58496 (672604), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Длительное отступление всегда угнетающе действует на войска, чем бы оно ни вызывалось: стратегическими или иными соображениями. Оставлять родную землю при всех обстоятельствах тяжело. Так было и в войне 1812 года. В ходе отступательного марша к Смоленску солдаты устали физически и морально. Русские воины знали, что здесь, как повсюду на своей земле, они получат помощь и поддержку жителей города. В воззвании Барклая-де-Толли говорилось: "Смоляне всегда были храбры и тверди в вере... Я надеюсь на их усердие" . Как показали дальнейшие события, жители города и на этот раз подтвердили свою славу достойных сынов отечества.
Когда обе русские армии соединились в Смоленске то, прежде всего войсками овладело чувство радости, так как все понимали, что теперь силы их значительно возросли. Желание всех было единодушным: прекратить дальнейшее отступление. Из рапорта князя Багратиона военному министру генералу Барклаю-де-Толли 22 июля 1812 года из Смоленска, № 349:
"...наконец соединением обеих армий совершили мы желание России и достигли предназначенной нам государем императором цели. Собрав столь знатное количество войск, получили мы над неприятелем ту поверхность, которую имел над разделенными нашими армиями; наше дело пользоваться сей минутой и с превосходными силами напасть на центр его и разбить его войска в то время, когда он, был рассеян форсированными маршами и отделен ото всех своих способов, не успел еще собраться,— идти на него теперь; полагаю я идти почти, наверное. Вся армия и вся Россия сего требуют, и так, приняв все ремеслу нашему предосторожности, я покорнейше прошу ваше превосходительство, невзирая на пустые движения неприятеля, идти решительно на центр, где мы найдем, конечно, самые большие его силы, но зато ударом сим разрешим судьбу нашу, которая частыми движениями на левый и правый его фланг тем менее может быть разрешена, что он после неудачи имеет всегда пункт, куда собрать рассеянные свои войска.
Представляя вашему высокопревосходительству распорядиться всем для лучшего успеха, я сам берусь, нежели вам угодно идти на неприятеля, имея армию, вам вверенную в подкрепление, но, во всяком случае, нужно скоро решиться, тем более, что недостаток в продовольствии не позволяет нам здесь долго оставаться и долговременная с нашей стороны остановка даст время неприятелю, собравшись, выступить противу нас в превосходных силах."
На военном совете 25 июля решался один вопрос: что делать дальше? Полковник К.Ф.Толь еще до начала заседания военного совета подал записку М.Б. Барклаю-де-Толли, в которой предлагал незамедлительно перейти к решительным наступательным действиям в направлении Рудня—Витебск, разобщить французскую армию и разбить ее порознь.
За переход армии в наступление высказались все участники заседания. Их доводы были просты и ясны:
во-первых, нужно было напасть на противника, пока он еще не сосредоточил всех своих сил на одном направлении;
во-вторых, необходимо задержать противника и дать возможность подтянуть войска, формировавшиеся внутри страны, и с их помощью разгромить агрессора;
в-третьих, нельзя отдавать врагу Смоленск - один из древнейших городов России, город, являющийся как бы воротами в Москву.
Барклай-де-Толли хотя и высказался за наступление, но в действительности занял двойственную, нерешительную позицию. В своем распоряжении о
наступлении он сделал оговорку, чтобы войска не отдалялись от Смоленска более чем на три перехода. Из журнала Барклая-де-Толли (освещение военных действий 1-й армии): "Я согласился на сие решение потому, что оно принято было общим мнением, но с условием, отнюдь не отходить от Смоленска более трех переходов, ибо быстрыми наступательными движениями армия была бы приведена в затруднительнейшее положение, все выгоды, полученные столь великим трудом, исчезли бы для нас. Я при сем заметил, что мы имели дело с предприимчивым полководцем, который не упустил бы случая обойти своего противника и тем самым исторгнуть победу."
