96015 (685106), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Мощнейшим катализатором политической активности, основанной на арабской национальной идее, было поражение арабов в войне с Израилем в 1948 г. Это поражение, как писал впоследствии первый президент Египта Гамаль Абдель Насер, произвело на египетских офицеров, участвовавших в войне, серьезнейшее воздействие. Причину разгрома они увидели в слабости и разобщенности арабских стран. Итогом поражения стало наряду с приобретением арабским национализмом отчетливой антиизраильской направленности появление в нем социально-политических мотивов внутриарабского свойства, когда в ряды «врагов арабской уммы» наряду с внешними – Западом, Израилем и СССР (вплоть до второй половины 60-х, когда Советский Союз разорвал отношения с Израилем) стали попадать арабские правители, сторонники «местного», то есть египетского, сирийского и прочих национализмов. Все это становилось побудительным мотивом революционных внутренних изменений в тех странах, где правили «отсталые и предательские режимы», в частности в Египте, где уже в 1952 г. Насером была совершена революция под лозунгами арабского национализма.
Годы правления Насера были отмечены попытками последовательного воплощения арабской национальной идеи в жизнь. Это касалось как повсеместной поддержки национально-освободительного движения, в результате чего большинство арабских стран обрело независимость, так и идеи арабского национального единства, которое трактовалось как необходимость создания единого арабского государства. Такие попытки предпринимались, и наиболее яркой из них было создание в 1958 г. Объединенной Арабской Республики (ОАР), в которую вошли Египет и Сирия и на первых порах присоединился даже королевский Северный Йемен. На самом деле это был гораздо более далеко идущий проект. Арабские националисты, поддерживавшиеся египетскими спецслужбами, планировали осуществление панарабских переворотов в Ливане, Иордании, Ираке, Тунисе и других странах.
Непреклонную панарабскую позицию занимал Насер и в палестинском вопросе. Побудительным мотивом войны Египта с Израилем в 1967 г. было стремление к освобождению Палестины от присутствия «сионистского образования», что полностью вписывалось в логику панарабской концептуальной схемы «единая умма – единая родина – единое государство», в рамках которой наличие Израиля выглядело главным препятствием на пути к арабскому национальному единству.
Провал попыток создания объединенного арабского государства, а затем и нанесения поражения Израилю вызвал острейший кризис концепта арабской национальной идеи. Что до провала проекта ОАР, то эффект его был тем большим, что во главе антинасеровского, антиегипетского переворота в Сирии в 1961 г. стояли баасисты, то есть представители партии, на знаменах которой был начертан лозунг «Арабская нация едина, миссия ее священна: единство, свобода, социализм». Для националистических течений арабского мира «местнические», то есть сирийские, иракские и прочие, интересы в реальной политике оказались выше общеарабских, а социально-политические противоречия между различными течениями арабского национализма – сильнее принципа арабской солидарности.
После поражения в войне 1967 г. морально-политический кризис привел к поражению идей арабского социализма, по крайней мере, в его насеристском варианте. Война выявила неэффективность политического режима, построенного на его принципах, что привело не только к крушению насеризма как общественно-политического режима (что и произошло вскоре после прихода к власти Анвара Садата), но и к самороспуску крупнейшей панарабской организации Движение арабских националистов.
Другое направление развития арабского национализма – это стремление к синтезу с панисламизмом. Оно также возникло с того времени, когда стали осуществляться попытки реализации проектов «арабского социализма». Насеризмом в свое время были предприняты наиболее последовательные попытки включения ислама в систему националистических ценностей. Именно за счет исламской компоненты стал возможным идейный диалог насеровского Египта с Саудовской Аравией и другими монархическими режимами Аравийского полуострова и Персидского залива. Одним из результатов этого процесса стал синтез понятий «исламская и арабская умма», который стал частью политической фразеологии, если не сказать – официальной идеологии практически всех арабских стран. Им же пользуются сегодня и многие представители различных политических направлений современного арабского мира – от деятелей либерального и левого толка до приверженцев экстремистских организаций типа ХАМАС, «Исламский джихад» или «Аль-Каида».
Проблематика арабской национальной идеи утратила актуальность, растворившись в реалиях современной политики. Вместе с тем новые исторические реалии способны порой реанимировать идеи, казалось бы, навсегда утраченные, что показывает, в частности, и пример сегодняшней России. Политическая практика свидетельствует, что современные арабские режимы, генетически связанные с идеологией арабского национализма, обрели способность эволюционировать, не теряя при этом сущности идеологического ядра, основанного на арабской национальной идее, и не поддаваясь воздействию возбуждаемой исламистским влиянием улицы.
