96015 (685106), страница 7
Текст из файла (страница 7)
По причине затянувшегося на более чем полвека арабо-израильского конфликта, роста социально-экономических проблем в большинстве арабских стран, в последние годы все чаще стали звучать нотки ностальгии по идее панарабизма. К сожалению, знамя арабского единства, поднятое в свое время президентом Египта Гамалем Абдель Насером, после его смерти в 1970 г. никто из арабских лидеров так и не смог перенять. Неудовлетворенность жизнью и разочарование в политике нынешних властей вынуждают новые поколения арабов вставать на путь политического ислама – как формы протеста против социальной несправедливости.
Серьезным испытанием на прочность для арабского сообщества стали два кризиса вокруг Ирака – 1990–91 и 2003 годов. Если в первом случае Ирак, оккупировав Кувейт, был агрессором, и участие некоторых арабских стран в военной антииракской операции было с точки зрения международного права вполне логичным, то в 2003 году ситуация оказалась иной. Бездоказательные обвинения США и их союзников в адрес Ирака и последовавшая вслед за этим военная агрессия дали возможность, проследив реакцию арабских стран, сделать выводы относительно будущего арабского сообщества. Так или иначе, оба этих кризиса поставили под сомнение тезис об единстве арабов, замкнутости их рядов перед лицом прямой угрозы.
Ирак 90-х представлял собой большую пробоину в корпусе общеарабского корабля. Жесткие санкции ООН поставили на грань вымирания эту некогда процветавшую арабскую страну на берегах Тигра и Евфрата. Несмотря на помощь зарубежных государств и международных организаций, гуманитарная и экономическая ситуация в Ираке в 90-е гг. XX – начале XXI века продолжала оставаться весьма и весьма тяжелой. Программа ООН «Нефть в обмен на продовольствие» не удовлетворяла всех потребностей иракцев в продуктах питания и медикаментах.
Саддам Хусейн в течение 90-х гг. наращивал свои вооруженные силы, к началу нового столетия ставшие вновь самыми лучшими и по количественным показателям, и по качеству в арабском мире. Было очевидно, что Соединенные Штаты собираются и впредь использовать «иракский повод» для проявления своей мощи и укрепления в регионе позиций, прежде всего военных. США постоянно держал ситуацию вокруг Ирака в состоянии напряжения, не жалея средств для зачастую искусственного нагнетания обстановки. Операция «Лиса в пустыне», проведенная США в декабре 1998 года подтвердила намерения Вашингтона силовым методом подчинить себе режим одиозного Саддама Хусейна.
И, тем не менее, говоря об отношении к Ираку внутри арабского мира и со стороны ведущих европейских стран, следует сказать, что болезненная рана на теле арабского сообщества под названием Ирак к началу XXI века потихоньку стала затягиваться.
Пожалуй, 2002-й год стал одним из наиболее удачных с точки зрения сближения позиций арабских стран по актуальным вопросам международных отношений в ближневосточном регионе. Арабские страны выступили единым фронтом по проблеме ближневосточного урегулирования, поддержав мирный план принца Саудовской Аравии Абдаллы, который предусматривал нормализацию отношений арабских стран с Израилем в обмен на возвращение территорий, захваченных в 1967 году. К сожалению, Израиль отверг это предложение, за что был подвергнут суровой критике не только арабской общественностью, но и рядом еврейских общин за рубежом.