Понятно, что такое распоряжение обрекало наступление на неудачу, наступавшим все время нужно было оглядываться назад. В то время как русская армия находилась в районе Смоленска, о чем пишет генерал-квартирмейстр полковник Толь в 1812 году: "...июля 22 – 2-я Западная армия присоединилась к 1-й и расположилась лагерем по левому берегу Днепра, при самом городе Смоленске, отделя 23-го числа 5-тысячный корпус под командою генерал-майора Неверовского по большой дороге к городу Красному, французские войска располагались на довольно обширной территории: кавалерия Мюрата — в Рудне; позади нее, у Лиозно, стоял 3-й пехотный корпус Нея; в районе Велижа и Суража — 4-й пехотный корпус; между Витебском и Бабиновичами — две дивизии корпуса Даву; в Витебске –гвардия и одна из дивизий 1-го пехотного корпуса...", Наполеон концентрировал свои силы в районе Любавичей, Расасна, Ляды, намереваясь совершить фланговое движение, переправить войска через Днепр и затем ударом с юга овладеть Смоленском и отрезать русским войскам путь отступления к Москве. Этот план проводился Наполеоном настойчиво.
В своем журнале полковник Толь пишет: "июля 26. Соединенные армии сделали наступательное движение тремя колоннами в направлении к местечку Рудня, дабы разбить по частям неприятеля, расположившегося следующим образом:
вице-король Италианский с 4-м корпусом – в Сураже, занимая отрядами Велиж, Поречье и Усвят.
Маршал Ней с 3-м корпусом – при Лиозне.
Маршал Даву с 1-м корпусом – при Орше и Шклове.
Князь Понятовский с 5-м корпусом – в Могилеве.
Император Наполеон с гвардией - в Витебске.
Король Неаполитанский с 1-м, 2-м и 3-м кавалерийскими корпусами - в Рудне. 4-й кавалерийский корпус и одна пехотная дивизия под командою Лагур-Мобура – перед Бобруйском и Мозырём. Марш наших колонн был в следующем порядке: 2-й, 3-й и 4-й корпуса и 1-й и 2-й кавалерийский шли через Жукове к селу Ковалевскому, 6-й и 5-й корпуса и 3-й кавалерийский через Шаломец к Приказу Выдре. Вся 2-я армия, перейдя на правый берег Днепра, следовала на село Катань. Генерал-майор Неверовский - при городе Красном. Главная квартира в Приказе Выдре. Генерал-майор Тучков 4-й - при Каспле с отрядом, из пехоты, кавалерии и артиллерии состоящим».
Из-под Смоленска русские армии двинулись навстречу французам, а для прикрытия Смоленска Багратион направил 27-ю пехотную дивизию генерала Д.П. Неверовского. Именно этой семитысячной дивизии выпал тяжелый и славный жребий героически сдерживать наступление сильнейшей группировки французов. Пока русские армии, не имея точных сведений о движении противника, маневрировали между Рудней и Поречьем, Наполеон, выступив из Витебска, обошел Рудню, переправил на левый берег Днепра кавалерию Мюрата, гвардию, пехотные корпуса Даву и Нея, что составляло около 190 тысяч человек, и двинулся через Ляды и Красный на Смоленск. Он рассчитывал с ходу захватить город, отрезать путь русским для отхода к Москве и нанести им неожиданный удар с тыла.
Но под Красным, где французы и не предполагали встретить сопротивление, они вдруг натолкнулись на дивизию Неверовского, которая приняла на себя стремительный удар вражеской конницы. “Русские всадники, - писал француз- очевидец, - казались, со своими лошадьми, вкопанными в землю». Упорный бой продолжался до позднего вечера. Молодые, недостаточно обученные солдаты Неверовского дрались самоотверженно. Но небольшой отряд не мог, естественно, оказать длительное сопротивление. Он сумел лишь на время задержать противника. Неверовский отступал, как лев, свидетельствует генерал Сегюр. Потери отряда Неверовского составили 1500 человек, в том числе 800 пленных. Самого Неверовского считали погибшим до тех пор, пока Раевский, выступавший 3 августа со своим корпусом из Смоленска, не встретил его с остатками отряда по дороге к Красному.
Силы французов в десятки раз превосходили отряд Неверовского. Хотя Мюрат и вводил в бой все новые и новые полки, обрушивая на дивизию непрерывные кавалерийские атаки, но расстроить ряды оборонявшихся ему не удалось. Русский отряд, отразив на протяжении дня свыше 40 атак французской конницы, помешал ей внезапно обрушиться на Смоленск. Этот подвиг 27-й дивизии Багратион в своем донесении характеризовал такими словами: "Нельзя довольно похвалить храбрости и твердости, с какою дивизия, совершенно новая, дралась против чрезмерно превосходящих сил неприятельских. Можно даже сказать, что примера такой храбрости ни в какой армии показать нельзя".15
Только ценою больших усилий и жертв, французской коннице Мюрата удалось оттеснить остатки дивизии Неверовского к Смоленску.
