42318 (687084), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Империя с трепетом и стыдом видела знамя Константиново в руках их.

Угры, Болгары признали власть его.

Обращаюсь к труду моему.

Там народ сей сделался ужасом и бичом соседов, служил оружием взаимной их ненависти, а за деньги помогал им истреблять друг друга.

Но житель полунощних земель любит движение, согревая им кровь свою; любит деятельность; привыкает сносить частые перемены воздуха и терпением укрепляется.

Такое устаревшее словорасположение преобладает у Карамзина, и, следовательно, некогда являлось нормой. Современного порядка слов я не углядела. Возможно и другое объяснение явления: ритм периода требовал «энклитик», а не «проклитик». Предшествование местоимения встречается, но обычно в несколько «извращенной» форме (рассмотрено далее).

Тип третий, как бы смешанный: в нем определения обрамляют определяемое слово, и поэтому именуется мной как «рамочная конструкция». Этот вид включает в себя несколько вариантов:

1. «местоимение (притяжательное, указательное, отрицательное, допустим) + определяемое слово + прилагательное (любое)»

Германия опустела, ее народы воинственные удалились к Югу и Западу искать счастия.

Сие происшествие важное, служащее основанием Истории и величия России, требует от нас особенного внимания и рассмотрения всех обстоятельств.

Люди и народы, чувствуя зависимость или слабость свою, укрепляются, так сказать, мыслию о Силе Вышней, которая может спасти их от ударов рока, неотвратимых никакою мудростию человеческою, хранить добрых и наказывать тайные злодейства.

1. наоборот: «прилагательное + определяемое слово + местоимение»

Нет сомнения, что Анты и Венеды признавали над собою власть Гуннов, ибо сии завоеватели во время Аттилы, грозного Царя их, повелевали всеми странами от Волги до Рейна, от Македонии до островов Бальтийского моря.

Они спокойно жительствовали в Империи как бы в собственной земле своей, уверенные в безопасной переправе через Дунай, ибо Гепиды, владевшие большею частию северных берегов его, всегда имели для них суда в готовности.

1. «прилагательное (относительное или качественное) + определяемое слово + [опять же] прилагательное (тоже может быть и относительным и притяжательным)»

… но Славяне … возобновили свои лютые нападения на Греческие области, и всякое из оных стоило жизни или свободы бесчисленному множеству людей, так, что южные берега Дунайские … совершенно опустели.

Храбрость, всегда знаменитое свойство народное, может ли в людях полудиких основываться на одном славолюбии, сродном только человеку образованному?

Правда не забывает Кармазин и нормальное (на данный момент) словорасположение: «местоимение + прилагательное + существительное»:

Лучи его славы падают на колыбель Петра – и между сими двумя Самодержцами удивительный Иоанн IV, Годунов …, Первосвятитель Филарет с Державным сыном, светоносцем во тьме наших государственных бедствий, и Царь Алексий, мудрый отец Императора, коего назвала Великим Европа.

Не часто можно видеть такой вариант у Карамзина, но, надо признать, все же можно (да и не очень редко). Такая конструкция, возможно, еще была не совсем привычной для Карамзина, но постепенно входила в речь модниц.

Все эти вариации лишний раз свидетельствуют, что местоимения и прилагательные (особенно относительные) все еще располагались свободно относительно определяемого слова, точно так же как в первой трети 18 века, еще до появления ломоносовской грамматики (да-а, недалеко Карамзин продвинулся).

Тип четвертый (не такой частый, как предыдущие). Определения располагаются категорически впереди, только вот порядок все равно не современен и даже странен. Здесь тоже есть варианты:

1. «прилагательное (и относительное, и качественное) + местоимение (обычно притяжательное) + определяемое слово»

Они строили бедные свои хижины в местах диких, уединенных, вреди болот непроходимых, так, что иностранец не мог путешествовать в их земле без вожатого.

Будучи в северном своем отечестве соседами народов Германских, Скифских и Сарматских, богатых скотоводством, Венеды и Славяне долженствовали издревле ведать сие важное изобретение человеческого хозяйства, едва ли не везде предупредившее науку земледелия.

