58499 (672605), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В советский период отечественные историки по известным причинам больше интересовались социально-экономическими аспектами этой проблематики. Непосредственное воздействие иноземного нашествия и их власти в сфере экономической выразилось, по их оценкам, во-первых, в масштабных разорениях территорий во время ордынских походов и набегов; во-вторых, - в систематическом выкачивании из страны дани и других поборов27.
Российские и советские исследователи добились значительных успехов в деле изучения историографии рассматриваемой нами проблемы. Их работы оказали существенное влияние на исследователей других стран, многие выводы ученых до сих пор составляют основу для работ последующих поколений историков.
Наука в настоящее время располагает многочисленными работами по истории различных регионов Монгольской империи, написанными среди прочих и сквозь призму восточных источников, которые косвенно имеют отношение к рассматриваемой нами проблеме и не могут не быть упомянуты здесь в качестве накопленного предшествующим развитием науки базиса. В них - задача изучения Золотой Орды была неразрывно связана с необходимостью оценки степени влияния на русскую историю монгольского завоевания. Хотя в целом имеющиеся работы историографического плана представляют собой беглые и краткие обзоры, предваряющие труды историков, мы отметим наиболее значительные, на наш взгляд, из них.
Оценивая современное ему состояние изученности вопроса о монгольском завоевании Руси, выдающийся историк-востоковед XIX в. Х.Д. Френ подчеркивал общий недостаточно высокий источниковедческий уровень исторических исследований и связывал его, прежде всего, с крайне слабым использованием, как русских, так и особенно восточных источников28. Придавая первостепенное значение анализу восточных нарративных материалов, ученый подчеркивал, наряду с необходимостью вовлечения в исследование проблемы золотоордынских монет, значение ввода в научный оборот сохранившихся ярлыков ханов. Среди европейских источников он особо выделял русские летописи, отмечая, что в них содержится ряд уникальных сведений о Золотой Орде. Его ученик О.И. Сенковский отмечал вслед за ним важность изучения истории Золотой Орды не только" для русской истории", но и "для истории Азии". Он не создал специального труда: сохранились лишь разбросанные в различных статьях и заметках его отдельные наблюдения по истории Золотой Орды29. Ученый писал о тяжести ее ига для народов Восточной Европы и осуждал "бессмысленную жестокость Орды"30.
Китайские материалы дают последовательную связь и объективное объяснение событий монгольских завоеваний. На основе перевода китаеведа Н.Я. Бичурина были сделаны переводы части фрагментов китайской хроники "Юань ши"31, в которой содержится также материал о завоевательных походах монголов на Русь32. П.И. Кафаров продолжил его исследования в области изысканий новых китайских источников по монгольским завоеваниям. В течение более чем 50 лет его исследование, посвященное "Юань-чао би-ши"33, было на Западе единственным; он первым из европейских ученых обратил внимание на "Си ю цзи" и еще в 1866 г. опубликовал полный перевод его на русском языке34; "Шэн-ву цинь-чжэн Лу" ("Описание личных походов священно-воинственного [императора Чингиса] является также ценным источником по истории монголов эпохи правления Чингисхана и Угэдэя35. Переводы синолога В.П. Васильева более надежны в научном плане. Еще в 1857 г. ученый впервые на Западе обратил внимание на "Мэн-да бэй-лу" как на ценный источник по истории монголов, перевел его на русский язык и ознакомил с ним европейских ученых. "Мэн-да бэй-лу" ("Полное описание монголо-татар")36 – самый древний источник по истории Монголии из сохранившихся записок путешественников первой половины XIII в. "Описание" представляет собой записку южносунского посла Чжао Хуна, побывавшего в Яньцзине в 1221 г. у главнокомандующего монгольскими войсками в Северном Китае – Мухали и дает разнообразную информацию по интересующей нас теме..
Большое значение в данном направлении имел труд известного отечественного ориенталиста П.С. Савельева, предпринявшего обширное историко-нумизматическое исследование, найденных на территории Восточной Европы кладов монет37, чем расширил имевшиеся представления о политической истории Золотой Орды38. Ученый подчеркивал историческое значение Куликовской битвы как первой большой победы русских над монголами и видел в событиях конца XIV в. начало "зари освобождения Руси" от золотоордынского ига. Особое место среди русских востоковедов-историков Золотой Орды принадлежит одному из крупнейших отечественных ориенталистов И.Н. Березину. Ученый ввел в научный оборот в России ценнейший источник по истории монгольских завоеваний "Джами ат-таварих" Рашид ад-Дина. Исследовав и опубликовав ряд ярлыков золотоордынских ханов, он дал краткую характеристику внутреннего устройства Золотой Орды, подчеркнул кочевой характер этой державы и в целом негативно отнесся к роли ислама в истории этого государства39. Свои представления о политическом строе Золотой Орды ученый углубил и развил в докторской диссертации "Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева" (1864). Здесь он отмечал, что в ней "учреждения находятся еще в зародыше, что в целом господствует некоторый хаос, очень далекий от гармонии государственного строя, но при тех невыгодных условиях, которыми было обставлено существование Золотой Орды, и такое проявление государственного склада немало изумительно"40. Это начинание продолжил востоковед Г.С. Саблуков, также интересовавшийся государственным устройством Золотой Орды41.
