43146 (687296), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В связи с вышесказанным проблема перевода архаизмов видится нам следующим образом:
1. Автор изображает конкретную историческую эпоху, старательно копируя ее язык, описывая реалии. Здесь главным помощником переводчика являются словари, и он будет применять адекватный перевод. Под адекватностью следует понимать не только соответствие данному переводимому слову, но и всему словесному окружению, т.е. контексту. Ведь обычно переводятся не отдельные слова, а мысли, выраженные не одним, а несколькими словами. Поэтому было бы логично считать минимальной "единицей перевода" не слово, а словосочетание или даже смысловую группу, выражающую относительно законченный отрезок мысли.
Существуют две категории словарных соответствий: эквиваленты и вариантные соответствия. Поскольку эквивалент - это единственное постоянное и равнозначное соответствие, то при наличии эквивалента переводчик, по существу, лишен права выбора. Но использование эквивалента нельзя возводить в абсолют. Бывают случаи, когда во избежание нудного повторения одного и того же слова или по другим причинам стилистического порядка следует отказаться от существующего эквивалента и найти ему синонимическую замену в переводе.
Например, если сочетание слов friendly relations относится к взаимоотношениям между государствами, то это уже не дружеские, а дружественные отношения. Здесь русский язык требует более дифференцированного подхода к выбору слова, чем английский.
А в английском есть синоним amicable, но сочетание amicable relations редко встречается в английской и американской прессе. The forbidden fruit по-русски запретный плод, тогда как a forbidden performance - запрещённый спектакль.
No smoking обычно переводится Курить воспрещается, но едва ли кто-либо скажет: "Я воспретил своему сыну курить" вместо "Я запретил". Различных глаголов, соответствующих русским глаголам "воспретить" и "запретить", в английском языке не существует.
Задача переводчика заключается в точной и верной передаче содержания и формы оригинала средствами другого языка. Например, в переводе поэмы А.С. Пушкина "Каменный гость" заимствованное в русский язык слово "гитана", которое толкуется в словарях как "бродячий цыган-музыкант" передано как "gypsy slut", что дословно обозначает "цыган неряха". Употребление такого эквивалента вполне оправдано, так как переводчик в данном случае полагается на ассоциации, которые вызывает у читателя упоминание о бродячих цыганах, на известный стереотип.
2. Автор изображает вымышленный мир, язык которого приближен к языку некоей исторической эпохи этого мира. В этом случае переводчику разумно прибегать к уподобляющему переводу. Уподобляющий перевод используется при передаче архаизмов в "Сказке о рыбаке и рыбке" А.С. Пушкина17. В этом произведении автором для отражения национального русского колорита использовано большое количество архаизмов, которые интересны с точки зрения их передачи с русского на английский язык. Так, русское понятие "землянка" переведено на английский язык с использованием приближенного соответствия, имеющего форму описания: "the hovel of clay and wattle" (дословно - "лачуга из глины и соломы"). "Столбовая дворянка" также передана посредством уподобляющего перевода: "a high-born lady". Аналогичный прием использован при переводе словосочетания "за чупрун таскает", который передается в английский вариант как "pulls their hair". В вышеуказанных примерах переводчик передает смысловое содержание слов, теряя при этом их национальную окраску. Этот прием является наиболее удачным, поскольку он учитывает необходимость ориентирования текста на читателя. Сказка, рассчитанная, главным образом, на детей, не должна быть перегружена языковыми единицами, значение которых оставалось бы за пределами восприятия читателя. В данном произведении смысловое содержание выступает на первый план, вследствие чего необходимо обеспечить предельную ясность текста перевода и его доступность читателю.
В переводе "Сказки о рыбаке и рыбке" также употреблена замена: обращение "барыня-сударыня-дворянка" переведено соответствующим сочетанием обращений в английском языке - "Mistress-Madam-M’lady". Также в этом произведении словосочетание "бояре да дворяне" переведено как "nobles and lords". Подмена национального колорита очевидна, однако, возвращаясь к вышесказанному, следует обратить внимание на то, что потенциальный читатель сказки - ребенок, вследствие чего избыток "чужого" по отношению к языку читателя в произведении нежелателен.