2002-й год ознаменовал улучшение отношений Ирака как с некоторыми странами Востока, так и Европы. Так, при посредничестве главы ЛАГ Амра Мусы, были сделаны серьезные шаги по примирению Ирака со странами Персидского Залива, которые ухудшились после войны в Персидском Заливе 1990–1991 гг. На прошедшей в ноябре 2002 г. 35-й Международной торгово-промышленной ярмарке в Багдаде участвовало свыше 1200 фирм и компаний из 49 стран, – показатель близкий к тому какой был до войны в Персидском заливе 1990–91-х гг. Форум проходил на фоне обнадеживающей новости о согласии властей Ирака допустить инспекторов ООН по разоружению в страну. На ярмарку съехались фирмы из многих стран Европы /больше всего из Германии и Франции/, что было воспринято как желание представителей Старого Света как можно скорее вернуться на один из самых перспективных рынков Арабского Востока. Весьма важным событием для Ирака стало то, что активное участие на ярмарке приняли фирмы /свыше 40/ из соседней Саудовской Аравии, – страны, с которой у Ирака были прерваны отношения во время войны в Персидском заливе 1990–91 гг.
Активизация деятельности иностранных фирм в Ираке происходила на фоне явного политического потепления в отношениях между Ираком и его ближайшими соседями. В октябре 2002 г. на границе Ирака с Саудовской Аравией после 12-летнего перерыва был открыт таможенный терминал «Арар», ставший важным пунктом для ввоза в Ирак гуманитарных грузов в рамках программы «Нефть в обмен на продовольствие».
В ноябре 2002 г. участники самой продолжительной войны XX века – ирано-иракской войны 1980–1988 гг. – подписали протокол о сотрудничестве – первый после окончания военных действий. Он предусматривал развитие партнерства двух стран в области транспорта и коммуникаций, нефти и энергетики, промышленности и сельского хозяйства, туризма и трудовых ресурсов. Как заявили стороны по итогам встречи «этот поворотный шаг в двусторонних отношениях отвечает интересам народов Ирака и Ирана». К тому моменту наметилось явное сближение между Багдадом и Тегераном на фоне усилившегося давления на Ирак и Иран со стороны США, чей госдепартамент причислил два этих государства к пресловутой «оси зла».
Потепление отношений осуществлялось и на самом сложном участке для внешней политики Багдада – ирако-кувейтском направлении. Ведь именно с оккупации Ираком этого небольшого эмирата на берегу Персидского Залива и началась война в 1990 году, закончившаяся поражением, а затем и международной изоляцией Ирака. В конце октября 2002 г. Ирак вернул Кувейту государственные архивные документы, вывезенные из эмирата во время той самой войны 1990–1991 годов. Эта акция Багдада была призвана снять одну из основных проблем на пути нормализации отношений между двумя странами.
Помогая Багдаду восстанавливать свой международный имидж и налаживать экономические связи, арабские страны исходили из того, что изолированность такого потенциально сильного регионального игрока как Ирак делала планы по объединению арабов не столь убедительными. Надо сказать, что в большинстве арабских столиц не скрывали своего отрицательного отношения к режиму Саддама Хусейна. Личность иракского диктатора не устраивала умеренные арабские режимы, но в тоже время там понимали, что иметь дело придется именно с этими властями. Все же Ирак с его колоссальным экономическим потенциалом /запасы углеводородного сырья, развитая индустриальная и научно-техническая база и др./ рассматривался как необходимый участник интеграционных процессов в арабском регионе. На одном из межарабских совещаний иракский премьер Тарик Азиз предложил создать единое экономическое пространство между четырьмя арабскими государствами – Ираком, Сирией, Ливаном и Иорданией.
После обвинений США в адрес Ирака по поводу наличия у последнего оружия массового поражения, и начала пропагандистской войны перед вторжением, арабские страны выступили против силового метода смены власти в Багдаде, опасаясь того, что военный исход подорвет достижения арабских стран в области строительства межарабских отношений, и весьма негативно скажется на их экономике. Однако, несмотря на многочисленные народные протесты, призывы арабских лидеров найти политическое решение кризиса, американцы и их союзники совершили военную агрессию в Ираке. Агрессия США и их союзников против режима Саддама Хусейна весной 2003 г., выбила Ирак из общеарабских схем и расчетов по созданию единого экономического пространства.
