4957-1 (683065), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Начавшие снова выходить "Московские ведомости" писали о Москве в своем номере от 25 декабря 1812 года следующее: "Нет места, годного для жилья, которое не было бы уже занято. Торговля и промышленность распространяются с удивительной быстротой. Построено до 2800 временных лавок, и вся торговая площадь заполнена бесчисленным множеством продавцов и покупателей".
Император Александр 1 высоко ценил жертвы и заслуги Москвы в великом деле освобождения России от нашествия "двадесяти язык", с их грозным предводителем. Он выразил это в следующем своем манифесте, 30 августа 1818 года.
"Первопрестольной столице Нашей Москве
В достопамятный навсегда 1812 год, когда настояла надобность спасти Отечество от нашествия сильнаго и многочисленнаго врага, Мы, во изъявление уважения Нашего к сей Первопрестольной, древней Российской столице обратились с воззванием нашим наипервее к ней и не умедлили Сами предстать посреди оной. Усердие и ревность ея соответствовали Нашему ожиданию. Мы видели нещадящую никаких пожертвований горячую любовь ея к Нам и отечеству. Претерпенное потом ею от руки злодейства крайнее бедствие и разорение уязвило сердце Наше глубокою печалию. Но управляющий судьбами народов, Всемогущий Бог, избрал ее, да страданием своим избавит она не токмо Россию, но и всю Европу. Пожар ея был заревом свободы всех царств земных. Из поругания святых храмов ея возникло торжество веры. Подорванный злобою Кремль, обрушась, раздавил главу злобы. Тако Москва и подвигами и верностию и терпением своим показала пример мужества и величия. Имея все сие запечатленным в уме и в сердце Нашем, Мы с отеческою к ней любовию даже и во время самой войны не преставали пещися о всевозможном воспоможении разоренным ея жителям и во всех повелениях Наших главноначальствующему над Москвою о том подтверждали. Ныне же, по окончании столь многотрудной войны, по приведении в порядок расстроенных дел Европейских и по некотором необходимо-нужном пребывании Нашем в С.-Петербурге, восхотели Мы, как скоро могли, посетить сию достопочтенную делами и древностию столицу Нашу, дабы лично обозреть ее состояния и нужды, а притом ознаменовать пред целым светом незабвенныя заслуги ея, Божеским благословением осеняемыя, чужеземными державами уважаемыя и толико достойныя любви и благодарности от Нас и всего отечества. Для предания в потомственныя времена толь достославных ея деяний, повелеваем сию грамоту, всенародно изъявляющую ей Нашу признательность, хранить в Московских департаментах Сената.
Но еще ранее этого манифеста государь 25 декабря 1812 года решил воздвигнуть в Москве, в память Отечественной войны всероссийский памятник в виде храма Христа Спасителя, и в манифесте своем высказал следующее:
"В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности и любви к Вере и к Отечеству, какими в сии трудные времена превознес себя народ Российский, и в ознаменование благодарности Нашей к Промыслу Божию, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в Первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа, подробное в чем постановление возвещено будет в свое время. Да благословит Всевышний начинание Наше! Да совершится оно! Да простоит сей Храм многие веки, и да курится в нем пред святым Престолом Божиим кадило благодарности позднейших родов, вместе с любовию и подражанием делам их предков".
Из значительного числа проектов этого храма государь в 1816 году избрал составленный академиком живописи Витбергом проект, поражающий своей колоссальностью. Местом для сооружения храма были избраны Воробьевы горы, между смоленской дорогой, по которой пришел Наполеон, и калужской, по которой ушел. Высота храма от вершины горы до креста равнялась 80 саженям, а от подошвы горы 110. Храм должен был состоять из трех ярусов, или трех храмов. Нижний, в виде параллелограмма, углублялся в землю горы и посвящался Рождеству Христову. В его катакомбы предполагалось перенести кости убитых в 1812 году воинов. По обеим сторонам нижнего храма простиралась колоннада в 300 сажен, предназначенная для истории побед Отечественной войны и манифестов того времени. На концах ее предполагалось поставить два памятника: один из пушек, отбитых у Наполеона во время его похода по России, а другой из взятых во время наших походов против него за границей до самого взятия Парижа. Средний храм в форме креста посвящался Преображению Господню, а верхний в виде круга Воскресению Христову. Изображая всю земную жизнь Христа Спасителя, храм этот трехчастным своим составом по замыслу художника символизировал тело, душу и дух человека. Исполинский храм венчался большой главой и четырьмя меньшими, на которых предполагалось поместить 48 колоколов и подобрать их так, чтобы звон их составил четыре музыкальных аккорда.
