42318 (687084), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

Нестор также не упоминает о жрецах [союз предшествует глаголу, но разве «законно»?] в России, но всякая народная Вера предполагает обряды, коих совершение поручается некоторым избранным людям, уважаемым за их добродетель и мудрость, действительную или мнимую.

Это не правило у Карамзина и, видно, хотя и живое, но уже «одной ногой в могиле стоит».

Все это может отражать только то, что Карамзин «создавал норму словорасположения» (точнее, упорядочивал уже накопленное), был, так сказать, в процессе активной работы этого самого упорядочения. Преобладают их современные аналоги, и не просто преобладают, а представляют собой устанавливающуюся закономерность.

1. Обычно подлежащие у Карамзина закреплено в начале предложения или, на худой конец, предшествует сказуемому. В общем, примерно то же самое и в «сря». Правда, есть маленькое «но»: сегодня вопросительные предложения без вопросительного слова начинаются обычно сказуемым, а в томе I «Истории…» – нет, странно даже:

История признает ли его незаконным Властелином с того времени, как возмужал наследник Рюриков?

Великие дела и польза государственная не извиняют ли властолюбия Олегова?

Как Нестор мог знать годы происшествий за 200 и более лет до своего времени?

Такой порядок слов вопросительного предложения постоянен у Карамзина, и колебаний не наблюдается. Скорее всего данное словорасположение было нормальным и, конечно же, нашло отражение в риторических вопросах «Истории…»

В целом, словорасположение в первом томе «Истории Государства Российского» не противоречит современному. Карамзин не ориентируется на латинский и немецкий языки. И характерных для середины 18 века различного рода инверсий, рамочных конструкций (например, составное сказуемое как бы окружает другие члены предложения), затрудняющих понимание, нет. Есть только собственно русские синтаксические архаизмы (на данный момент). Но встречаются и введенные самим Карамзиным конструкции, которые не прижились после его смерти.

1. Заключение.

Все говорят, что Николай Михайлович Карамзин – реформатор, создатель русского литературного языка, пригодного и для «говорения», и для «письма». Скорее всего, так и есть.

Правда, возникает вопрос: тогда почему же архаизмами у Карамзина «напичкано» буквально каждое предложение?

Значит, Грот прав, говоря, что новость слога Карамзина не в синтаксисе, а в смелости, гладкости, чистоте и яркости. Да уж, это характеристики не синтаксиса, а языка автора.

Или предположение, с заявкой на оригинальность: Карамзин, не желая пугать современников оригинальной новизной своего слога, решил не отказываться от архаизмов сразу, но постепенно, попутно вводя калькированные конструкции. За эту идею выступает такие обстоятельство: во-первых, синтаксические архаизмы перемешаны с неархаизмами, и с ними мирно сосуществуют смешанные конструкции, во-вторых, устаревших сочетаний слов становится значительно меньше к концу тома I «Истории Государства Российского», а количество калек возрастает.

А вдруг, на самом деле, Карамзин стилизовал свое произведение (оно же – курс истории, а не математики, допустим). Тогда, почему бы не писать, вообще, на церковно-славянском языке? Сходства с древностью больше будет. Против выступает сам синтаксис и переводя Карамзина с древнерусского и церковно-славянского. «Мы изъясним единственно смысл темных речений, оставляя в целостности, где можно, любопытную древность слога,» - пишет Николай Михайлович перед Договором Русских с Греками. Вынуждена заметить, что из «любопытных» особенностей Карамзин оставил только пару фразеологических сочетаний, типа «мы от роду Русского» , «на извещение от многих лет бывшия любви» (фу, канцелярщина), поголовную постпозицию определений и присоединительный союз да и – негусто.

Итого, может быть, просто, не все сразу. Невозможно перечеркнуть полувековую традицию, переориентировавшись на другой иностранный язык. Карамзин был в процессе активного поиска: устранял мертвые явления, создавал новые, экспериментировал.