Мы уже говорили о древнем их плавании вокруг Норд-Капа, или Северного мыса…

Императоры охотно дозволяли им селиться в Греческих владениях, надеясь, что они, по известной храбрости своей, могли быть лучшею их защитою от нападения других варваров…

1. «относительное прилагательное + качественное прилагательное + определяемое слово»

Они ровно, как и все Азиатские дикие народы, не обрабатывали земли, не имели домов, возили жен и детей на колесницах, скитались по степям Азии даже до самой Индии Северной…

Но в особенном ее житии и в других новейших исторических книгах сказано, что Ольга была Варяжского простого роду и жила в веси, именуемой Выбутскою, близ Пскова…

С первым вариантом еще можно как-то смириться, а со вторым не получается. Видно, что в современном русском тут строго: «качественное прилагательное + относительное прилагательное + существительное» – только так и ни как иначе. Закон такой: относительное считается более привязанной к объекту характеристикой, нежели качественное, как бы образует с ним единое целое. Поэтому соответствующий современному порядок слов встречается, в общем-то, чаще.

Лейбниц и новейшие Шведские историки согласно думают, что Норвегия и Швеция были некогда населены ими, даже самая Дания, по мнению Гроция.

Поскольку, как уже я написала выше (через абзац), современная конструкция преобладает (хотя на самом-то деле тип номер два), Карамзин считал такое словорасположение устаревающим и отказывался от него.

Попытаюсь обобщить все выше исписанное, в карамзинский период существования языка не было строгой препозитивной нормы расположения прилагательных и местоимений относительно определяемого слова и, следовательно, она сложилась немного позже: постпозиция качественных прилагательных сохранилась, но стилистически окрашенная, относительных – устарела. Карамзин все еще широко использовал принцип разнообразия, доставшийся ему по наследству. Со временем этот принцип умер как средство украшения речи, и поэтому язык в «Истории Государства Российского» кажется резко устаревшим (хотя целиком и полностью соответствует современной грамматике).

В глагольных словосочетаниях управляемые члены находятся в основном в постпозиции по отношению к глаголу (что, кстати, соответствует современной норме), исключения встречались очень не часто и обусловлены принципом разнообразия (о котором, тоже кстати, было уже сказано):

Сердцеведец читает мысли, История предает деяния великодушных царей и в самое отдаленное потомство вселяет любовь к их священной памяти.

Он вступил в нее с шестидесятью тысячами отборных конных латников, начал грабить селения, жечь поля, истреблять жителей, которые только в бегстве и в густоте лесов искали спасения.

Встречаются и другие особенности словорасположения (среди управляемых и примыкающих слов), странные, с точки зрения современного актуального членения предложения. Это:

1. Конструкция номер один, называется у меня «круговой»: «управляемое существительное с предлогом (обстоятельство) + управляющий глагол + управляемое существительное в форме винительного падежа без предлога (прямое дополнение)». Примеры выше. Здесь же: «существительное в форме творительного падежа без предлога + глагол + управляемое существительное в косвенном падеже, с предлогом и без него»:

Монархи обыкновенно целыми областями награждали Вельмож и любимцев, которые оставались их подданными, но властвовали как Государи в своих Уделах.

… но Рим, изнеженный роскошию, вместе с гражданской свободою утратив и гордость великодушную, не стыдился золотом покупать дружбу Сарматов.

В трех иных гонтинах, или храмах, не столь украшенных и менее священных, представлялись глазам одни лавки, сделанные амфитеатром, и столы для народных сходбищ: ибо Славяне в некоторые часы и дни веселились, пили и важными делами отечества занимались в сих гонтинах.

Это словорасположение встречается в современном русском литературном языке только, если говорящий хочет сделать смысловое ударение на зависимом от глагола члене предложения (инверсия). При нейтральном актуальном членении (от темы к реме) такой порядок либо «антиквариат» (желание автора стилизовать под старину), либо ошибка в построении высказывания.

1. В целом современный закон «соблюден», а порядок слов все равно архаичен: «глагол + зависимое обстоятельство (выраженное существительным в форме творительного падежа без предлога) + прямое дополнение, т.е. существительное в винительном падеже без предлога»:

Летописи изображают самыми черными красками жестокость Славян в рассуждении Греков, но сия жестокость, свойственная, впрочем, народу необразованному и воинственному, была также и действием мести.

Он велел только заградить цепию гавань и дал волю Олегу разорять Византийские окрестности, жечь селения, церкви, увеселительные домы Вельмож Греческих.

Карл Великий поручил торговлю с ними в Немецких городах особенному надзиранию своих чиновников.

Упомянув о разных Ордах, кочевавших на Восток от моря Каспийского, Геродот пишет о главном народе нынешних Киргизских степей… Необычное для современного движения «от чего-либо в чему-либо» соответствие у Карамзина (наоборот) встречается, но только один раз.