12 октября 1817 года в присутствии государя, царской семьи и прусского принца Вильгельма, впоследствии императора германского Вильгельма 1, состоялась торжественная закладка храма-памятника. Начались уже работы по его постройке, были затрачены четыре с лишним миллиона рублей, но грунт для такого тяжелого сооружения оказался слабым, и после смерти Александра 1 решено было прекратить работы на Воробьевых горах и избрать новое место для храма Христа Спасителя.
Император Александр 1, несмотря на истощение государственной казны войнами, деятельно занимался восстановлением Кремля, его башен, стен, дворца и соборов. Он приказал приобрести у митрополичьего кафедрального Чудова монастыря дом митрополита Платона и, обратив его во дворец, подарить своему брату великому князю Николаю Павловичу. Над этим зданием был надстроен новый этаж.
С любовью относясь к восстановлению Москвы из развалин, Александр Павлович, несмотря на множество дел, часто посещал ее. Так, прибыл он сюда после Венского конгресса 15 августа 1816 года и пробыл здесь до своих именин, 30 числа, когда подписал вышеприведенный манифест. Эти две недели сделались одним сплошным народным праздником в честь освободителя отечества и умиротворителя Европы. В следующем 1817 году он прибыл сюда со всей царской семьей и прожил до описанной выше закладки храма Христа Спасителя. В феврале 1818 года он снова посетил Москву и 20 числа с большим торжеством открыл на Красной площади памятник Минину и Пожарскому, изваянный скульптором Мартосом. Один из барельефов памятника изображал сбор пожертвований в Нижнем Новгороде, а другой - выход в 1612 году поляков из Кремля. Отсюда государь уехал в Варшаву. В это время, 17 апреля, родился в Николаевском дворце великий князь (будущий император) Александр Николаевич. Крещение, к которому снова прибыл государь, происходило 5 мая в Чудовом монастыре, где новокрещенный был положен на мощи святителя Алексия.
16 июня прибыл в Москву прусский король Фридрих Вильгельм с упомянутым выше принцем Вильгельмом.
При их встрече у дворца великая княгиня Александра Феодоровна взяла у кормилицы новорожденного Александра Николаевича и передала его Фридриху Вильгельму, причем император сказал прусскому королю: "Этот ребенок родился в Кремле, в древнем дворце русских царей, недалеко от колыбели фамилии Романовых и близ святых Иверских ворот, где чудотворный образ Богоматери бодрствует и печется о судьбах этого города и России". Эти слова государя произвели глубокое впечатление, и Фридрих Вильгельм много раз повторял их близким людям. Прусский король, прогуливавшийся по Москве и верхом и пешком, удивлялся городу, как феникс возрождавшемуся из пепла с чрезвычайной быстротой. Однажды, любуясь с Красного крыльца видом Москвы и сиявшими на солнце куполами церквей, он сказал: "С Москвой не может соперничать ни один город". "Да, сказал стоявший около него император Александр, - это святой город".
Этот государь оставил в Москве по себе память еще следующим: в Кремле, на месте Цареборисов-ского дворца, где ныне находятся казармы, перед которыми расставлены огромные орудия, начиная с царь-пушки, был под наблюдением князя Цицианова архитектором Еготовым выстроен дом для Оружейной палаты, которая и находилась здесь до 1851 года. В свое время это огромное здание по карнизам украшено было статуями и бюстами. Здесь были и Добрыня Никитич, и князь Холмский, и Ордын-Нащокин, и боярин Матвеев, и князь Голицын (времени царевны Софии), и другие. На барельефах были изображены: прием послов разных исповеданий св. Владимиром, принесение Владимиру Мономаху царских принадлежностей, покорение Казани, победы над турками при Чесме и Кагуле. Впоследствии все эти украшения были сняты, и здание было обращено в казармы.
При Александре 1 были отстроены сожженный со всеми вспомогательными учреждениями университет и университетская типография на Страстном бульваре. Заботясь о том, чтобы московское войско имело для своих упражнений в непогожее время крытое помещение, государь приказал построить на Моховой против университета экзерциргауз и из многих проектов этого здания избрал составленный генералом Бетанкуром. Производство работ было поручено генералу Карбоньеру, который построил это смелое и красивое по архитектуре здание в полгода. Между тем оно охватывает почти 80 сажен в длину, 21 в ширину и имеет огромную потолочную площадь, не поддерживаемую внутренними столбами. Ширина его стен 4,25 аршина, а фундамент углублен на 2 сажени. В царствование Александра 1 приобретено было у содержателя частного театра в конце Петровки, Медокса, место, где находилось его сгоревшее театральное здание. Здесь министерство двора в 1824 году построило великолепное здание Большого театра, которое, перестраиваемое после пожаров, существует до сих пор.