Существенное место проблема монгольского завоевания Руси нашла в научном наследии видного русского ориенталиста В.В. Григорьева. Ученый показал важность и ценность для изучения истории монгольского завоевания Руси такого уникального источника, как ярлыков золотоордынских ханов русскому духовенству42. Анализируя политику правителей Золотой Орды по отношению к покоренным им народам и их религиям, он подчеркивал наличие определенной веротерпимости завоевателей, связывая это не столько с политическими причинами, сколько с патриархальностью религиозной организации кочевников. Исследователь констатировал в качестве важнейшего фактора истории Золотой орды постоянную нестабильность политической обстановки в ней и считал что это негативно влияло на все стороны жизни этого государства43.
Первостепенную роль в поиске и публикации важнейших письменных источников по истории Золотой Орды сыграл крупнейший русский востоковед В.Г. Тизенгаузен. Наиболее важным его трудом является составленный им свод сведений и материалов из восточных письменных источников по истории Золотой Орды и сопредельных с ней стран44.
Основополагающую роль в историографии истории изучения монгольского завоевания играл, безусловно, крупнейший российский востоковед - академик В.В. Бартольд. В своем знаменитом труде "Туркестан в эпоху монгольского нашествия", наряду с обзором и оценкой использованных источников, он дает анализ работ исследователей, работавших, в том числе и над проблемой монгольского завоевания Руси. В.В. Бартольд воздал должное их заслугам как ученых, которые добросовестно подвергли подробному исследованию почти все известные им мусульманские источники45. Сделав в своих трудах немало ценных и интересных наблюдений по монгольскому завоеванию Руси, он, к сожалению, не увидел возможности создания обобщающих исследований по Золотой Орде, посильной для него, из-за весьма скудной тогда, по его мнению, источниковой базы46.
Интерпретация в исторической науке этого корпуса нарративных источников долго не находила своего полного отражения в исследовательской литературе, хотя вписывалась в круг интересов востоковедов-медиевистов. Тем не менее, долгое время, например, даже не появлялись монографические труды по истории Золотой Орды. В предисловии к написанной в 1950 г. в соавторстве с Б.Д. Грековым книге "Золотая Орда и ее падение" А.Ю. Якубовский отмечал, что "сама историография Золотой Орды, которая еще не поставлена, была бы полезной темой, настолько поучительны неудачи, связанные с изучением этого вопроса"47.
В предисловии к первому тому "Сборника летописей" Рашид ад-Дина (1952) под названием "Рашид ад-Дин и его исторический труд" И.П. Петрушевский привел подробный критический разбор тех публикаций и переводов по интересующей нас теме, которые были известны на тот момент в мировой науке. В результате анализа трудов ученых, автор подвел его к неожиданному, но марксистском выводу о том, что "ни буржуазная историография эпохи империализма, проникнутая расизмом", ни русская дореволюционная историография, "оказавшаяся не в состоянии преодолеть свойственные буржуазной исторической мысли ограниченности, формализма и методологической слабости", не были в состоянии осилить такую важную задачу"48, хотя ряду публикаций дана объективная оценка.
В работах синолога Н.Ц. Мункуева по рассматриваемой нами проблеме дан подробный анализ изучения китайских источников советского периода49. Он отмечал в 1970 г., что "до сих пор в монголоведческой и синологической литературе не было ни одной статьи или монографии, в которой были собраны данные о юаньских и минских источниках о монголах воедино"50, в которых изложен и материал по монгольским завоеваниям.