1.2 Структура и специфика арабского мира
Арабский мир объединяет 18 стран: Алжир, Бахрейн, Египет, Иордания, Ирак, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Сирия, Судан, Тунис.
К «исламскому миру», помимо перечисленных относятся также Азербайджан, Албания, Афганистан, Бангладеш, Босния и Герцеговина, Бруней, Гамбия, Гвинея, Джибути, Индонезия, Иран, Казахстан, Киргизия, Кокосовые острова (Австралия), Коморы, Македония, Малайзия, Мальта, Мальдивы, Нигер, Нигерия, Пакистан, Сенегал, Сомали, Таджикистан, Туркменистан, Турция, Узбекистан, Чад, Эритрея, Эфиопия.
«Арабский мир» един территориально: на обширном пространстве, протянувшемся от Арабского (Персидского) залива через районы Юго-Западной Азии и Северной Африки до Атлантического побережья, расположились 18 арабских стран с этнически однородным населением, насчитывающим около 300 млн. человек: 90% жителей этих стран составляют арабы, 10% – представители иных национальных и этнических групп. Арабы, независимо от страны проживания, считают себя принадлежащими к единой нации.
Неоднородность арабского мира оказывает значительное влияние на развивающиеся здесь интеграционные проблемы.
Арабские народы объединены общностью языка (арабского) и исторической судьбы, поскольку население нынешних арабских стран входило в Средние века в состав Арабского халифата, а в период новой истории арабские территории, кроме Марокко, являлись частью Османской империи. В эпоху колониализма эти территории стали объектом европейской экспансии и испытывали на себе различные формы английского, французского, испанского и итальянского влияния.
Столкновение арабо-мусульманского мира с Западом во второй половине XIX в. привел к формированию арабской интеллигенции, ставшей родоначальницей осознания арабами своей самобытности, их отличия от турок. Они видели эту самобытность, прежде всего, в арабской литературе, арабском языке, общеарабской истории и проявляли повышенный интерес к прошлому и настоящему арабских стран. Так зарождалась идея арабского единства, ставшего в конце первой половины ХХ в. одной из основ арабского национализма.
В годы Первой мировой войны выдвигались идеи создания арабского халифата, однако, эти попытки не увенчались успехом. После окончания Первой мировой войны в арабском мире ускорились темпы трансформации под воздействием интернационализации производства и потребления, затрагивающего политическую и культурную сферы жизни арабов. Выдвигались новые общие задачи: освобождение от иностранного политического господства и модернизация экономики и социально-политической жизни, действовавшие как центростремительные силы в арабском обществе. В то же время усиливались и центробежные тенденции, связанные с появлением группы «самостоятельных» арабских стран, с развитием их государственности. На данном историческом этапе особо проявлялось своеобразие каждой страны в политическом, экономическом и культурном планах.
«В этом противоречивом сочетании центростремительных и центробежных тенденций, продолжающих действовать и сегодня, находили свое проявление особенности арабского мира как некоего целостного образования с множеством общих проблем, к которым в период между двумя мировыми войнами и добавилась еще одна – палестинская. Но одновременно арабские страны характеризовались существенным разрывом в уровне экономического и социального развития, в традициях политической организации общества, в характере и направленности национального движения».
Экономическое пространство арабского мира на протяжении столетий отличалось существенной спецификой фигурировавших на нем институтов и учреждений. Естественно, оно не могло не испытывать сильного европейского влияния в силу интенсивных связей и тесного общения христианской и мусульманской цивилизаций. Однако даже такие контакты не смогли размыть самобытность черт организации арабского рынка периода нового времени и его основных структур.
90% населения арабских стран исповедуют ислам. Идеи братства единоверцев поддерживались политической практикой во время арабских завоеваний и распространения ислама на неарабские народы. Правители выдвигали на первый план принцип общности людей на основании религии, чтобы сохранить единство этнически и культурно-разнородного Халифата. Все мусульмане составляли, таким образом, религиозную общину умму. Исламское братство не признает государственных границ и национальной принадлежности. Этот принцип лежит в основе теорий панисламизма и неопанисламизма. И в настоящее время границы арабских государств, ставшие результатом деспотических действий европейского империализма, имеют меньшее значение в арабо-мусульманском мире, чем объединяющий фактор ислама.