Возвращение Ирака в начале XXI века к тесному сотрудничеству с арабскими странами было болезненно встречено противниками межарабской интеграции. С постепенным ренессансом международного положения Ирака в начале XXI века обозначилась реальная перспектива создания сильной региональной оси Дамаск-Тегеран-Багдад, что, безусловно, не могло не вызвать негативной реакции в Вашингтоне, который желал бы видеть в этих столицах более лояльные ему власти, а не центры арабо-мусульманского возрождения и единства.
Как показали последующие события, именно на эти три государства, которые вполне могли бы стать объединительным ядром на Ближнем и Среднем Востоке, обрушили свой удар Соединенные Штаты. Маятник американской угрозы раскачивается в регионе с угрожающей силой. Оккупировав Ирак, США начали нападки на соседние с Ираком Сирию и Иран, стремясь создать у них под боком очаг напряженности и тем самым оказывать прямое давление на официальные власти.
В своих выступлениях представители американских властей стараются обвинить эти страны, используя любой предлог. Реальная же причина – их отказ от американского видения «нового Ближнего Востока». Речь идет, прежде всего, о Сирии, которая как считают в Вашингтоне, представляет угрозу для ближайшего союзника США – Израиля. Дамаск демонстративно проводит независимый, патриотичный курс, открыто противодействуя американской гегемонии в арабском регионе. Кроме того, власти Сирии проявляют твердость в вопросе о возращении Израилем оккупированных в 1967 г. Голанских высот и поддерживают палестинскую интифаду. Поэтому почти ни у кого не вызвало особого удивления, когда в ноябре 2003 г. сенат США проголосовал за введение широких санкций против Дамаска.
Так или иначе, то, что случилось в Ираке и нынешняя ситуация в регионе Ближнего Востока вызывают серьезные опасения у тех, кто рассчитывал на скорое оформление прочного межарабского союза. Арабские страны весьма болезненно переживают военный исход кризиса вокруг Ирака. Он свидетельствовал о слабости арабского сообщества, о расколе в его рядах и неспособности повлиять на нежелательный для большинства арабских стран ход развития событий в регионе.
Очевидно, что США и Израиль не заинтересованы в создании арабской коалиции, способной проводить единую, независимую политику в регионе. Тесный союз Сирии и Ливана они стремятся представить как навязанное Дамаском военное и политическое присутствие на территории соседнего арабского государства. Во второй половине 2003 г. усилились нападки на Иран, налаживающий с ведущими арабскими странами тесные отношения. Объектом инсинуаций стала ядерная программа Тегерана, которая, по мнению Вашингтона, «угрожает всему миру». Ну а тот факт, что у Израиля имеется свыше 200 ядерных боеголовок, нацеленных практически во все части арабо-мусульманского мира, Соединенными Штатами, разумеется, в расчет не принимается.
Надо сказать, что сначала арабский мир в целом положительно отреагировал на приход в 2001 году к власти в Белом доме республиканцев. Арабы надеялись, что новая администрация отойдет от произраильской позиции, станет нейтральным посредником, будет смотреть на региональный конфликт с точки зрения «права и справедливости». Однако вскоре выяснилось, что администрация Буша-младшего не собирается менять внешнеполитической линии своих предшественников по отношению в ближневосточному региону. США по-прежнему поддерживают еврейское государство и выступают за такое решение арабо-израильского конфликта, какое устроило бы Израиль. Превалирование «ястребиных тенденции» в президентской администрации привело к тому, что на Арабском Востоке взоры американских гегемонистов-неоконсерваторов устремились на Ирак. Госдеп стал с завидной регулярность повторять, что не сомневается в необходимости поддерживать и активизировать режим международных санкций, чтобы Ирак не смог вновь угрожать региону.