Наиболее полной и объективной в оценке нашей проблемы остается работа советского археолога и востоковеда А.Ю. Якубовского "Из истории изучения монголов периода X-XIII вв." (1953). Ученый дает подробный, написанный с твердых марксистско-ленинских позиций, анализ отечественной историографии, характеризуя научные взгляды и труды таких выдающихся историков-востоковедов, как Х. Френ, И. Бичурин, В.В. Григорьев, В.В. Васильев, В.В. Бартольд, И.Н. Березин, Б.Я. Владимирцов. С высоты сегодняшнего дня этот труд, безусловно, устарел, как и некоторые другие, и остается ярким отражением своего времени. Автор вынужден был, в известном смысле, выполнять "социальный заказ" в русле печально известного сталинского "Краткого курса", долгое время определявшего общее направление исторической науки и ставшего своего рода Библией для нескольких поколений историков. Так, своего учителя В.В. Бартольда А.Ю. Якубовский отнес к когорте представителей так называемого идеалистического направления, хотя в целом считал его прогрессивным историком, обладавшим огромными фактическими знаниями. Его заслугу в историографии нашей проблемы он видел в разностороннем изучении широкого круга восточных первоисточников, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме. В этом, как он считал, В.В. Бартольд оказался далеко впереди всех.
В качестве основных историографических источников по исследуемой нами проблеме современный российский ученый Г.А. Федоров-Давыдов рассматривал труды В.В. Бартольда, И.Н. Березина и других ориенталистов. Они интересовали его в плане поиска в восточных источниках особенностей, созданной в результате монгольского завоевания Золотой Орды, прежде всего, при выполнении докторской диссертации "Кочевники Восточной Европы в X-XIV вв." (1966), и ряде других своих работ.
В связи с вышеизложенным, можно заметить, что о завоеваниях монголов написано так много на всех известных языках мира, и они настолько стали чем-то всемирным, что даже крестовые походы Европы на Ближний Восток мало сравнимы с этими событиями. Но до сих пор нет комплексной обобщающей работы по отечественной историографии монгольского завоевания Руси. В то же время, преемственное развитие исторического познания объективно ведет к переосмыслению и перепроверке тех или иных с течением времени устаревающих приемов интерпретации источниковедческой информации.
Таким образом, предшественники, проведя огромную работу в плане изучения и интерпретации источников, на сегодняшний день все же не дали исчерпывающих обобщений и выводов по исследуемой проблеме. Они не учли в отечественной историографии также ряд особенностей и, связанных с ними, последствий монгольского нашествия на Русь. Во-первых, в условиях монгольского завоевания произошло быстрое ослабление политических связей между различными регионами Руси; оно привело к ликвидации междоусобной борьбы и стремлению закрепить за собой и своими потомками "отчинные" земли, а не вести борьбу за "общерусские" столы. Это накладывало особый отпечаток на политику русских князей. Во-вторых, ядро нового государства возникает в Северо-Восточной Руси, а не в иных русских землях, что также должно сфокусировать внимание исследователей на процессе складывания единого государства со столицей в Москве, а не поиске других вариантов объединения. В-третьих, это ведет к обращению и новому осмыслению двух ключевых эпизодов монгольского завоевания Руси – Куликовской битве и ликвидации зависимости от Золотой Орды, потому что не были учтены некоторые причинно-следственные связи этих процессов. В четвертых, для исследования вышеназванных и других проблем, связанных с монгольским завоеванием Руси, необходимо расширение источниковой базы исследований. В частности это нужно сделать за счет включения в такой анализ восточных памятников как одного из наиболее информативных корпусов источников; привлечение новых материалов и более глубокого исследования уже известных, потому что материалы исторических источников дают новые идеи к осмыслению важнейших этапов развития нашего общества.
Объектом данного исследования является отечественная историография XVIII - XX вв. по проблеме монгольского завоевания Руси, представленная двумя ее направлениями - русской историей и русским академическим востоковедением.
Предмет диссертационной работы – сложный и противоречивый процесс накопления и развития научных знаний, движения исторической мысли по избранной теме, опубликованные исторические исследования, отразившие процесс монгольского завоевания Руси, формирование и развитие концептуальных подходов, их сравнительный анализ.
Цель и задачи исследования. В данном исследовании предпринята попытка комплексного и системного историографического анализа исторической литературы, направленного на выявление позиций и взглядов авторов по проблеме монгольского завоевания Руси, его хода и последствий, постановке узловых проблем дальнейшего исследования истории этого явления. Тематически исследование ограничивается анализом политических отношений и их отображением в общественном сознании, которые присутствуют в трудах представителей отечественной историографии. Отношения с Золотой Ордой других русских княжеств затрагиваются постольку, поскольку проливают свет на основную тему исследования – отечественную историографию монгольского завоевания Руси. Это же ограничение распространяется на отношения Московской Руси с выделившимися из Золотой Орды в XV в. политическими образованиями – Крымским, Казанским, Астраханским ханствами, Ногайской Ордой: в центре внимания будут контакты Московской Руси с Большой Ордой. Отношение зарубежных и национальных историков к поставленной проблеме, на наш взгляд, должны быть объектом специального рассмотрения.
Исходя из этого, автор обозначает следующий круг задач:
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