ИЗ ЗАПИСКИ ГЕНЕРАЛА ПАСКЕВИЧА О ДЕЙСТВИЯХ 27-Й ДИВИЗИИ ПОД ГОРОДАМИ КРАСНЫМ И СМОЛЕНСКОМ 4 (16) АВГУСТА 1812 г.
"...У неприятеля было 15 тысяч кавалерии. Она обошла Неверовского и атаковала его левый фланг. Харьковский драгунский полк, видя атаку, сам бросился вперед, но был опрокинут, и преследуем 12 верст. Затем батарея осталась без прикрытия. Неприятель на нее кинулся, опрокинул и захватил пять орудий, остальные семь ушли по Смоленской дороге.
Казаки также не выдержали. Итак, Неверовский с самого начала сражения остался без артиллерии, без кавалерии, с одною пехотою.
Неприятель окружил его со всех сторон своею конницею. Пехота атаковала с фронта. Наши выдержали, отбили нападение и начали отходить. Неприятель, увидев отступление, удвоил кавалерийские атаки. Неверовский сомкнул свою пехоту в каре и заслонился деревьями, которыми обсажена дорога. Французская кавалерия, повторяя непрерывно атаки во фланги и в тыл генерала Неверовского, предложила, наконец, ему сдаться. Он отказался. Люди Полтавского полка, бывшего у него в этот день, кричали, что они умрут, но не сдадутся. Неприятель был так близко, что мог переговариваться с нашими солдатами. На пятой версте отступления был самый большой натиск французов; но деревья и рвы дороги мешали им врезаться в наши колонны.
Стойкость нашей пехоты уничтожала пылкость их нападения. Неприятель беспрестанно, вводил новые полки в дело, и все они были отбиты. Наши без различия полков смешались в одну колонну и отступали, отстреливаясь и отражая атаки неприятельской кавалерии.
Таким образом, Неверовский отошел еще семь верст. В одном месте деревня едва не расстроила его отступление, ибо здесь прекращались березы и рвы дороги. Чтобы не быть совершенно уничтоженным, Неверовский принужден был оставить тут часть войск, которая, и была отрезана. Прочие отступили сражаясь. Неприятель захватывал тыл колонны и шел вместе с нею. К счастью, у него немного было артиллерии, и потому он не мог истребить эту горсть пехоты. Неверовский приближался уже к речке, и когда был он за версту, то из двух орудий, посланных им прежде, открыли огонь. Неприятель, думая, что тут ожидало русских сильное подкрепление, очистил тыл, и наши благополучно переправились за речку. Здесь они держались до вечера.»16
Барклай-де-Толли и Багратион попали в тяжелое положение. На возвращение их армий к Смоленску требовалось не менее суток, а грозная наполеоновская сила стремительно надвигалась на город. Кто мог удержать Смоленск до подхода основных сил русских армий? Такие герои нашлись. То, что казалось невозможным, сделал пятнадцатитысячный пехотный корпус генерала Н. Н. Раевского, который находился недалеко от Смоленска и по приказу Багратиона немедленно возвратился в город. Раевский, писал впоследствии один из участников Смоленского сражения, решился здесь умереть или оградить наши сообщения.
Смоленск расположен по обе стороны Днепра и был обнесен мощной стеной с 17 башнями и бойницами для оружейной стрельбы. Позади стены были сделаны устройства для орудий. Следует напомнить, что стена из камня и кирпича - для того времени довольно сильное укрепление. Вначале Раевский предполагал расположить войска впереди города. Но, посоветовавшись с генералами, выслушав мнение Паскевича, уже имевшего дело с французами, решил обороняться в самом городе, используя для этого крепостные стены и городские здания. Раевский умело использовал крепостную стену для обороны города, сосредоточив в ней главные силы.
В ночь на 4 августа русские воины были расставлены на стене и башнях, а на земляных бастионах, окружавших ее, установлена большая часть артиллерии. Часть войск расположилась на западной и южной окраинах города, откуда ожидалось нападение неприятеля. В ту тревожную ночь, писал впоследствии Раевский, "я не мог сомкнуть глаз - столько озабочивала меня важность моего поста, от сохранения коего столь много, или, лучше сказать, вся война
зависела ".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