Дистантное расположение зависимых от глагола и примыкающих к нему членов предложения:

Хозяин отвествовал народу за безопасность чужеземца, и кто не умел сберечь гостя от беды или неприятности, тому мстили соседы за сие оскорбление, как за собственное.

1. Наречие в постпозиции к глаголу

Однако ж многие Князья, владея счастливо и долгое время, умели сообщать право наследственности детям.

Поселяне Римские, слыша о переходе войска их за Дунай, оставляли домы и спасались бегством в Константинополь со всем имением; туда же спешили и Священники с драгоценною утварию церковною.

Бог веселия, любви, согласия и всякого благополучия именовался в России Ладо, ему жертвовали вступающие в союз брачный, с усердием воспевая имя его, которое слышим и ныне в старинных припевах.

Или дистантное расположение его:

У многих народов Славянских были заповедные рощи, где никогда стук секиры не раздавался…

Северяне, Радимичи и Вятичи уподоблялись нравами Древлянам: также не ведали ни целомудрия, ни союзов брачных, но молодые люди обоего пола сходились на игрища между селениями: женихи выбирали невест и без всяких обрядов соглашались жить с ними вместе – многоженство было у них в обыкновении.

Отрыв зависимого (предыдущая строфа) или примыкающего члена от управляющего глагола крайне редок в первом томе «Истории Государства Российского»: можно, буквально, пересчитать по пальцам одной руки. И то, эти случаи достаточно спорны, и трудно выявить соответствие или несоответствие их актуальному членению. Но ваша покорная слуга все же переставила бы слова местами: «… где стук секиры никогда не раздавался».

1. Встречается иногда и препозиция инфинитива по отношению к спрягаемой части в составном глагольном сказуемом. Поскольку случай только один, получается, что Карамзин отошел от «беспорядочного» употребления инфинитивных и именных частей составного сказуемого, что было свойственно языку первой трети 18 века.

… то мы уже с великою вероятностию заключить можем, что Летописец наш разумеет их под именем Варягов.

1. Совершенно нетипично для современного состояния «языка Русского» ставит Карамзин наречия уже и еще, союз также и вводные слова. Наречия обычно, независимо от смысла (во всяком случае, течения моей мысли), сопутствуют глаголу.

Нет предмета столь бедного, чтобы Искусство уже не могло в нем ознаменовать себя приятным для ума образом. (Кстати, инфинитив довольно часто расположен немного поодаль от вспомогательного глагола).

В средних веках цвели уже некоторые торговые города Славянские: Виннета, или Юлин, при устье Одера, Аркона на острове Рюгене, Демин, Волгаст в Поммерании и другие.

Далее не находим никаких известий о предприятиях деятельного Олега до самого 906 года, знаем только, что он правил еще Государством и в то время, когда уже питомец его возмужал летами. (В этом предложении уже расположено не у глагола, но все равно не на своем месте).

Союз, как правило, расположен позади глагола:

Волынка, гудок и дудка были также известны предкам нашим, ибо все народы славянские доныне любят их.

Вероятно, что окрестности Чудского и Ладожского озера были также свидетелями мужественных дел его, неописанных и забвенных.

Впрочем, и вводные слова (а именно: может быть и кажется) прикреплены к глаголу сзади.

Величественное зрелище грозы, когда небо пылает и невидимая рука бросает, кажется, с его свода быстрые огни на землю, долженствовало сильно поразить ум человека естественного, живо представить ему образ Существа вышнего и вселить в его сердце благоговение или ужас священный, который был главным чувством вер языческих.

… вероятно, что Цари и Патриархи Греческие старались умножать число Христиан в Киеве и вывести самого Князя из тьмы идолопоклонства, но Олег, принимая, может быть, Священников от Патриарха и дары от Императора, верил более всего мечу своему, довольствовался мирным союзом с Греками и терпимостью Христианства.

Я могу быть, «может быть, также» не права, потому то эти высказывания Карамзина могут быть интерпретированы иначе, в зависимости от направления мысли человека.

1. Союзные слова кой и который почти всегда (!) положены в самом начале придаточной части. Зачастую это соответствует современному словорасположению. Но в некоторых ситуациях такой порядок слов архаичен и похож на конструкцию, «именем» «родительный препозитивный», сейчас так ни говорят, ни пишут. Все еще жил!

Мы упоминали, единственно по догадке, и языческих торжествах Славян Российских, которых потомки доныне празднуют весну, любовь и бога Лада в сельских хороводах, веселыми и шумными толпами ходят навивать венки в рощах, ночью посвящают огни Купалу и зимою воспевают имя Коляды.

Характеристики

Список файлов курсовой работы