В рассказе М. Шолохова "Чужая кровь"18 встречаются русские реалии советского периода, для перевода которых на английский язык переводчик использует, в частности, уподобляющий перевод. Например, "продразверстка" передается в английском варианте словосочетанием "Food Requisitioning" (дословно - "изъятие продуктов питания"). При таком переводе теряется временная и национальная окраска реалии, но ее смысловое значение полностью сохраняется: Современный энциклопедический словарь русского языка толкует слово "продразверстка" как "система заготовок продуктов сельского хозяйства Советским государством в 1919-1921 гг., обязующая крестьян сдавать государству все излишки хлеба и других продуктов по твердым ценам"19.
Применение данного приема нельзя назвать правильным в том смысле, что он ведет к подмене колорита произведения, вследствие чего может возникнуть нежелательный (порой комичный) эффект и несоответствие общему фону текста.
Например, в переводе романа В. Скотта "Айвенго"20 описание кольчуги рыцаря ("…curiously plaited and interwoven, as flexible to the body as those which are now wrought in the stocking-loom, out of less obdurate material") выглядит следующим образом: "…она была сделана чрезвычайно искусно и также плотно и упруго прилегала к телу, как наши фуфайки, связанные из мягкой шерсти". Таким образом, типичное английское понятие "stocking-loom" (вид ткацкого станка) было переведено на русский язык с употреблением русской реалии "фуфайка", которая в русском языке близка по значению к понятию "ватник" и обозначает разновидность рабочей одежды, не имея никакого отношения к рыцарским доспехам. Упоминавшийся в одном из эпизодов романа английский титул "baron" ("барон") переведен на русский язык понятием "помещик", что является грубым нарушение как временного, так и национального колорита: "помещик" - "в России до 1917 г: землевладелец (обычно дворянин)"21. Действие романа разворачивается в 12 веке, когда в России такого понятия еще не существовало.
Различия в строе двух языков иногда требуют каких-то дополнений в переводе. Например, английское слово industry имеет форму множественного числа - industries, тогда как русское существительное "промышленность" является собирательным и употребляется только в единственном числе. В некоторых случаях множественное число английского слова industry имеет собирательный характер и вполне соответствует единственному числу в русском языке; например, the industries of Britain "промышленность Англии". В других случаях, когда необходимо сохранить в переводе значение множественного числа, переводчик вынужден ввести дополнительное слово "отрасли"; например, delegates from various industries "представители различных отраслей промышленности". Добавления такого рода вызваны необходимостью, иначе переводчик нарушил бы нормы русского языка или исказил смысл.
Грубой ошибкой, ведущей к искажению мысли автора, является подмена слова, принадлежащего к одному пласту словаря, словом, принадлежащим к другому. Такую ошибку часто совершают американские переводчики романа Л.Н. Толстого "Война и мир" Доул и Винер22, заменяя в своих переводах слова общеупотребительные словами редкими, научными или высоколитературными. Например, "столь различных" Доул переводит как so antipodal. Или "Ах, вам ножик?" - обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины" переведено: "Akh! Would you like a knife?" - he asked, turning to an officer who was trying to dissect a slice of mutton. В обоих случаях общеупотребительные слова оригинала неудачно подменены научными терминами. Такой перевод нельзя считать адекватным, т.к он создает неправильное представление о языке автора. Подмена употребительного, а тем более просторечного слова, словом литературным в прямой речи может совершенно исказить социальный облик данного персонажа. Подобную ошибку совершают те же переводчики романа "Война и мир". Следующие восклицания солдат: "Вишь, засумятились! Горит, ишь дым-то! Ловко! Важно!" переведены Винером словами, совсем не носящими просторечного характера: "I declare, they are in a turmoil! It's burning! What a smoke! Elegant! Fine!"23 Элементы просторечия в устах орудийной прислуги переданы совершенно несоответствующими словами: I declare, turmoil, elegant, fine, которые не вяжутся со всей ситуацией и звучат странно и фальшиво в крестьянской речи солдат.