В черте Земляного города в царствование Александра Павловича в 1805 году были построены следующие гражданские здания: Александровский институт, на который государь пожертвовал 400 000 тысяч, его церковь во имя св. Александра Невского была освящена в 1812 году; училище ордена св. Екатерины, в память императрицы Екатерины II; Вдовий дом, построенный на средства Воспитательного дома, в память благотворительности императрицы Марии Феодоровны; Мариинская больница; Лазаревский институт и, наконец, огромные Покровские казармы.
В это же царствование основаны Странноприимный дом и больница графа Шереметева. Эти учреждения, созданные графом Николаем Петровичем по мысли его супруги Прасковьи Ивановны, помещаются в прекрасном по архитектурному стилю здании. Главный его корпус имеет форму полукруга. В галереях на лицевую и заднюю сторону устроены палаты для призреваемых. В самой середине лицевого корпуса устроена изящная снаружи и внутри церковь. Это здание не было сожжено и обезображено в 1812 году, потому что здесь жил какой-то из маршалов Наполеона.
Нашествие на Россию полчищ запада произвело у нас немалый переворот, сказавшийся подъемом нашего национального духа в государе, правящем классе и даже в литературе, что особенно заметно на Карамзине и Крылове и других; но стиль построек александровского времени остался по-прежнему подражательным: дома строились и украшались снаружи и внутри в стилях классическом и empire.
Москва горячо любила императора Александра Благословенного и трогательно встретила и проводила его гроб, когда он был перевозим в Петербург из Таганрога, где скончался 19 ноября 1825 года этот освободитель Москвы, России и Европы от владычества Наполеона. Незадолго до своей кончины государь назначил в Москву, в сане архиепископа, святителя Филарета, который, возведенный в сан митрополита, в течение полувека оказывал сильное влияние на московскую религиозно-нравственную жизнь.
В память императора Александра 1 его брат и преемник на престоле Николай Павлович у Тверской заставы выстроил в 1826 году Триумфальные ворота. Латинская и русская надпись гласит, что они посвящены "священной памяти императора Александра 1) восстановившего Москву из пепла и развалин".
При императоре Николае 1 в Москве сглаживались последние следы разрухи 1812 года; сама она ширилась в своем пространстве и населении и делала дальнейшие успехи в своей культурности. Правда, глубоких перемен в ней не было: она по-прежнему оставалась дворянско-купеческим центром, к которому тяготела Россия. Но то, что было в предшествующее царствование временным взрывом и проявлением русских национальных стремлений, стало при национально-консервативном направлении государя постоянным и господствующим ее направлением. В эту пору образованность Москвы сильно подвинулась вперед. Университет блистал такими профессорами, как Погодин, Шевырев, Соловьев, Грановский, Катков, Леонтьев, Иноземцев и другие. Журналистика Москвы подвинулась вперед, благодаря журналам профессора Надеждина . ("Молва" и "Телескоп") и Полевого ("Московский телеграф"). Сюда тяготели литературные урожденцы и не урожденцы Москвы, как Пушкин, Жуковский, Вяземский, Батюшков, С. Аксаков, Киреевский, Гоголь, Герцен, Тургенев и другие. Здесь сложились влиятельные кружки западников и славянофилов. Во главе первых стояли Станкевич и Грановский, во главе вторых Киреевский, Аксаков и Самарин. В Москве процветал и театр, на котором блистали такие звезды, как Мочалов, Каратыгин, Щепкин, (Садовский, Шумский и другие. Вообще за это время Москва, как культурный центр, стала влиятельнее Петербурга.
Николай 1, любивший Москву, что он показал особенно своими заботами о ней в холеру 1830 года, много трудов посвящал ее украшению. Главными его постройками в Москве, характеризующими его эпоху, были Большой Московский дворец и храм Христа Спасителя: они более носят на себе русский характер, чем сооружения XVIII и начала XIX веков.
Много забот посвятил император Николай 1 Кремлю. Прежде всего он восстановил разрушенный Арсенал и вдоль стен его приказал расставить под русскими орлами трофеи 1812 года - пушки, отбитые у "великой армии". Их всего 875; принадлежали они не одним французам, а и австрийцам, пруссакам, итальянцам и другим.
Новой постройкой этого государя в Кремле является здание Оружейной палаты на месте древнего конюшенного приказа, куда были перенесены государственные драгоценности и древности из здания, построенного императором Александром 1 на месте Цареборисовского двора и обращенного в казармы. Оно прежде не отапливалось и мало было приспособлено для хранения древностей. Николаевская Оружейная палата была окончена в 1851 году. Ему же принадлежит и постройка кавалерского корпуса, размещающего служащих при дворе.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