США рассматривают Ближний Восток как зону своих жизненно важных интересов, а с другой стороны именно в этом регионе на сегодняшний день наиболее сильны антиамериканские настроения. Доктрина «силовой демократии» Вашингтона, которая, по мнению ее авторов, должна опираться на альянс прозападных арабских правителей, встречает протест большей части населения в арабском мире. За годы арабо-израильского противостояния и постепенного укрепления позиций Соединенных Штатов в регионе среди населения арабских стран накопился большой багаж неприязни к США, который вряд ли уменьшится в обозримом будущем. Вызов, брошенный в адрес ряда арабских стран, общественное мнение в регионе воспринимает как вызов арабо-мусульманской цивилизации, самой исламской концепции, ее системе ценностей. Именно поэтому заигрывание той или иной арабской страны с США получает весьма негативную оценку в тех арабских странах, где политика Вашингтона расценивается как враждебная и губительная для арабо-мусульманского мира.
По окончании войны в Ираке в большинстве арабских столиц все громче стали звучать голоса сомнения относительно эффективности существующих форм межарабского взаимодействия. Стрелы критики были выпущены, в частности, в адрес ЛАГ. Египет, претендующий на лидерство в арабском мире, выступил со своим пакетом предложений по реформированию этой крупнейшей межарабской организации. Было предложено создать в рамках ЛАГ Совет Безопасности. Египетские предложения рассматривают «превентивную дипломатию» в качестве «наиболее предпочтительного средства предотвращения арабо-арабских кризисных ситуаций», а для урегулирования арабо-арабских кризисов и противостояний предлагается создать «арабский трибунал справедливости». В египетском проекте реформирования ЛАГ подтверждается «важность арабской экономической интеграции», которая позволит вывести арабскую систему из кризиса. Проект предусматривает также осуществление совместных экономических проектов, как залог более тесного взаимодействия арабских стран.
Египет, имея в виду и солидный политический вес, и выгодное географическое положение стремится стать крупнейшим центром силы в Арабском мире. Еще одним свидетельством весомой роли Египта стало избрание на пост генерального секретаря ЛАГ министра иностранных дел АРЕ Амра Мусы, произошедшее на 25-м общеарабском саммите в Аммане в марте 2001 г. Он стал пятым египтянином из шести на должности генерального секретаря ЛАГ со времени ее основания в 1945 г.
Приоритетной задачей для арабских стран является создание собственного экономического сообщества. В арабских странах понимают, что лишь создав свой общий рынок можно противостоять вызовам глобализации. Процессы глобализации и интеграции, сопровождаемые снятием всевозможных ограничений и повсеместным взаимопроникновением экономических субъектов, для арабских стран сулят больше проблем, нежели выгод. Неразвитость промышленного сектора, структура экспорта, привязанность к нефтяной и газовой «игле» делают экономики арабских стран менее гибкими перед лицом транснациональных корпораций. Существует реальная опасность установления однополюсного мирового экономического порядка, который приведет к маргинализации Ближнего Востока в случае, если арабы не сплотятся экономически. Об этом все чаще говорят арабские лидеры с трибун саммитов и конференций.
Выступая на заседании Экономического и социального совета Лиги арабских государств в Дамаске в октябре 2000 г., президент Сирии Башар Асад подчеркнул необходимость хозяйственной интеграции членов этой организации. По его мнению, она будет способствовать преодолению последствий процесса глобализации мировой экономики. Учреждение зоны свободной торговли в регионе, свободное перемещение капиталов, товаров и трудовых ресурсов, постепенное унифицирование таможенных тарифов, являются важными шагами на пути осуществления экономической стратегии ЛАГ. Появившийся в конце XX века проект большой зоны свободной торговли охватывает 14 из 22 арабских государств, в которых проживают 180 млн. человек. На сегодняшний день наглядным примером интенсивного развития в арабском регионе может служить экономика ОАЭ. За 2000 г. ОАЭ заключили соглашения о льготном налогообложении и тарифах, поощрении взаимных инвестиций и торговом обмене с Египтом, Иорданией, Ливаном, Сирией и Тунисом.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