Не менее серьезной ошибкой является и обратное явление, а именно внесение вульгаризмов и просторечия в авторский текст, написанный строго литературным стилем, или в речь персонажей, принадлежащих к кругу образованных людей. Такие ошибки создают у читателей неправильное представление об общественном положении, характере и воспитании данных персонажей, а также о социальных отношениях между ними. Подобный недосмотр допущен в прекрасном переводе романа Теккерея "Генри Эсмонд" Е.Д. Калашниковой24, где в X главе 3-й части фаворитка королевы миссис Мэшем говорит претенденту на английский престол Якову III: "Enough, enough, sir, for this time" - "Ну пока хватит, сэр". Русский перевод слишком разговорен и фамильярен: такие слова недопустимы по понятиям этикета в обращении придворной дамы к племяннику королевы и претенденту на престол.
Из всего вышесказанного следует сделать вывод о том, что при переводе архаизмов переводчик должен следовать авторскому замыслу и при помощи выбранного метода перевода стараться максимально донести до читателя не только смысл произведения, но и его колорит, особенности авторской речи.
Заключение
Современная теория перевода исходит из того, что одним из важных видов вербальной коммуникации является обмен информацией между людьми, говорящими на разных языках и принадлежащими к разным культурам. Такая межъязыковая (или двуязычная) коммуникация может осуществляться лишь при участии посредника, который способен воспринимать сообщение в письменной или устной форме на одном языке и воспроизводить его средствами другого языка. Такое языковое посредничество может осуществляться разными способами, главным из которых является перевод.
Языковой материал непременно влияет на характер передаваемого сообщения. Современная теория перевода настойчиво подчеркивает необходимость сохранения национальной и исторической специфики оригинала. И если национальная специфика уже сама по себе исторична, то черты эпохи не всегда выступают как составная часть национальной специфики: бывают исторические явления, международные по самой своей сути, например рыцарская культура эпохи феодализма, требующая от переводчика передачи исторических реалий (костюм, оружие), особенностей этикета, психологических черт. Трудность для переводчика при передаче исторического и национального колорита возникает уже из того, что здесь перед ним не отдельные, конкретно уловимые, выделяющиеся в контексте элементы, а качество, в той или иной мере присущее всем компонентам произведения: языковому материалу, форме и содержанию.
На этом фоне выделятся проблема перевода архаизмов. Например, "Дон Кихот" Сервантеса был написан языком нейтральным, для современного ему читателя исторически и национально неокрашенным, для того времени совершенно лишенным архаичности. Логично и переводить его в целом неокрашенным чистым родным языком.
Литературное произведение исторически обусловлено и, следовательно, неповторимо, между оригиналом и переводом не может быть тождества (как между двумя дубликатами или между оригиналом и копией), поэтому невозможно сохранить полностью специфичность подлинника.
Итак, рассмотрев различные методы перевода архаизмов и встречающиеся при этом трудности, можно сделать вывод о том, что переводчик должен передать средствами переводного языка ту атмосферу и эмоциональность и тот информационный потенциал, который заложен в оригинале. И для этого он может пойти двумя путями: приблизить время оригинала, то есть прибегнуть к историзации или модернизировать текст, и тем самым отдалить время оригинала. Самой верной переводческой стратегией, на наш взгляд, является "золотая середина", смешение двух этих способов. Оригинальное произведение в процессе перевода включается в живое современное художественное сознание. Умелое использование архаизмов не только не вредно, но просто необходимо, незаменимо, бесценно при переводе старых текстов, ибо это важнейшее средство художественного воздействия и важный арсенал выражения содержания.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
