность означает, что потребители на рынках сетевых благ, в том числе и на рынке информационного ресурса, осуществляют покупку блага, которое должно обладать характеристиками, позволяющими использовать его совместно с другими благами в сети. Так, приобретая программное обеспечение, потребитель предполагает, что у него будет техническая возможность им воспользоваться. Если такие блага в силу своей сущности являются частями системы, они должны быть комплементарны и соответственно стандартны.
Структура издержек информационных благ как сетевых отличается от структуры издержек обычных благ: основная часть издержек приходится на начальный период их производства, из чего следует, что издержки изготовления первого экземпляра непропорционально велики по отношению к издержкам последующих экземпляров, причем возможно понижение предельных издержек в результате действующего эффекта экономии на масштабе производства (пример – написание книги и последующая передача продукта электронным путем с помощью PDF‑файла). Традиционная экономическая теория исходит из действия закона убывающей доходности, на основе которого объясняются и исследуются многие понятия и процессы в экономической науке. Однако информационные продукты не подчиняются этому закону или, во всяком случае, демонстрируют возрастающую доходность в весьма долгосрочной перспективе. Соответственно отрасли, занятые производством информационного продукта, получают огромные возможности для эксплуатации эффекта масштаба. Феномен растущей доходности анализировался экономистами, как известно, и раньше. Основоположник неоклассической школы А. Маршалл исследовал его еще в 1890 году в тех отраслях, где возникал эффект экономии на масштабе производства: железные дороги, газовая промышленность, электроэнергия. Однако особенность информационных продуктов заключается в том, что растущая доходность проявляется в их случае более интенсивно и явно по причине структуры издержек, связанных с их производством. Для эффекта экономии на масштабе производства в случае информационного блага присущи два отличительных момента:
– во-первых, если для обычных благ эффект экономии на масштабе производства действует постепенно и линейно (небольшие капиталовложения дают небольшие прибыли – большие капиталовложения дают большие прибыли), то сети увеличивают ценность по экспоненте (небольшие вложения усиливают друг друга, и ценность нарастает с возрастающей скоростью);
– во-вторых, эффект экономии на масштабе производства для обычного блага – это результат деятельности одной крупной фирмы, сумевшей достичь его, а сеть дает возможность небольшим, но многочисленным пользователям (фирмы, посредники, потребители благ) получить существенный прирост полезности, причем как раз множественность хозяйствующих единиц – условие возникновения эффекта экономии на масштабе производства в данном случае.
Известные кривые постоянных издержек (ТС), средних издержек (АС) и предельных издержек (МС) в случае информационного блага как сетевого выглядят нетрадиционным образом. Учитывая, что информационные издержки обладают долгосрочной понижающейся динамикой благодаря поиску более оптимальных технических вариантов, можно предположить, что в долгосрочном периоде произойдет удешевление благ, производство которых связано с существенными информационными затратами, а это, в свою очередь, означает, что роль издержек в процессе ценообразования будет снижаться и таким образом будет снижаться роль предложения, в основе которого лежат предельные издержки, и возрастать роль спроса, то есть в конечном счете – оценок потребителями таких благ. Следовательно, стандартные модели спроса и предложения, используемые для описания рыночного механизма ценообразования на рынке обычных экономических благ, могут оказаться неприменимыми или иметь ограниченное применение, когда речь идет об описании рыночной модели информационного ресурса.
При исследовании влияния информационных технологий на сферу обмена следует обратить внимание на одну из особенностей Internet: возникновение явления, близкого по своей сути к эффекту экономии на масштабе производства, – распространение сетевых внешних эффектов, когда мы встречаемся с возрастающей доходностью для потребителей: каждый дополнительный пользователь услуги увеличивает полезность для других индивидов. Поэтому кривая спроса для сетевых благ имеет совершенно другой вид, чем для обыкновенных благ (рис. 2).
Готовность платить у предельного индивида нарастает по мере подключения к сети новых и новых участников, но после достижения своего максимального значения готовность платить у предельного индивида начинает падать, так как все, кто готов был заплатить больше за присоединение к сети, уже присоединились к ней, то есть сеть достигла оптимального размера.
С возникновением сетевых внешних эффектов для потребителей происходит наращивание ценности самой Сети, причем процесс этот идет нелинейно. Впервые на это обратил внимание Б. Меткалфе – изобретатель локализованной сетевой технологии Ethernet. В 70‑х годах ХХ века он пришел к выводу, что сеть должна достичь критической массы, чтобы обладать ценностью, но малые местные сети, соединенные вместе в одну большую сеть, начинают в умноженном размере наращивать свою ценность.
Б. Меткалфе сформулировал на основе своих наблюдений закон, получивший его имя, в соответствии с которым ценность любой сети Для пользователя эквивалентна квадрату количества узлов соединения, то есть если в сети присутствует n пользователей, а ценность сети для каждого пропорциональна количеству остальных пользователей, то общая ценность сети пропорциональна величине, определяемой уравнением n (n‑1)=n2-n. Таким образом, полезность от подсоединения к сети растет по экспоненте в связи с ростом элементов сети. Так, если ценность сети для одного пользователя равна 1 долл. на каждого из прочих пользователей, то общая ценность сети, объединяющая 10 пользователей, приблизительно равна 100 долл. Соответственно сеть, объединяющая 100 пользователей, обладает общей ценностью приблизительно в 10 000 долл.
Очень часто пишут о том, что закон Меткалфе недооценивает реальный рост ценности сети, который на самом деле оказывается выше: так, журналист, пишущий в области экономики, Дж. Браунинг отмечает, что наблюдение Б. Меткалфе основывалось на идее телефонной сети, соединяющей двух индивидов, соответственно общее количество потенциальных соединений зависело от количества попарных соединений в сети, но современные сети дают возможность для одновременного соединения трех, четырех и более индивидов, следовательно, ценность сети нарастает еще быстрее.
Абстрагируясь от точной арифметики роста ценности сети, следует признать, что рассмотренное свойство информационного блага как сетевого опровергает традиционные представления экономической теории, когда ценность связывается с редкостью блага, причем по мере увеличения количества блага ценность его падает. Напротив – нарастание объема производимого блага, его использование в нарастающем объеме увеличивают его ценность.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