Экспериментам подвергались, в основном, сохраненные им союзы: он, придавая им новые значения, расширял сферу их употребления. Некоторые опыты были удачными, некоторые неудачными – от ошибок никто не застрахован. Следовательно, определенные союзы и их значения, соответствующие развитию языка, есть в языке и мы (потомки Карамзина) ими пользуемся. Какие-то умерли и ушли из обихода. Сохраненные Карамзиным союзы ибо, подобно, нежели, кой устарели и могут быть использованы для стилизации текста.

Делая многое в сфере лексических заимствований, калькируя слова, значения, невольно переводил и синтаксические конструкции. Умышленно или непроизвольно (поскольку аристократы были билингвами) обогащал русский язык. Определенные его синтаксические кальки оказались не жизнеспособными: скорее всего, были устранены и заменены синонимичными самим Карамзиным. Примером может служить конструкция типа «иметь что-либо». Неологизмы быстро ставшие архаизмами. То же можно сказать и о архаичном глагольном управлении.

Порядок слов в «Истории Государства Российского», в целом, отвечает современным требованиям грамматики, с некоторыми изменениями. Стилистически нейтральной является сейчас препозиция определения, выраженного одиночным (одиноким) местоимением, прилагательным, причастием (или их двучленной комбинацией), все остальное – инверсии, стилистически окрашенные (постпозиция качественных прилагательных) или логически выделенные. В первом томе сохраняется их «беспорядочное» расположение, причем совершенно нейтральное. То же касается и управляемых и примыкающих членов при глаголах.

Некоторые моменты могут быть рассмотрены как спорные. Я, скромная студентка третьего курса филологического факультета, считаю их устаревшими. А какой-нибудь великий, умудренный опытом академик скажет: «Нет!» Сюда могут быть отнесены придаточные после вводного слова, нанизывание придаточных частей в очень сложных предложениях, огромные по объему предложения. Ученый муж может назвать все это авторскими особенностями, и, конечно же, я вынуждена согласиться.

Библиография.

1. Булаховский Л.А. Курс русского литературного языка, том II (исторический комментарий). - 4-е изд., испр. и доп. – Киев: Государственное учебно-педагогическое издательство «Радянська школа», 1953.

2. Булаховский Л.А. Русский литературный язык второй половины 19 в. Лексика и общие замечания о слоге. – 2-е изд., пересм. и доп. – Киев: Издательство Киевского государственного университета имени Т.Г. Шевченко, 1957.

3. Виноградов В.В. Очерки по истории русского литературного языка XVII-XIX вв.: Учебник. – 3-е изд. – М: Высшая школа, 1982.

4. Горшков А.И. История русского литературного языка. – М: Высшая школа, 1969.

5. Горшков А.И. История русского литературного языка: Краткий конспект курса лекций для студентов-заочников филологических факультетов. – Чита: 1960.

6. Грот Я.К. Карамзин в истории русского литературного языка. Труды академика Я.К. Грота, том II, часть I, «Материалы для словаря, грамматики и истории русского языка».

7. Ефимов А.И. История русского литературного языка (курс лекций). – М: Учпедгиз, 1955.

8. Карамзин Н.М. История Государства Российского, том I. – М: Московский рабочий, Слог, 1994.

9. Ковалевская Е.Г. История русского литературного языка: Учеб. для студентов пед. ун-тов и ин-тов по спец. «Рус. яз. и лит.» – 2-е изд., перераб. – М: Просвещение, 1992.

10. Ковтунова И.И. Порядок слов в русском литературном языке XVIII – первой трети XIX в. - М: Наука, 1969.

11. Левин В.Д. Краткий очерк истории русского литературного языка. – 2-е изд., испр. и доп. – М: Просвещение, 1964.

12. Очерки по исторической грамматике русского литературного языка XIX века. Изменение в строе сложноподчиненного предложения / Под ред. академика В.В. Виноградова и доктора филологических наук Н.Ю. Шведовой. – М: Наука, 1964.

19

Характеристики

Список файлов курсовой работы