Для стран традиционного распространения ислама в целом и арабского региона, в частности, таким движением стало движение исламской солидарности, идеологическую платформу которого составляет панисламизм. Теоретические основы этой идеологии были заложены ещё в конце XIX в. крупным мыслителем Джамаль ад – Дином аль-Афгани.
Возможность противостоять экспансии колониальных держав, «миру Запада» и его законам, он видел в политическом и идеологическом объединении исламских государств под знаменем ислама. Панисламистская постановка вопроса об обособлении исламского мира не исключает необходимость приспособления ислама к современным условиям жизни общества, т.е. модернизацию стран традиционного распространения ислама.
В отличии от промышленно развитых стран, где религия всегда рассматривалась как препятствие для поступательного движения и доминировала точка зрения, согласно которой сфера действия религии – только духовно – нравственная, в мусульманских странах религиозная самоидентификация явилась компонентом пробуждения этих народов и одновременно эффективным средством отстаивания и реализации собственных интересов.
Ислам продолжает оставаться в современном мусульманском обществе неотъемлемой частью общественного сознания, а для многих других- и стержнем мировоззрения, служит государственной религией, фундаментальным источником законодательства, выполняет функции социального и культурного регулятора.
В сфере идеологии ислам практически для всех стран арабского региона оказывается силой противостояния влиянию Запада. Однако, по уровню и характеру модернизации арабские страны не схожи и делятся на три группы: 1) среднеразвитые страны с наибольшим уровнем модернизации. Сюда входят Марокко, Тунис и Алжир в Магрибе, Ливан, Сирия, Палестина, Иордания 2) богатые развивающиеся страны с высоким уровнем современной инфраструктуры. В эту группу входят страны района Персидского залива и Ливия 3) бедные развивающиеся страны с наименьшим уровнем модернизации. Это такие страны как Мавритания, Судан, Йемен.
Национальность не имеет значения и для джихада, который мусульмане, прежде всего, рассматривают как обязательство служения Богу мирным путем, как «джихад сердца, языка и души», и связывают с духовным очищением, а уж потом со священной войной за веру («джихадом меча»). В Коране предписывается: «Сражайтесь во имя Аллаха с теми, кто сражается с вами, но не совершайте агрессию, поистине Аллах не любит агрессоров».
Поэтому террористические акты 11 сентября 2001 года не могут быть оправданы с точки зрения «истинного ислама». Правда, концепция джихада менялась со временем. В эпоху колониализма эта концепция приобрела новый смысл, борьбы в защиту родины и религии против колониалистов. Эта борьба стала важным интеграционным элементом в арабо-мусульманском мире. В настоящее время лозунги джихада используются в противостоянии западной массовой культуре, западного образа жизни.
Вместе с тем, отмеченные выше факторы, объединяющие арабов, весьма относительны, и в целом арабский мир отличается чрезвычайной пестротой, проявляющейся в различиях природно-географического, этнодемографического, лингвистического и конфессионального порядка, в историко-культурных судьбах, в уровне экономического и социально-политического развития населяющих эти территории народов. При этом отличаются между собой не только арабские страны Азии, или Машрика, и Северной Африки – Магриба, но и внутри каждого из этих районов.
Как пишет С. Хантингтон «христианские, православные, буддистские и индуистские правительства не имеют межгосударственных организаций, основанных на религии, а у мусульманских правительств такой орган есть». Этим органом является ОИК (Организация исламской конференции). В 1969 г. состоялся первый арабский саммит в Рабате, организованный лидерами Саудовской Аравии, Пакистана, Марокко, Ирана, Туниса и Турции. Там родилась ОИК, которая потом была формально учреждена в 1972 г.
Таким образом, «в мусульманском мире наблюдается противоборство двух основных тенденций: с одной стороны, тенденция консолидации мусульманских государств и их обособления в мировой политике и экономике, с другой – внутренняя дифференциация исламского региона на идейной, политической, экономической и социальной основе».
Ислам объединяет государства арабо-мусульманского мира, но иногда он может стать фактором разобщенности, достаточно вспомнить о проблеме шиитов и суннитов.
Нет единства и между мусульманскими диаспорами внутри западных обществ, с одной стороны, и арабо-мусульманским миром, с другой. Прибывая на Запад из различных стран арабо-мусульманского мира, иммигранты находятся под влиянием культурной и социальной среды, в которой они жили ранее. Из этого культурного разнообразия формируется особая культура диаспоры. Члены диаспор стараются подчеркнуть свою отличительность от нового социального и культурного окружения.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
